Чтение онлайн

И светящийся шарик, не попрощавшись, вновь просочился сквозь стекло и улетел в небо…

Азия – неостроумный оксюморон, место соединения несоединимого. Здесь обитают злое добро и доброе зло, тупая мудрость и мудрая тупость, а ложка дегтя в бочке меда, равно как и ложка меда в бочке дегтя, не портят продукт, а придают ему завершенность. Здесь целью человеческого существования является не победа над злом, а баланс и гармония противоположностей. Здесь, однажды испугавшись, что путь человека приводит к смерти, решили, что нет конца как такового, не может быть никакой «окончательной победы над злом», ибо нет ничего окончательного… (Miller, J. Daoism. С. 54) С тех пор Азия движется «кривыми, глухими, окольными тропами». (Ёсано Акико) Азия – место, где отсутствует понятие первородного греха и искупления, хотя и порок, и самопожертвование здесь частое явление.

Здесь многие считают грехом убийство живых существ, но верят в то, что человек путем рефлексии, исповеди или корректирующего поведения может исправить этот грех, причем не только свой, но и множества предшествующих поколений. (Тошиаки Ямада, 2008. Чэнфу ?? «Унаследованное бремя». In Fabrizio Pregadio. Энциклопедия даосизма. С. 265–266) Здесь Тайпин Цзин ввел даосскую догму о чэнфу, «унаследованном бремени», примерно сопоставимую с христианским наследственным грехом, а Тошиаки Ямада объяснил, что чэнфу «относится к ответственности за грехи и проступки, которые отдельные люди и общества наследуют от своих предшественников», то есть это бремя не едино для всех, а различно для каждого.

Здесь не считают стабильность безысходностью, и хотя выражение «не дай, Господь, жить в эпоху перемен» напрасно приписывают Конфуцию, используют другую пословицу: «лучше быть собакой в эпоху спокойствия, чем человеком в эпоху хаоса».

Здесь никогда не рождался свой Мишель Монтень, и некому было сказать «тысячи путей уводят от цели и лишь один-единственный ведет к ней», и поэтому здесь искренне считают, что к цели можно прийти разными путями.

Если бы хоть в одной азиатской идеологии была бы заложена перманентная модернизация, постоянная смена систем ценностей, сотворчество с Господом в непрекращающемся сотворении мира, познание мира, как смысл существования, не случалось бы регулярного цикличного погружения Азии в хаос с последующим воссозданием утраченного – до нового наступления хаоса.

Но условием готовности к модернизации является осознание несовершенства человека и мира и, как следствие этого несовершенства, понимание необходимости свободы для его дальнейшего развития. Потому что мы не знаем заранее, какой из путей тот единственный, который приведет к цели, и, значит, мы должны дать возможность добровольцам пройти по всем тропам.

Индивидуальная свобода так и не стала главной ценностью в Азии, что привело к нынешнему положению обреченности у более 3 миллиардов человек, опирающихся на традиции и так и не создавших постоянно модернизируемую систему ценностей. Как подобная ущербность приведет Азию к экологической и гуманитарной катастрофе в ближайшие годы – рассказывается в этой книге.

Уже 12 тысяч лет, как (примерно раз в 1,5 тысячи лет) на нашей планете происходит очередной коллапс: резкое падение численности населения, сопровождаемое потерей уровня социальных институтов, экономики и технологий.

Коллапс довольно длителен, он продолжается примерно 200–300 лет, сопровождается внутренними взлетами с последующими еще более тяжелыми падениями, и связан с циклически меняющимися природными условиями. Изменения происходят на всем земном шаре, но последствия коллапса для разных народов различны и зависят от субъективных обстоятельств.

Коллапс происходит из-за изменения климата, подчиняясь природному «циклу Бонда», открытому Джерардом Кларком Бондом в 1997 году. Это, разумеется, не единственный планетарный цикл, которым подвержена наша жизнь.

Благодаря сезонным циклам мы выделяем четыре (в умеренных широтах) или два (в тропиках) времени года; всем хорошо известен суточный цикл, циклы солнечной активности, которые влияют скорее на погоду, нежели на климат.

