Чтение онлайн

И вот тогда на историческую сцену выходит авангард и рыцарский орден современной доиндустриальной формации, порожденный Россией – мафия спецслужб. Помимо финансовых ресурсов в его руках сосредоточена огромная, и очень специфическая информационная мощь: отработанные на полигоне пост-СССР технологии захвата. Опыт работы с компроматом: умение его копить, создавать и использовать в сочетании, с искусством грамотного, максимально точного и строго дозированного применения криминального давления – это как раз то дополнение к деньгам, которое и может обеспечить успех доиндустриальной экспансии. Это высокоточное и очень эффективное оружие доиндустриальной формации, сконструированное ею на основе её социальных технологий. Повторить его в ответ симметрично индустриальной формации не удастся. Если она попробует создать у себя аналогичную структуру достаточного масштаба и эффективности, то порожденный ею дракон, выйдет из-под контроля и пожрет её самоё. Ответ здесь возможен только асимметричный. Ответ, собственно, банален: это укрепление институтов гражданского контроля – той основы, на которой, собственно и воздвигнута индустриальная формация.

Это, безусловно, абсолютно эффективный ответ – но, вместе с тем, он требует и коренной модернизации всего общества, требует последовательного выдавливания из него остатков доиндустриальных отношений – а именно этому и сопротивляются доиндустриальные структуры.

Итак, индустриальная западная цивилизация, в центре и во главе которой стоят Соединенные Штаты, столкнулась с новым, и очень опасным вызовом. На мировую сцену вышел новый игрок: глобальная мафия бывших советских спецслужб, новый рыцарский орден, порожденный рухнувшим СССР и современной Россией, живущей на его обломках. Символ веры этого ордена - принципиальное отрицание демократии и прав личности в противовес неограниченному праву Вождя и Государства. Его оружие - не столько ядерные бомбы - хотя в крайней ситуации и они будут без колебаний пущены в ход - сколько технологии захвата и косвенного контроля. Огромные средства, выведенные из России, но остающиеся под его контролем, позволяют ему вкладывать крупные суммы в формирование общественного мнения на Западе и в банальный подкуп западных политиков. Полная независимость от мнения российского населения и равнодушие к его судьбе обеспечивают ордену неуязвимость к любым санкциям. А прагматичное отсутствие принципов и моральных запретов позволяет вступать в союз с любыми антизападными, то есть доиндустриальными силами.

Надо признать, что индустриальная формация столкнулась в лице русской мафии с действительно опасным противником, причем эта опасность в значительной степени остается недооцененной. Благополучные маклеры и адвокаты, никогда не сталкивавшиеся до сих пор с такого рода опасностью, видят мир лишь в цифрах доходов, расходов и котировок. Они не допускают даже мысли о том, что столкнулись с ситуацией, когда возможна системная потеря всего. Напротив, в их рядах царит уверенность в том, что с "окружением Путина" возможен торг, а его амбиции в значительной степени носят личный характер, и их можно утолить, пожертвовав, к примеру, Украиной, возможно ещё 1-2 соседними с Россией странами. Оценить масштаб противостояния, суть которого в борьбе двух ценностных систем, двух социально-экономических формаций, подошедших к решающей точке многовекового конфликта и не способных мирно ужиться в рамках одной эпохи, могут на Западе сегодня только отдельные политики, и, к сожалению, далеко не самые влиятельные.

