Чтение онлайн

— Да.

— У тебя что-то случилось?

— Нет. Просто перебирал старую записную книжку и подумал, что мне небезразлично, как вы там.

— Светка в школу пошла, — из вежливости сообщила Аня. — У нее теперь новый папа. Я про Андрея ей и говорить не стала, зачем ребенка травмировать?

— Да. Ладно, извини, что я тебя потревожил.

— Нет, ничего.

— Пока, — я положил трубку и вздохнул свободнее.

По крайней мере, теперь было ясно, что вычислил я все верно и сон был неспроста.

— Погиб? — спросила Катя.

— Да. Я говорил с его вдовой.

— Значит, я не зря этого боялась. Если в сфере взаимодействия используют мертвецов, то все может оказаться хуже любых наших самых мрачных предположений. Если их много, то вообще капец. Даже не знаю, что делать.

— Меня больше другое заботит, — признался я. — Сколько людей занимается этим?

— Чем?

— Наймом. Как Кирилл. Сколько армий воюет в сфере взаимодействия? Может, вообще вся удачливость тех, кто правит нашем миром, зиждется на успехах бойцов во сне?

— Это бы вылезло рано или поздно, — Катя с сомнением покачала головой. — Надеюсь, что явление не носит столь массовый характер.

— Да уж… Я тебе не рассказывал об одном странном случае. Я даже напарникам во сне о нем не рассказывал,

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовалась она.

— Я видел в сфере взаимодействия и других. В смысле, не людей Кирилла. Гражданских.

— Ого! — еще больше оживилась Катя. — И чем они там занимались?

— Тоже воевали. Но против людей Кирилла. А снаряжение у них было покупное, из магазина, и сами они были дети детьми. Один только профи — рыжий такой верзила с конопатой мордой. Так вот, судя по снаряжению, у них нет доступа к ресурсам Базы, да скорее всего и к ее оборудованию тоже,

— И как же они туда попадают?

— Похоже, с помощью какой-то наркоты, вроде грибной дури.

— Очень интересно…

— А что тебя так зацепило?

— Да я когда только начинала в газете работать, к нам пришел один мужик. Рыжий, кстати, здоровенный и конопатый. Так вот, он принес кучу денег нашему главному, чтобы мы статью написали. Ну, типа, в Москве набирается команда для экстремальных военных игр. Ни о чем тебе не говорит?

— И вы написали?

— Конечно.

— Интересно, а на фиг ему?

— Наверное, новых бойцов привлекать, — предположила Катя.

— Так он что, и адрес оставил?

— Конечно.

— И эта газета есть?

— Достану, — улыбнулась. Катя.

— Так вот это и будет решением вопроса! — обрадовался я. — Это же способ попасть в сферу взаимодействия без Кирилла!

— И что?

— Не знаю, — честно признался я. — Надо подумать над этим.

— Я обычно сначала думаю, — усмехнулась Катя,

— Грохнуть бы его…

— Кирилла?

— Да. Здесь его труднее достать. Да и с ментами не будет проблем, если там.

— Ну не знаю. Ты уверен, что там будет легче? Может, его энергетическая сущность находится под защитой оборудования Базы? Не думал об этом?

— Думал. Хреново, если так.

— А-а, — махнула рукой она.

— Надо бы Цуцыку написать, — вздохнул я. — Он мне в тот день, когда мы спасали Ирину, названивал, наверное, а я телефон выключил. Боялся, что придется сообщить правду.

— А телефона не знаешь?

— Нет.

— Если есть адрес, можно в Интернете узнать телефон. Есть такие справочники.

— А ведь и правда! — обрадовался я.

Мы порылись в сети и действительно довольно легко отыскали Витин телефон. Если честно, можно было и раньше догадаться сделать это, так что набирать номер мне было неловко. Цуцык мог и не понять моей забывчивости. Такое бывает.

На другом конце провода долго тянулись длинные гудки. Скорее всего, Витек либо на работе, либо смотался еще куда. Я знал, что он часто приглядывал за пожилой матерью, так что запросто мог возить ее в поликлинику на процедуры.

— Надо будет вечером перезвонить, — я положил трубку.

Прошло три дня. По ночам мне снились все более и более странные сны. Нет, я не попадал больше в сферу взаимодействия, да и Северный Олень не появлялся больше, но я с удивлением начал замечать, что чем дальше, тем менее хаотичными становились сны. Они приобрели, как бы лучше сказать, — детальность. Не ту удивительную достоверность ощущений, поражавшую меня в мире вечного ливня, а детальность на уровне сюжета, словно кто-то разумный писал для моих снов сценарии, а потом неведомый режиссер все это снимал, монтировал и уже готовый продукт загонял в пространство моего спящего мозга.

По такому описанию может создаться впечатление, что сны навязчиво преследовали меня, но это не так. Просыпаясь, я почти сразу забывал их, как любые нормальные сны. Странным в них было только одно — сюжет был не противоречивым, не абсурдным, если так можно сказать. Это меня удивляло, но не больше.

— Возможно, путешествия в сферу взаимодействия не проходят для человека бесследно, — предположила Катя, когда я ей все рассказал. — Что-то меняется в мозгу. Может, пройдет постепенно.

— Да оно меня и не напрягает. Просто прикольно. По таким снам можно было бы рассказы писать.

— А кто мешает?

Честно говоря, я даже попробовал, но текст не укладывался так, как мне бы того хотелось. Это занятие быстро наскучило, и я его бросил. Зато вечером Катя принесла обещанную газету. Оказалось, что про сферу взаимодействия в статье ничего написано не было, а рекламировался клуб — нечто вроде военно-спортивного. На фотографии, надпись под которой гласила, что на ней изображен председатель клуба, я узнал рыжего автоматчика, умевшего выпускать очереди ровно по три пули. Но что делать с этой информацией, я толком не знал. В голове, на уровне фантазий, бродили мысли вломиться по указанному адресу, защемить рыжему яйца и потребовать выдать секрет, как он с людьми попадает в сферу взаимодействия. Но по здравом размышлении это все не годилось. Если у человека есть деньги, чтобы проплатить статью в газету с миллионным тиражом, то на приличную охрану тоже найдется.

Говорят, что, не зная броду, в воду лучше не соваться. И я решил пойти хоть и обходным, но более надежным путем.

На следующее утро, с трудом убедив Катю остаться дома, я подъехал на нашем стареньком «жигуленке» по указанному в газете адресу. Шел жесткий колючий снег, так что мне пришлось поднять воротник пальто, чтобы колкие ледышки не сыпались за шиворот. Передо мной высилась черная бронированная дверь, сразу давшая понять, что отказ от штурма был верным решением. В который уж раз я убедился, что в городе нахрапом не сделаешь ничего. Я нажал кнопку, ощущая на себе взгляд через объектив висящей на стене видеокамеры.