Мир снов
Шрифт:
— Да, ты писала это в «послании» мне.
— Я больше не вижу… Я боялась за тебя, и поэтому пришла к тебе. Потом, откуда не возьмись, появились они. Окружили меня, они что-то сделали со мной, и я не могла пошевелиться, также как и ты. Один из них сказал, что они слуги Нубара, но я и понятия не имею кто это. Мне очень страшно Кирилл…
— Я не дам тебя никому в обиду, слышишь, Марина? Не дам, но только… — замолчал я.
— Что?
— Я хочу знать все, и без всяких исчезновений на этот раз. Расскажи мне все, — всю правду о себе.
— Хорошо, Кирилл, вижу время пришло. Я тебе сейчас все расскажу, только прошу, выслушай меня и не перебивай.
«Я ни разу не была на море. Мне всегда хотелось своими глазами увидеть это необъятное синее пространство, которое так манит к себе своей загадочностью и бесконечностью. Это была моя детская мечта, но жаль, родители у меня не имели возможности свозить меня. После того как мой отец серьезно заболел, сразу после моего рождения, все деньги уходили на его лечение. Моя мама работала на двух работах, что бы заботиться и о нем и обо мне. И вот, когда мне исполнилось четырнадцать лет, папе от какой-то благотворительной организации дали путевку на море на всех нас. Я была на высшей точке блаженства от счастья: «Наконец!! Я увижу море» думала я и сбудется незамысловатая детская мечта. Летом нам и еще одной семье, у них также была девочка, но младше меня, выделили автобус и мы отправились к моей мечте. Но, увы, мечте не было суждено сбыться… Даже не выехав еще из города, наш автобус попадает в аварию. Виновным оказался наш водитель. Еще, вместе с нами, попал в аварию парнишка на мотоцикле. Кто он и его судьбу я так и не знаю до сих пор. Мои родители и семья, с которыми мы ехали — погибли, а я выжила, но была в коме. Я ни чувствовала ничего, меня, просто, не было ни среди живых, ни среди мертвых…
Но внезапно произошло нечто. Что именно послужило этим толчком я не знаю — я открыла глаза. Поднялась с кровати и увидела, что тело мое так и лежит на больничной койке, я как бы отделилась от тела. Взглянув на себя в зеркало, я увидела, что я повзрослела лет на пять.
Я узнала, что меня никто не видит и не слышит. Для меня это было ужасным шоком. Помню, первое время, я просто бегала по больнице и кричала, пытаясь, тем самым привлечь к себе внимание, но безрезультатно. Я сдалась. И однажды, я обнаружила еще одну особенность в себе. Я могла посещать человеческие сны. Первый раз это произошло со мной, когда я прогуливалась по больнице и увидела спящего врача, я подошла к нему очень близко и случайно прикоснулась к его голове. Я попала в его сон. Я могла общаться с ним ровно столько, сколько он спал. Самое большего чего мне не хватало, было общения. Находясь в его сне, я научилась узнавать о его прошлом и будущем. Сны содержат очень много информации о своем хозяине.
Более двух лет я вот так и жила, блуждая от одного сна к другому, пытаясь вернуться в свое тело, но какая-то сила не пускала меня обратно в него. Ты почувствовал это на себе, когда я вытащила тебя из твоего сна, тогда в больнице. Я научилась полностью жить в снах людей и самой развиваться в них. Я делала их более реалистичными. Помогала, иногда, во сне рассказать о неких важных вещах владельцам снов. Как, например, помогла одному студенту, попавшему в больницу из-за нервного срыва, перед важным собеседованием, какие вопросы ему будут задавать и что ему и как нужно говорить. Все время, проведенное в этом состоянии, я боялась выйти из здания больницы, но все-таки, однажды я пересилила себя и вышла наружу.
Какое же было мое удивление видеть мир спустя время моего долгого «отсутствия». Я блуждала очень долго, изучая этот новый, для меня, мир, ведь тогда я видела его глазами ребенка. Единственное, что я всегда делала с наступлением темноты — возвращалась обратно в больницу, в свою палату и целыми ночами смотрела не себя лежащую на койке.