Конечно, если говорить о стратегических перспективах, то победа индустриальной формации над доиндустриальной исторически неизбежна. Проблема только в том, что частные и нетипичные откаты назад, в мировом масштабе могут длиться не только десятилетиями, но и веками. Исход сегодняшней схватки пока не ясен, но риски для индустриального мира достаточно велики. Опасная уже и сама по себе, спецслужбистская мафия, выступает ещё и в качестве мощного организационного ядра, координируя и сплачивая вокруг себя все силы мировой доиндустриальной реакции. При этом, ни уход Путина, ни любое поражение России, как государства, сколь угодно масштабное: политическое, экономическое, пусть даже военное, пусть даже её расчленение и полное исчезновение с политической карты мира отнюдь не закроют вопрос. Спецслужбистская мафия уже обрела глобальный характер - и в этом её главная опасность. Ослабление или полное исчезновение России даже в худшем для мафии случае лишит её части тылов, создаст ряд трудностей, заставит серьезно реорганизоваться, но отнюдь не уничтожит. Глобальный индустриальный мир получил-таки глобального же доиндустриального оппонента. Что касается России, то сегодня она являет собой лишь тыловое подразделение, отличающееся характерной для глубокого тыла вороватостью, неповоротливостью и расхлябанностью. Она – обоз доиндустриальной мафии, потеря которого, конечно, сегодня всё ещё неприятна, и нежелательна для неё – но, вместе с тем, и не смертельна.

Спецслужбы прекрасно умеют воздействовать на ключевые точки системы, вычисляя и используя уязвимости конкретных людей, обладающих большим влиянием: членов совета директоров выбранных для захвата компаний, чиновников ответственных за контроль над передачей технологий, политиков, журналистов и иных социальных лидеров, формирующих общественное мнение. В рамках русской мафии эти наработки были отточены, доведены до качественно нового уровня совершенства – и поставлены на поток. Работа уже идет – и многие успешные операции можно проследить на основе простого анализа открытых источников. Так, русские инвестиции очень интенсивно проникают в Сербию, где Россия традиционно имеет весьма устойчивое влияние. Но если сербы ждали «братушек», которые придут и своими инвестициями поднимут сербскую экономику, то на практике всё вышло совсем по-другому. Пришли мрачные люди, которые сначала трясли деньгами и указывали на свои связи с еще большими деньгами в России, а затем, разобравшись в ситуации, начали эффективно прессовать владельцев заинтересовавших их активов, захватывая их за бесценок. В постсоветских республиках идут те же процессы, причем здесь посланцы «русского мира» действуют ещё более бесцеремонно. К слову сказать, операции в Крыму и в Восточной Украине тоже выстроены российской стороной по классическим канонам рейдерского захвата: необязательные заявления, регулярные угрозы самозванцев и ведущих политиков, ложь официальной пропаганды, а также наемной тусовки, имитирующей «общественность», и частные банды, невнятного происхождения, кошмарящие законного владельца.

Сравнивая это с тем, как действует Китай, мы увидим и принципиальную разницу в планах. Если доиндустриальные элиты Китая поставили себе целью эволюционировать до уровня индустриальных, то доиндустриальные элиты России, и выросшие из них структуры, видят свою цель в возвращении мира к доиндустриальному состоянию. Если быть последовательными и идти действительно до конца – то социально это означает откат примерно на полтысячелетия назад.

Разумеется, реализация сценариев, подобных украинскому, или даже сербскому, на территории стран Запада, входящих в ЕС и НАТО, сегодня представляется фантастикой. Но я не стал бы слишком уж надеяться на непробиваемость выстроенной Западом системы защиты, и на то, что уже завтра усовершенствованные, но аналогичные, по своей сути сценарии не будут применены непосредственно против него. Мир меняется. Технологии, в том числе и социальные технологии такого рода, оттачиваются и совершенствуются. Русская мафия очень серьезно и эффективно работает над укреплением своей пятой колонны не только в странах бывшего СССР и СЭВ, но и по всему миру. Она ищет идейных союзников, не вписавшихся правила игры, принятые в индустриальной формации, и делает это достаточно успешно. Как минимум в течении последнего десятилетия, она, выступая от имени государства – Российской Федерации, и с позиций идеологии «Русского Мира», шаг за шагом, действуя очень последовательно, становится не только идейным, но и финансово-организационным центром всех мировых доиндустриальных сил. Таким же, каким был когда-то СССР, но с иными, более совершенными механизмами экспансии. В отличие от неповоротливой и косной КПСС, сковавшей себя рамками «религиозного марксизма» «мафия спецслужб» проявляет предельную гибкость и прагматичность. Её аналитики глубоко изучили современный индустриальный мир. Они сумели нащупать уязвимые точки индустриальной формации и создать для работы по этим точкам весьма эффективное оружие. Правда, США и Китай им пока не по зубам – первые с силу особенностей «цитадели» индустриального мира с зашкаливающим уровнем безопасности, второй – по причине своего переходного характера: доиндустриальное, и даже переходное, но достаточно «вертикализированное» общество способно более чем эффективно парировать такие удары. А вот Европа, включая ЕС – крайне уязвима. Что касается периферийных стран с переходной экономикой, то их элиты противоречивы. Внутри них идет борьба, обусловленная переходными процессами - и русская мафия стремится повлиять на исход такой борьбы в желательном для себя направлении.

