Мир-Загадка
Шрифт:
– А тебе интересно?
– удивилась Икара.
– Сама как думаешь?
– Не знаю, - стушевалась девчонка, - Жизнь бродяги не очень интересна.
– Согласен. Но обстоятельства складываются так, что любой собеседник интересен в определенных обстоятельствах. До поры до времени.
Последние слова вызвали чувство тревоги. Одно дело находиться рядом с убийцей демонов по распоряжению Сирджея и с его ведома. И совсем другое соваться в клетку тайком.
– Скажи, как надоем, - откусила Икара очередной ломтик фрукта.
Зартан кивнул в знак согласия. Не то шутит, не то серьезен. С отсутствием внешнего проявления эмоций, демона не понять.
– Зартан? Если бы тебе предложили исполнить любое желание, - задала Икара интересующий ее вопрос, - Ты бы согласился? Ничего не зная об исполнителе.
– Согласился бы. Рассказывай.
Про странного эльфа с белыми волосами Икара рассказала только то, что спасла одного Высшего от смерти. И тот пообещал ей любое желание. Но Икара никак не могла решиться попросить о чем-либо незнакомца. Искать боялась, не говоря о большем.
– Давно бы воспользовалась, - выслушал Зартан молча, - Ты низшее существо. Что теряешь?
– Жизнь?
– рискнула возразить Икара.
– Кому она нужна, - качнул головой Зартан, - К вечеру можешь валяться с пробитой головой. Смысл бегать?
– А ты... рисковал когда-нибудь? По глупости?
– Бродяга зовет меня глупым, - вздохнул Зартан, а у Икары волосы на загривке зашевелились, - Молчи уже.
Раскрыть рта Икаре не дал. Она хотела извиниться и ляпнуть очевидное: «я не то имела в виду!». Но Зартан сделал жест заткнуться и не продолжать. Икара признала поражение и отправила очередной кусок зеленого фрукта в рот.
По глупости или нет, но рисковал. Зартан рассказал несколько историй из далекого прошлого. Когда еще существовал Первый Дом. Пока был жив Глава Дома. В то время казалось, что ничто не может изменить жизнь настолько круто. И любой риск казался забавной авантюрой, в которую можно влезть от скуки.
Максимум, что ждало: разгневанный Глава Дома.
Наверное, будь жив Глава первого Дома, Икара никогда бы и не узнала что-то настолько личное про демона за столом.
Они и не пересеклись бы в другое время.
– Обещаю никому не рассказывать, - в дверях дома Икара остановилась и подняла голову.
Высокий демон.
– Думаешь сделать мое пребывание здесь еще хуже?
– в голосе Икара уловила намек на сарказм.
Не настолько демоны и безэмоциональные. Надо только научиться их слышать и понимать.
К подъемнику Зартан близко не подошел. Остался стоять в туннеле перед пещерой. Привалился плечом к стене и скрестил руки на груди.
– Когда-нибудь разнесу подъемник, - ответил на вопрос девчонки Зартан, - И это измерение. Не испытывай судьбу.
– Не разнесешь.
Икара направилась к подъемнику, не настаивая на близости демона. Отчасти понимала чужие эмоции сидящего в клетке. И то, как сильно хочет Зартан разбить оковы, сдерживающие его.
– Подъемник понадобится уйти отсюда, - у стальной решетки дверей Икара помедлила.
Взглянула на высокую фигуру в стороне. Спокоен внешне. А о том, что чувствует, Икара только догадывается. Глаза пустые. Слепые.
У ног демона крутится пятнистый линк: единственное живое существо в щели между мирами, с которым тот смирился.
– Иди уже, - бросил Зартан.
– Зартан...
– Иди, - повторил мужчина, не шелохнувшись.
Спорить дальше глупо. Демону надоест бестолковый разговор, и девчонку скинут в открытую шахту подъемника. Как когда-то Крейга. Сумасшедший Жрец даже предупреждать не стал, как сейчас Зартан.
– Зартан!
– крикнула Икара из подъемника, - А с перчатками к Жрецу ты бы пошел?!
Кричать в ответ Зартан не стал. Поднял руку в немом жесте с явным одобрением. Впрочем, Икара была уверена, что Зартан пошел бы на любые крайности на месте бродяги. В этом Зартан напомнил Икаре Алхимика. Тот тоже любил повторять, что нужно перестать бояться всего вокруг. Что Икара должна научиться пользоваться обстоятельствами, связями и знакомствами.
Пусть так.
К не малому удивлению, на складах полно курьеров. Похоже, просидела с Зартаном всю ночь. С пользой или нет, пока не понять. Зато теперь можно без труда смешаться с курьерами и ничем себя не выдать.
В складском зале у Мунбая очередь. Близко подходить Икара не стала. Выглянула из коридора и нашла дикаря где-то под потолком. Проследила взглядом, и направилась прочь со складов.
Глава 26
Отсутствие Генерала в измерении перестало удивлять. Икара бесцельно бродила в одиночестве два дня, после чего возвращалась. Все чаще появлялась мысль не ходить к Генералу вовсе.
– Не ходи, - произнес Алхимик, не отвлекаясь от своего занятия.
Сидел за столом в общем зале и плавил минералы в руках. Сверялся с записями в блокноте в отсутствии посетителей.
– Убьет?
– предположила Икара.
– Не убьет, - не согласился с девчонкой Алхимик, - Но побьет.
Звучит безрадостно. На это Икара вздохнула. Быть побитой не хочется, но и скучать в пустынном измерении два дня - тоже.
В середине дня Алхимик бесследно исчез, не сказав ни слова. Зато вечером в лавку зашел Вейрус. Демон пребывал в скверном настроении, о чем Икара догадалась интуитивно. И когда над ней нависла высокая фигура с недвусмысленными намерениями, заранее ото всего отказалась:
– Был, - выдохнула Икара от чужой близости, - Не знаю, куда ушел. Часа два, как пропал.
В горле подозрительно пересохло, когда демон не шелохнулся. Фиолетовые камни глаз сощурились в опасной близости.
– Ничего не говорил ни о тебе, ни о работе, - продолжила Икара, ловя себя на мысли, что глаза демона удивительно красивы, несмотря на холодность, - У него проблемы?
Мгновение ничего не происходило. А затем Вейрус направился к дверям.
– Идиот.
Точно зол на Алхимика.
Икара перевела дух, едва демон растворился в воздухе. Даже до двери не дошел. Похоже, и правда в скверном настроении. Из помещений перемещаться тяжелее. Впрочем, Вейрус сильный демон. И вряд ли испытывает неудобства от любых переходов между мирами.
К дому наемников Икара вернулась к ночи. Изучала перчатки Жреца на руках, гадая о том, когда представится возможность увидеть Крейгу? Нет гарантии, что сумасшедший извращенец захочет помочь с обучением.
Но можно поторговаться.
Предложить в обмен на обучение одну ночь, полную мучений? Икару передернуло. В голове плохо укладывается мысль, что боль может нравиться. Настолько, чтобы стать поводом для торговли.