Чтение онлайн

— Отпусти его!!! — закричал я. Ярость закипела в моем сердце, отравляя каждую клеточку моего организма. Человек обернулся на мой крик и взглянул прямо на меня, направившись в мою сторону, он прошел сквозь меня, будто меня и не было вовсе.

Стоя ко мне спиной, он проговорил:

— Она так напугана, «Где надежда в таком бездушном мире?» думает она, а ты остался совсем один Страж и ты уже ничего не сделаешь, ты не сможешь, ты не сумеешь, твоей силы не достаточно. Вижу один из твоих коллег уже передал тебе свою силу, но все равно, я дам тебе фору. Игра только начинается, и еще я тебе подскажу, где искать твоего друга и твою любовь, но не все сразу… Набирайся сил… Учись… Так будет интересней… Намного интересней, победа моего хозяина в этот раз неизбежна. Вы слишком долго тянули это все и позабыли свои навыки и главное свое предназначение… До встречи Страж. Конец рано или поздно настанет для тебя и он будет ужасен и непредсказуем, это я тебе обещаю.

У меня закружилась голова и вагон стал потихоньку «рассыпаться», словно я находился во сне, но я не спешил выйти из него.

Последнее, что я потом увидел, так это были стоящие возле меня Смирнов и Малышев, хотя я видел лежащее на полу вагона тело Смирнова, возле меня он был очень даже живой. Они оба стояли напротив меня и подойдя почти вплотную ко мне, и вместе сказали:

— Мы верим в тебя, у тебя все получится. Не напрасно мы все это время скрывали тебя. Учись Кирилл… Учись… И наша сила тебе поможет, мы вверяем ее в тебя, — они одновременно прикоснулись к моей голове. — Прощай… Кирилл.

Они исчезли, а возле меня уже находилась открытая светящаяся дверь, которая так сильно манила, влекла к себе, я не заставил ее ждать.

Открыв глаза, возле моей груди сидела Лада и вытирала мои щеки краем своего полотенца. Увидев, что я очнулся, она отодвинулась от меня и снова накинула на себя полотенце, я увидел кровь на нем.

— Ты был там? — спросила Лада у меня.

— Да, — поднявшись на ноги, ответил я, не зная, как сказать, о том, что я видел в поезде, но решился:

— Смирнов мертв… Артем у него и Марина тоже… Лада, мы остались только вдвоем.

Я увидел, как кожа на ее лице покраснела, а глаза налились слезами и она отвернулась от меня к своему рисунку. Я подошел к ней вплотную и обнял ее. Я чувствовал, как она дрожит, наверное, это от того, что она была напугана, а может от того, что стояла всего лишь в одном полотенце.

— Я не дам тебя в обиду, — прошептал я ей на ухо.

— Не обещай того, чего не сможешь сделать, — ответила она мне и высвободившись из моих объятий, зашагала в сторону коридора, где я оставил пакеты с покупками, взяла их и понесла на кухню.

Я остался в комнате совершенно один. На душе было тошно. Кошки точили об нее когти и получали от этого какое-то садистское удовлетворение. Что мне делать дальше? Увы, я не знал, единственное, что приходило на ум, это совершенно ничего. Пустота наполняла мою голову, я не думал ни о чем и ни о ком, даже о Марине. За последнее время моя жизнь кардинально поменялась. Все, кто был мне дорог пропали, исчезли… находятся в плену этого создания.

Не знаю, сколько времени я так просидел, «выключив мозг», втыкая в пустую стену, меня растормошила Лада, которая позвала меня к столу.

За окном начался дождь. Капли барабанили по оконным стеклам, а ветер завывал. Погода соответствовала моему состоянию.

Её стрепня была просто великолепна. Понятия не имею, как Ладе удалось за столь короткое время приготовить вкуснейшую картошку с подливой, сварганить летний салатик из помидоров, огурцов и другой летней растительности. Но самыми вкусными оказались прожаренные на сковороде ломтики хлеба, по типу гренок, с намазанным сверху чесночным соусом. За последнее время я питался одними лишь полуфабрикатами и отвык от домашней пищи. Украшением этого стола служила, найденная мной в серванте, бутылка красного полусладкого вина. Выпив всего лишь несколько бокалов, Ладу очень развезло, видимо, к алкоголю добавился еще полученный ее стресс, и она разоткровенничалась. Начала рассказывать о своей жизни, семье, об отсутствии у нее друзей и про ее замкнутом характере. Я пытался выяснить, каким образом она попала в больницу, но она только слыша это, сразу пыталась сменить тему.

Вечер близился к концу и Лада уже почти засыпала за столом. Я приподнял ее и отнес в комнату, положил на диван, прикрыл пледом. Сам же, я направился в комнату своих родителей, которая сейчас, пока моя гостья обитала в моей, стала временно моей ночлежкой. Лежа на кровати, я вспомнил о той книге, которую дал мне Смирнов.

В помещении было настолько темно, что даже проведя ладонью перед глазами, ее невозможно было заметить. Еще, в нем было холодно и сыро, ни единый звук не мог пробиться через его толстые каменные стены, которые со всей своей силой давили на гостей этого гостиничного номера. Марина и Артем сидели, прижавшись друг к другу, пытаясь хоть как-то согреться от тепла тел, но сырость и страх делали свое дело. Их трясло, словно во время лихорадки. Лишь изредка, вставая на ноги, Артем медленно и неуклюже проходил, держась одной рукой за сырые стены, совершал по нему круг почета. Размер номера составлял семь на пять шагов. Марина так и сидела, не вставая, лишь только, когда к ней подселили ее нового сожителя она встретила его уверенно, стоя на своих двоих.

Сколько времени они находились здесь, гости не знали. Единственное, им не хотелось ни есть, ни пить, и даже справлять естественные надобности тоже не хотелось. Помещение как бы поддерживало их телесно, но тем самым истощая содержимое этих тел, стоило им закрыть глаза, чтобы погрузиться в сон, как в их головы бил резкий шум, гул, звон, рев, иногда, крик человека, а может и не человека. Бывало, звук сменялся резким запахом, но назвать его запахом было сложно, от него кружилась голова и жутко тошнило. Но упасть в обморок или отключиться тоже не было возможности, тело могло ощутить резкую боль или холод, жар, зуд, от которого хотелось расчесать все тело до крови.

Попав сюда, Артем долгое время не подавал никаких признаков жизни. Марина не слышала ни единого звука от него, кроме как тяжелого дыхания, он никак не откликался на ее голос, и Марина иногда думала, что ей подселили не разумного человека, а некое существо или животное, но в человеческом облике, чтоб еще больше ослабить ее дух. Но, когда она услышала его голос, то очень обрадовалась этому. Ее страх немного отступил на задний план.

Придя в сознание, Артем рассказал ей о том, кто он такой и, что случилось с ним в поезде, Марина же — о своей истории. Ей было очень приятно слышать, что с Кириллом все в порядке, но в свою очередь она терзала и казнила себя за то, что втянула его во все это. Ведь это именно она вытащила его из сна. Если бы ни это, она могла бы увидеть его будущее и быть может что-то изменить. Но вытащив его в реальную жизнь, их связь оборвалась и все время, проведенное здесь до появления Артема, она думала о нем.

Так же, Артем рассказал ей о еще одном человеке в этой игре — Ладе, про ее способности и про ее рисунок, на котором он видел себя. О Стражах, которые ценой своих жизней не дают Нубару захватить их, в общем, он рассказал ей все, что сам недавно узнал от Смирнова. У Марины было мало сведений, ведь Малышев, придя она в сознание, просто отвез ее к себе домой, она даже толком не помнит, что случилось в тот вечер, когда взорвался дом. Однако, она рассказала ему о статуе, которую недавно видела и, которая забравшись к ней в голову, играла с ее разумом, как будто игрушкой в руках непослушного ребенка.

Теперь, узнав новые подробности, единственное чего она хотела, чтобы Кирилл не приходил за ней. Даже без своего дара, она могла догадаться, чем это может закончиться и лучше бы он попытался вместе с этой девушкой убраться куда подальше отсюда, чтобы их не нашли.

Пусть ей будет плохо. Пускай она даже умрет, но он, он — будет жить, ведь он не заслуживает этого, а она… Ведь она не рассказывала ему о тех вещах, которые она вытворяла во снах людей. О порой даже извращенных способах получения своего, и она само собой не рассказала о том голоде, который она чувствует во снах. Лишь раз ее голод вырвался на свободу и чуть было не завладел ей, но тогда Кирилл, сам того не подозревая спас этого несчастного пьянчужку. Оставшись тогда наедине с собой, она лишь говорила себе: «За все нужно платить Кирилл и лучше чтоб ты не знал цену, которую я за это плачу». Ну, а сейчас, ей просто хотелось больше его не видеть ради его же безопасности.