Итак, для международной антииндустриальной системы, описанной в настоящей главе, Россия - лишь стартовая ступень, притом, близкая к исчерпанию и отбрасыванию за ненадобностью в дальнейшем. Хотя первоначально эта система выросла и укрепилась на российских ресурсах, и без исторической цепочки Российская Империя - СССР - Российская Федерация её появление было бы невозможно в принципе, в настоящее время она уже не нуждается в России столь сильно. В стратегической перспективе система готовится к уходу из России. Россия ей уже не интересна - она стремительно и все в большей степени глобализируется.

Что касается собственно российских перспектив, вырисовывающихся при таком раскладе, то "старшие товарищи", курирующие Россию, сегодня выжимают из неё всё, что только возможно. Максимально используя все российские ресурсы, и природные, и человеческие, они нимало не заботятся о долгосрочных перспективах. В течение двух, максимум трех десятилетий, они будут использовать для укрепления своего положения в мире все основанные на этих ресурсах инструменты, как экономические, так и военно-политические, использовать в максимально возможной степени, до полного их исчерпания. Это предполагает, в числе прочего, и надежную изоляцию российских масс путем противопоставления их всему остальному миру. Смысл такого того шага в том, что психология осажденной крепости является наилучшим, из доступных сегодня российскому руководству, способов предотвращения бунта. А бунт российских низов - ограбленных, обездоленных, лишенных реальных шансов на лучшее будущее - и осознавших в какой-то момент весь трагизм своего положения, уже полтора десятилетия является худшим кошмаром Кремля.

СССР был долговременным проектом правящей КПСС. Современная Россия - проект мафии спецслужб, не имеющий долгосрочных перспектив. Именно по этой причине СССР никогда не позволял себе столь откровенного милитаризма, шовинизма и ксенофобии, как это практикуется в современной России. Если Страна Советов прикрывалась голубками и оливковыми ветвями, то Российская Федерация гордо бряцает оружием. Если СССР замалчивал черные страницы своей истории, то в современной России их защищают и возвеличивают, оправдывая гибель миллионов людей.

Миролюбие и гуманизм отброшены за ненадобностью. Все то, что СССР пытался замаскировать, нынешняя Россия выставляет напоказ, причем, именно потому, что, вопреки расхожему мнению, российские власти вовсе не строят СССР-2.

Советская идеология была инструментом экспансии, направленной на доиндустриальную часть мира. Идеология современной России предназначена исключительно для изоляции от остального мира её самой и немногочисленных российских колоний: Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии, Крыма и восточных территорий Украины. Все перечисленные анклавы де-факто находятся под российской оккупацией, осуществляемой либо напрямую, либо через буферные структуры. Они должны, в первую очередь, внушать страх элитам постсоветских государств, максимально долго удерживая их под российским контролем. В отличие от СССР задача завоевания симпатий этих элит не стоит в принципе. Эта разница и диктует иные подходы и решения.

Покойный СССР стремился к мировой гегемонии и переустройству планеты по собственным лекалам - к сокрушению индустриального мира и глобальному откату в доиндустриальный мир. Этого было невозможно добиться только силой оружия, и Кремль ввязался в грандиозную битву за сердца и души землян. Советский режим нуждался в многомиллионной армии сторонников за рубежом и формировал её, в иные периоды даже довольно успешно, неизменно подчеркивая, что СССР защищает интересы трудящихся всего мира. Социалистическая модель преподносилась как образец для подражания, что требовало от Страны Советов видимости лидерства во всех сферах жизни.