Как-то раз в больнице поднялся шум, я вышла посмотреть, что же случилось. В больницу привезли двух людей — парней, один из них был — ты, а второй твой друг Артем. У Артема была колотая рана от ножа, и он истекал кровью. У тебя же, была сильно разбитая голова. Доктора тогда говорили, что тебя вытолкнул из маршрутки один из пассажиров, он же нанес удар ножом Артему. Вы, видимо, хотели его успокоить, ведь он начал набрасываться на пассажиров с ножом, но оказавшись проворней, расправился с вами двумя.
Долгое время я наблюдала за вами, Артем поправлялся, а ты, получив очень сильный удар головой при падении, никак не приходил в сознание, также как и я.
Артема в скором времени выписали, а ты так и оставался лежать в больнице. Артем часто к тебе приходил, интересовался твоим самочувствием, нет ли улучшений. Месяца четыре — пять он проведывал тебя, а потом просто перестал и больше не появлялся.
Один раз, сидя возле тебя и наблюдая за тобой, я решилась попробовать войти в твой сон, если он имеется. И вот, я оказалась в нем, где сейчас и нахожусь. Я находилась там с тобой постоянно. Из твоего сна узнала еще больше всего о новом мире. Мы полюбили друг друга. В твоем же сне я увидела и Артема, с ним здесь вы были старинными друзьями, которые познакомились при тех же обстоятельствах, но с другой развязкой».
— Теперь ты все знаешь, всю правду. Я понимаю, тебе сложно все это понять, но я думаю, есть все же возможность нам вернуться в свою жизнь. Все это я поняла из землетрясения. Это было вовсе не землетрясение. Точно такой же эффект бывает, когда люди просыпались от ночного сна, когда я нахожусь в них. Это значит — ты можешь проснуться. А теперь я тебе покажу еще что-то.
За руку меня держала Марина. Я стоял и смотрел, меня сковало от шока, я видел себя… Я лежал на койке, укрытый белой простыней. К моему телу тянулись провода от приборов, на которых виден был мой пульс, давление и еще что то, плохо, что я не разбираюсь в медицине. На столе еще стояла ваза со свежими цветами, аромат которых, жаль, я не ощущал, но догадывался, что пахнут они превосходно.
Марина каким-то образом, вновь «вытянула» меня в реальность и показала то, что я сейчас вижу. Эмоции переполняли меня. Я не знал, что сказать, что сделать. Пытаясь прикоснуться к своему телу, меня, как и в случае с Мариной просто оттолкнуло, однако сама Марина легко могла прикоснуться. Она погладила мне лицо, волосы и обернулась ко мне, закрыла ладонью мои глаза.
Мы вновь очутились в моей комнате. Хотя то, что это уже моя комната, моя квартира, и вообще моя жизнь, сказать было сложно.
Марина пошла на кухню, я последовал за ней, как верный пес. Она поставила чайник на огонь, а я сел на табурет, и облокотившись на стол наблюдал за Мариной. Заварив две кружки чая, она поставила одну передо мной, а сама села рядом, держа в руках другую.
— Зачем все это? Ведь я только сон, — глядя на кружку, задал вопрос я.
— Сну тоже нужно питаться, ведь сон — это наше подсознание. Как видишь, во сне ты ощущал все: голод, радость, боль, — сказав это — она посмотрела мне в глаза, сделала несколько глотков из кружки и продолжила. — Прости меня, Кирилл, за все это. Быть может тебе бы лучше не знать всего этого, но все равно, рано или поздно ты узнал бы. Ты понимаешь в нас с тобой что-то не так, мы не такие как все. Я научилась управлять этим, помогать людям, использовать свой «дар» для добра. Быть может, так мы сможем вернуть себе былую жизнь. Знаешь, с каждым разом, когда я помогала людям, я как бы наполнялась смыслом, смыслом — помочь еще кому-то. Если ты захочешь, я смогу тебя научить всему этому. В этом нет ничего сложного. Главное твое желание, если же ты захочешь, я смогу навсегда уйти из твоего сна и оставить тебя здесь…
Она поставила чашку возле моей и взяла меня за руки, посмотрев в мои глаза, да так, что ее взгляд прошелся прямиком в глубину моего тела и души.