Наиболее известен и лучше всего изучен солнечный цикл длиной в 11 лет («цикл Швабе»). Иногда, в узком смысле, под солнечным циклом понимают именно 11-летний цикл солнечной активности. Выделяют также удвоенный цикл Швабе длиной около 22 лет («цикл Хейла»), имея в виду, что состояние глобального магнитного поля Солнца возвращается к исходному через два полных 11-летних цикла. Вековой цикл солнечной активности («цикл Гляйсберга») имеет длину около 70–100 лет и проявляется в модуляциях 11-летних циклов. Последний максимум векового цикла наблюдался в середине XX века, последующий должен прийтись примерно на середину XXI века.

Наблюдается также двухвековой цикл («цикл Зюсса» или «цикл де Врие»), в качестве минимумов которого можно рассматривать происходящие примерно раз в 200 лет устойчивые снижения солнечной активности, длящиеся многие десятки лет (так называемые глобальные минимумы солнечной активности) – минимум Маундера (16451715), минимум Шпёрера (1450–1540), минимум Вольфа (1280–1340) и другие.

Радиоуглеродный анализ указывает также на существование циклов с периодом около 2300 лет («цикл Холлстатта») и более. Сербский астрофизик Милутин Миланкович открыл целую серию циклов. Они описывают периодически возникающие отклонения инсоляции полушарий от средней интенсивности за большой период времени в пределах от 5 до 10 %.

Причиной этих отклонений солнечного излучения на Земле являются следующие эффекты:

• лунно-солнечная прецессия: поворот земной оси с периодом около 25 765 лет, в результате которого меняется сезонная амплитуда интенсивности солнечного потока на северном и южном полушариях Земли;

• долгопериодические (так называемые вековые) колебания угла наклона земной оси к плоскости ее орбиты с периодом около 41 000 лет, вызванные возмущающим действием других планет;

• долгопериодические колебания эксцентриситета орбиты Земли с периодом около 93 000 лет;

• перемещение перигелия орбиты Земли и восходящего узла орбиты с периодом соответственно 10 и 26 тысяч лет.

Поскольку описанные эффекты являются периодическими с некратным периодом, регулярно возникают достаточно продолжительные эпохи, когда они оказывают кумулятивное влияние, накладываясь друг на друга и взаимно усиливая.

Каков же вклад человечества в изменение среды его обитания?

Разумному человеку понятно, что количество энергии, вырабатываемой человечеством, несопоставимо с изменениями солнечной активности даже на 1 %, в то время как Земля регулярно оказывается в условиях, когда это изменение составляет 10 % и более. Так что надежды на то, что изменения климата вызваны в основном антропогенной деятельностью, и, следовательно, человечество в силах им противостоять, не оправдываются. Человек в силах отравить своими загрязнениями биосферу, но изменить климат он не в силах, разве что при условиях глобальной ядерной войны. Далее мы рассмотрим вклад в этот процесс антропогенных источников загрязнения окружающей среды избыточными (не усваиваемыми природными системами) поллютантами.

Переход возобновляемых ресурсов в невозобновляемые – главная характеристика экологической катастрофы.

Возобновляемыми природными ресурсами традиционно считаются такие, запасы которых восстанавливаются примерно с такой же скоростью, с которой тратятся. Невозобновляемыми ресурсами считается большинство полезных ископаемых.

Эти определения страдают серьезным недостатком, в них не учитывается качественная характеристика ресурсов. Так, воды должно не просто хватать – она не должна быть загрязнена, а воздухом, в котором достаточно кислорода, но при этом присутствуют вредные для здоровья вещества, дышать порой невозможно.

Сейчас мы наблюдаем не только истощение возобновляемых ресурсов всей планеты, но и загрязнение оставшейся доступной для использования нами их части. Причем загрязнение является постоянным, с ним не справляются природные системы очистки, и оно имеет тенденцию к росту. Это касается следующих ресурсов, которые мы ранее считали возобновляемыми и надеялись, что природа будет нас ими обеспечивать практически вечно:

– чистый воздух;

– пресная вода;

– плодородные почвы;

– растительность суши и океана.