Чтение онлайн

– Ну, что, пошли?
– раздался голос Айлина за её спиной. Она оглянулась - оба, и Лишневский, и Александр были одеты в народные, старинные костюмы. На них были рубахи косоворотки, расшитые яркими орнаментами, а на талии красовались, такие же расшитые пояса. На ногах, поверх штанов - сапоги. Их лица светились радостью, сбивая её с толку. Это было похоже на историческую игру.

– Извини, Алекса, - проговорил Лишневский, - для тебя ничего, такого не нашлось. Мы же не знали.

– Нет, есть, - перебил его Айлин.

Он выдернул из своей фуражки белый цветок, и, подойдя к Алексе, начал приспосабливать его к её лохматой шевелюре. Алекса с замиранием сердца ждала. Хотелось съязвить, оттолкнуть его, в конце концов, выдернуть и выбросить этот цветок, но она пребывала в оцепенении. Наконец они могли идти в сторону звучащей, всё громче и громче мелодии.

У каждого костра шло веселье, молодёжь, и люди среднего возраста в ярких народных костюмах пели песни, играли в игры, водили хороводы. У одного из костров их окликнули. Здесь, у большого чана, крепкий мужик, лет сорока разливал в большие кружки какой-то напиток. Костровой постоянно шевелил угли, от чего в ночное, звёздное небо взлетали сотни искр, освещая людей, и приводя всех в неописуемый восторг. С каждым, таким фейерверком, округу оглашал визг молодых девчонок, в расшитых, колоритных сарафанах. Некоторые из них сидели у костра, и плели венки из полевых цветов. Только что прибывших гостей, посадили на бревно, брошенное тут же. Айлин упал напротив, прямо на землю, рядом с большинством. Стоял небольшой галдёж, но в основном люди пели под старинный синтезатор простые бардовские песни, иногда песни исполнялись в народном, славянском стиле, в котором Алекса не понимала, ни слова, но ей так хотелось слиться со всеми, и петь так же, как они. Неожиданно на её голову одна из девушек положила венок прямо поверх цветка Айлина. Алекса вошла в некоторую невесомость, когда ничего не соображая, взглянула в его сторону. Зачем? Он попросту ей улыбался, но что было за его улыбкой? Её охватил некий восторг, которого она мгновенно испугалась и перевела взгляд на костёр.

– Может, кто-нибудь меня просветит?
– с трудом выговорила она.

– Про Ивана Купала, слышала?
– спросил беспечно Артур, сидевший рядом.

– Смутно.

– Теперь, посмотри воочию. Скоро начнут прыгать через костры.

– Дикость, какая.

– Обычай такой.

– Одним словом, варвары. Сколько леса сожгли.

– За каждый костёр щедро заплачено, - вступил в разговор Александр.

– Кем же?

– Устроителем праздника.

– Уж не вами ли?

В этот момент им поднесли по полной кружке какого-то питья.

– Ты должна выпить, - сказал Артур, - дабы не поддаться сильному искушению.

Алекса сделала несколько глотков и сморщилась:

– Что это?

– Это пиво, детка, - весело крикнул Александр.

– Я тебе не детка!

– Как скажете, - Александр выглядел на удивление весело.

– Не надо со мной так говорить!
– опять крикнула она, злясь, скорее всего, на себя.

Но, он в ответ, лишь улыбнулся ей, как будто разгадав её душевный настрой. От этой дьявольщины она должна бежать и подальше. Алекса вскочила, рванувшись в сторону, но у неё на пути возникли "братья из ларца".

– Ладно, ребята, - подошёл к ним Айлин, и, похлопав одному из них по покатой груди, добавил, - я сам провожу Алексу до речки, и обратно.

Ребята послушно расступились, и Александр рисовано пригласил Алексу рукой:

– Прошу!

Алекса неуверенно побрела в сторону от костров, туда, где заканчивался луг, и темнели кордоны кустарников. Александр шёл рядом, засунув руки в карманы. Тянуло свежестью, но Алексе было душно, в сотый раз она себя проклинала, за то, что отправилась навстречу неизвестности в походном, наглухо застёгнутом костюме. Она расстегнула ворот, и вдохнула запах дурманящих трав.

– Чудесная погода, не правда ли?
– немного дурачась, произнёс Александр, и подошёл к ней ближе.