— Нет, Марина, я свое решение сделал еще тогда у «Счастья», когда хотел сделать тебе предложение. Я хочу быть всегда с тобой, пусть это будет даже во сне. Тем более, я хочу полностью разобраться во всем этом. Если ты мне во всем этом поможешь и расскажешь как, я сделаю все, но все же, у меня еще столько вопросов, на которые мне нужно знать ответы.
— На все свои оставшиеся вопросы ты сам найдешь ответы, я помогу тебе во всем. Расскажу и научу всему, что знаю сама, а теперь допивай свой чай и ложись, отдохни, я скоро вернусь. И кстати, на счет травы, ты прав — она зеленая…
Глава 3
Помнишь, я поклялся тебе,
Что моя любовь будет вечной,
И что ты и я никогда не умрём?
Помнишь, когда я клялся тебе,
У нас было всё это,
У нас всё это было…
«Сколько можно кричать? Да успокойся ты! Господи я, я не перенесу этого больше, что же тебе нужно? Что ты хочешь? Прекрати, я тебя прошу, успокойся….».
С этими словами девушка, лет двадцати пяти, сидела на полу, напротив детской кроватки, в которой уже даже не плакал, а ревел — кричал маленький ребенок, пытаясь закрыть уши, истекала слезами.
«Прекрати уже, прекрати»: кричала она в его сторону. Но малыш не успокаивался, а даже, наоборот, словно специально и громче плакал все сильнее. Вскочив с пола, она выбежала из комнаты, а дальше из квартиры в одном только халате и домашних тапочках. Девушка выбежала на лестничную площадку этажа и побежала по ступенькам вниз — на улицу. По ночной улице она неслась дальше от крика, но все равно, она слышала его в своей голове. Крик разрывал ее изнутри, преследовал ее.
«Прекрати, прекрати»: повторяла она, убегая от своего ребенка. С каждым ее шагом крик становился все тише и тише. Удалившись от дома, она остановилась и обернулась в его сторону. Девушка стояла и быстро дышала, хватая воздух, словно после затяжного нырка. Над ней тусклым светом светил уличный фонарь. Неужели она убежала и больше не слышит этого, крика «Нет, совсем нет», она свободна теперь.
Внезапно, позади себя, она услышала мужской голос:
— Сейчас все пройдет.
Молодая мама обернулась на голос. Она смотрела на него в свете фонаря. Это был худощавый мужчина лет пятидесяти, среднего роста. Его лицо было покрыто щетиной, которая в некоторых местах начала сидеть. У него были темные, как ночь глаза. Одет он был в куртку темного цвета и светлые брюки. Он потирал свои руки и разглядывал ее каким-то голодным взглядом.
Вытирая слезы, девушка выдавила из себя.
— Простите что? Что Вы сказали?
Показывая пальцем в сторону дома, в котором жила девушка, мужчина тихо повторил:
— Сейчас все пройдет.
Только она хотела открыть рот, дабы спросить у него еще что то, как тишину оборвал сильнейший хлопок и сразу за ним взрыв.
Девушка упала на асфальт от неожиданности, но потом резко подскочила и побежала в сторону взрыва, крича во все горло:
«Сынок!!! Газ!!! О Боже!!! Что же, что же я наделала?».
В ее крике было все — горечь потери, безумие, боль, страдание, бессилие. Она бежала в сторону своего дома, который горел желтым факелом. С ее ног слетели тапочки и она неслась уже босиком. Мужчина так же стоя на месте, засунув руки в карманы куртки только сказал ей тихо в след: