Чтение онлайн

– Вот где он был, – пробормотал он.

Опустившись на колени, я расправил листы, выбрал нужный и впился в него взглядом.

– О, нашшупал, – донеслось из-за двери. – И не называйте меня деткой!

Первый этаж, второй, третий… Камеры… Какая же по счету моя? Я зажмурил глаза, пытаясь вспомнить. Кажется, мы прошли мимо…

– Пятая, – подсказал Советчик.

– Щас, щас… есть. – Ключ заскрипел в замке.

Точно, пятая!

– Не той стороной, остолоп. Переверни его.

Я ткнул пальцем в план и наконец-то увидел маленький прямоугольник своей камеры. Ключ вновь заскрипел в замке.

Ни одного тайного хода, бесполезно. Я выпрямился.

Ключ повернулся, замок щелкнул.

Хотя если приглядеться, то вот здесь, в уголке прямоугольника, чернила – или чем там писал Чоча? – выцвели, и буковки-закорючки в действительности были написаны красным… Подняв пергамент к глазам, я разобрал: «3-й кам. вниз от ок.».

Дверь за моей спиной начала открываться, и Смолкин отплыл подальше от окна.

– Мои соплеменники уже близко, – прошептал он на прощание.

Третий «кам» вниз от «ок»…

Третий – вниз…

Третий…

Ок…

Вскочив, я метнулся вперед и с силой нажал на третий камень книзу от окна. Он поддался, щель между двумя рядами камней расширилась. Продолжая нажимать, другой рукой я скомкал пергамент и движением кисти так, чтобы не видели наемники, швырнул план в окно. Он улетел вниз, и тут же следом устремилась фигура фенгола, мгновенно скрывшаяся из поля зрения.

– Рыжий, стой!

Целый блок стены неожиданно ушел вглубь и в сторону, открыв темный узкий лаз.

– В твою спину нацелены три стрелы и, клянусь слепой кишкой Его Боссовства, мы выстрелим, если ты…

Резко выдохнув, я нырнул головой вперед. Стрелы с треском ударились в стену над моим задом. Я потерял равновесие и повалился в лаз, ударяясь о выступы плечами и грудью, пополз, извиваясь как червяк и не видя ни зги…

Что-то схватило меня за щиколотки и потянуло вверх. Я стал брыкаться, но меня тянуло все сильнее и наконец, как пробку из узкого бутылочного горлышка, выпихнуло из лаза и, приподняв в воздухе, швырнуло на устланный соломой пол.

– А мне показалось, что-то мелькнуло за окном, когда мы вошли. Что-то такое чудное, с алыми полосками…

– Точно, Дрюм, детка, такой чудной полосатый глюк. Детка-глюк – ха-ха-ха!

– Очень смешно. Я не детка, понял?

Они стояли надо мной, все трое, тяжело дыша.

– Шибко прыткий, – заметил Дрюм. – Я и не знал, что в нашем клоповнике есть такие щели. Как это ты так быстро нашел одну из них?

Лежа на спине, я поднял ногу и лягнул Дрюма пониже живота. Нехорошо бить деток, но мне это доставило удовольствие. Он хрюкнул и упал.

– Пробей башку! – разъярился вдруг Советчик. –

Клок вырвав бороды, швырни в лицо!А может быть, потянешь за нос?Ложь забьешь им в глотку? —

Он орал все громче, словно намереваясь расколоть мне череп:

До самых легких?Кто желает первым?! —

громовым голосом закончил Советчик, а потом что-то треснуло, и он смолк.

Я тоже разошелся и крикнул:

– Так кто хочет получить первым?

– Первый уже получил, – заметил Плутарх. – А щас ты получишь… – Он заехал мне ногой по ребрам.

Я скривился и умолк – вот и вся польза от поэзии.

– Вставай.

Глядя на заряженные самострелы в их руках, я тяжело поднялся.

– Руки за спину. Пшел к двери.

Я бы мог поспорить с ним, я бы мог даже поспорить с двумя – Дрюм пока в счет не шел, – но спорить с самострелами бессмысленно, и потому я подчинился.

– Дрюм, хватит плакать, – раздалось за моей спиной. – Пошли уже.

– А у меня еще и детей-то нет, – всхлипнул Дрюм. – И может быть, таперяча никогда и не будет…

– Будут у тебя детки, детка. В случае чего мы вот с Корчем тебе подсобим. Знаешь, чего его Корчем прозвали? Ежели не знаешь, так он тебе опосля расскажет. – Говоря все это, Плутарх связал мои руки за спиной и подтолкнул.

Мы пересекли коридор и стали спускаться по лестнице.

– Куда ведут? – пискнул Советчик. – Ты дальше не иди!

– На казнь ведут. Как я могу не идти?

– Этот паря таки двинутый. Сам с собой разговоры ведет.

– Насмешка недостойных над достойным…

– Точно.

– Чего ты сказал, Рыжий?

– Это я не тебе, Плутарх.

А ежели заманят вас к водеили на выступ страшного утеса,нависшего над морем, и на немво что-нибудь такое превратятся,что вар лишит рассудка и столкнетв безумие?..

– Да нет, меня вешать ведут. Что ты мелешь?

Мириться лучше со знакомым злом,чем бегством к незнакомому стремиться.

– Ну что за ерунда, а? И вообще, успокойся. Кризисная ситуация миновала. Теперь мы вновь в ожидании кризиса – самого крупного и самого последнего кризиса в моей жизни.

Когда на суд безмолвных, тайных думя вызываю голоса былого, —утраты все приходят мне на ум,и старой болью я болею снова.

– В смысле, фактор-икс опять дает о себе знать?

В голове раздалось громкое «Уф-ф!», и Советчик провозгласил не то стихами, не то прозой:

– Клин клином вышибают.

– Это чего?

– Если я вас правильно понял, хозяин, на протяжении последнего времени вы поддерживали в крови определенное количество алкоголя?

– Ну, можно и так сказать.

– То есть, по сути, напившись в первый раз, вы потом не увеличивали этот процент, а лишь удерживали его на том же уровне. Как сейчас ваше состояние?

– Башка трещит, – признал я. – Во рту пересохло. И вообще муторно на душе.