Дёрнувшись, она фыркнула и ушла немного вперёд. И вдруг, выкатившаяся из-за тучи луна осветила окрест и открыла перед ними вид на тихую серебряную речку, величаво плывущую в ночи. Река оказалась такой широкой, что Алекса от неожиданности остановилась, чтобы разом разглядеть такую красоту. Поравнявшись с ней, он слегка подтолкнул её вперёд, на что она вновь резко отстранилась от него, и медленно подошла к воде. К берегу прибилось несколько венков. Где-то рядом визжали ребята и девчонки, можно было слышать их смех и шум плескающейся воды. Алекса пригляделась.

– Они купаются?
– удивилась она, - внимательно разглядывая маячившие фигуры.

– Конечно, - почти шёпотом проговорил Александр.

– Но, они же, голые?!
– Алекса прикрыла рукой рот.

– Такой обряд.

Скинув обувь, она медленно вошла в воду. Вода оказалась тёплой, и Алекса решила её потрогать рукой. Её душу посетило некоторое успокоение. За последние несколько лет ей не было так приятно и спокойно. Она оглянулась. Александр стоял вдали полностью раздетым. Его фигура мрамором отсвечивала на фоне тёмного берега. Подняв вверх руки, он с силой разбежался и, бросившись в воду, поплыл на середину реки. Алексу охватило безумие, смешанное с завистью. Ничего, не соображая, она с некоторым облегчением скинула с себя одежду и бросилась следом за Александром. Где-то на середине реки их тела встретились.

– Ага!
– в азарте крикнула Алекса, и бросилась его топить, как когда-то в детстве, они с друзьями баловались в чьём-то бассейне.

Но только она коснулась его, они слились в объятиях. После провала в памяти, их тела оттолкнулись по сторонам, но через мгновение, вновь воссоединились, так продолжалось неопределённое количество времени, в конце концов, им предстоял берег, где ничего не соображая, они оделись в мгновение ока.

"Александр, вглядываясь в освещённую лунным светом фигуру Алексы, грациозно отжимающей волосы, в звенящем дурмане недоумевал, - как-то нереально всё это". Он подошёл к ней и, подобрав брошенный ей венок, взялся за её руку, но она вдруг нервно выхватила у него венок, и с силой бросила его в реку.

– Не трогай меня!

– А, как же...

– Этого не было, - сердито сказала она, - вы меня одурманили, напоили, и обманули.

Вдали зазвучал колокол, и им пришлось резко повернуть головы в сторону луга. Шум голосов усилился.

– Что там?
– спросила Алекса, будто только что с ними ничего не происходило.

– Не знаю, - отозвался он тем же тоном, - пойдём, посмотрим, - проговорил он с азартом.

Обратный путь был намного веселее. Скорее всего, в этот момент их сердца бились в унисон.

По лугу между кострами двигалась целая процессия. Во главе процессии несколько парней несли на плечах что-то вроде паланкина, на котором восседали двое ряженых в устрашающих масках. Звучала восхваляющая народная песня, подчёркивающая торжество момента. Все, кто наблюдал за шествием, кидали в них цветы и букеты. И вот, процессия, окружённая огромной толпой, остановилась. Паланкин поставили на землю, и все вокруг начали улюлюкать, и хлопать в ладоши, требуя снять маски. Наконец, более крупная фигура сошла с носилок, и сняла свою маску.

– Папа?!

Алекса от неожиданности вцепилась в руку Александра, а когда вторая фигура сняла свою маску, Алекса уже бежала к ним, рассекая толпу.

– Мама!

По её щекам катились слёзы счастья.

Мать гладила её мокрые волосы, а отец, обняв их, обеих бормотал:

– Алекса, доченька.

Стоявший в толпе ликующих людей, Александр, казался безучастным. Сглотнув подступивший к горлу комок, он подумал о том, что сам лишён такого счастья. Справедливо ли это - люди, лишившие его отца, радовались счастью, подаренному им же. Но, именно поэтому, глядя на Алексу, он радовался за неё, как будто переживая те же чувства, что и она. Да, он радовался за неё. И тут, он уловил её взгляд. Он выражал немой вопрос и благодарность, и счастливую муку. Опустив глаза, он вдруг понял, что с этой минуты его жизнь неразрывно связана с судьбой Алексы.