Чтение онлайн

Болотоведы утверждают, что на начальных этапах формирования современных болот заросли хвощей занимали гораздо большие пространства, чем сейчас. Обильные остатки хвощей хорошей сохранности очень часто встречаются в нижних слоях торфа многих болотных массивов.

Еще меньшее распространение имеют болотные сообщества, где господствует пушица. В сущности это небольшие вкрапления на окраинах переходных и верховых болот лесной зоны. Исследователи к ним относятся с опаской, зная, что под пушицевым покровом скрываются сильно обводненные топи. Но и в этом случае чистые однородные сообщества редки.

И совсем уникальное явление — травяные евтрофные болота, в покрове которых главная роль принадлежит шейхцерии. Возраст таких фитоценозов старше, чем хвощевых. Они — наследие самого начала голоцена, причем и тогда их было не особенно много. Шейхцериевый низинный торф лишь спорадически находят в самых нижних слоях торфяных отложений. К настоящему времени сохранилось мало типично шейхцериевых болот. Вдобавок сама шейхцерия приспособилась к иным условиям обитания — стала олиготрофным видом.

Среди травянистых евтрофных болот осоково-гипновые, пожалуй, можно считать наиболее распространенными. Во всяком случае они — обязательный компонент очень своеобразных грядово-мочажинных комплексов. Представьте себе чередование округлых, довольно крупных понижений диаметром до 50 м и более, перемежаемых узкими длинными грядами (местное название этих гряд — «веретья»). Сверху, с вертолета, они напоминают гигантскую сеть, покрывающую солидное пространство. Такое впечатление создается потому, что веретья очень невысоки, они возвышаются над топями всего лишь на 10—25 см. Но этого оказывается достаточно, чтобы служить убежищем слабо развитому древесному ярусу. На веретьях растет сосна, береза, кустарниковые формы ив. Гораздо лучше себя чувствуют здесь болотные кустарнички, подбел, багульник, болотный мирт.

Веретья занимают мало места. Основное пространство (до 90%) приходится на понижения — мочажины с осоково-гипновыми топями. Древесной растительности на топях нет и в помине, а характерные для них травянистые формы нередко стремятся распространиться и на веретья.

Нельзя сказать, чтобы травяной ярус здесь был достаточно пышным, хотя его составляют немало видов. В первую очередь бросаются в глаза различные осоки, встречаются очеретник, мытник; над поверхностью светлых водных оконцев поднимаются цветущие стебли пузырчатки. Небольшое количество болотного кипрея, шейхцерии, вахты, сабельника, хвощей. Зато в изобилии зеленые мхи, образующие куртины или покрывающие поверхность топи плотным ковром. Немало и сфагновых мхов, но они больше тяготеют к веретьям.

У осоково-гипновых болот есть еще одна любопытная деталь. Над трясиной, кроме веретья, там и сям возвышаются, располагаясь без всякой системы, небольшие островки диаметром в несколько десятков метров максимум (местное название — «шеломочки»). Края их тоже невысоки. Но над уровнем топи они поднимаются почти на метр. И эти перепады высотой всего лишь десятки сантиметров создают иной водно-минеральный режим, совершенно иную экологическую обстановку. На островках — обиталище олиготрофной растительности, состоящей из болотной сосны, болотных кустарников. Поверхность покрыта ковром из сфагнума. Значительно более низкие веретья, на которых располагаются мезотрофные растительные сообщества, играют роль естественной переходной ступени от низинных топей к шеломочкам, имеющим уже олиготрофный облик. Но и сами веретья тоже заметно отличаются от общего осоково-гипнового фона болота.

Такая многоступенчатость и сложность строения низинных грядово-мочажинных комплексов, несомненно, свидетельствует о длительной истории формирования болотного фитоценоза в целом, истории, имеющей продолжение и в настоящее время. Считается, что начало его возникновения относится еще к субатлантическому времени. Именно тогда среди осоково-гипновых топей появились первые участки, покрытые сфагнумом, неуклонно расширяющиеся и сейчас. Причем темпы этого процесса неуклонно нарастают. Трансгрессии на мезотрофных и олиготрофных болотах способствует прогрессирующая аридизация климата северного полушария.

Однако аридизация климата оказывается фактором второстепенного значения. Благоприятные условия для перерождения осоково-гипновой топи сначала в мезотрофное сообщество веретья, а затем в олиготрофную сосново-кустарничково-сфагновую растительность шеломочка создаются в первую очередь в результате увеличения мощности торфяной залежи. Поверхность болота, на которой обитают растения, все больше отрывается от подстилающих материнских пород, от грунтового минерального питания. Низинное болото постепенно перестает быть таковым. Это немедленно находит свое отражение в видовом составе болотной растительности. Все большая площадь приобретает облик верхового болота. Естественно, что происходящие изменения в первую очередь становятся заметными на возвышенных точках болотного массива.

Некоторые исследователи выделяют среди осоково-гипновых топей разнотравно-гипновые участки. Они отличаются несколько большим богатством и разнообразием травяного покрова, причем доминирующие виды установить среди них трудно. Отсюда и закономерность термина «разнотравье». Здесь растут осоки, вахта, сабельник, вейник, белокрыльник, луговой сердечник, триостренник, горичник болотный, кипрей болотный, звездчатка. Даже встречается наша северная орхидея — ятрышник. Весь этот пестрый в цветущем состоянии ковер располагается на плотной моховой подкладке.

Есть и еще одна отличительная черта разнотравно-гипновой топи. Значительную часть ее площади, иногда свыше половины, занимают кочки высотой до 0,2 м. Нередко они, соединяясь, образуют зачаточные невысокие гряды. Возникает процесс медленного или сравнительно быстрого преобразования низинного в переходное, а затем и в верховое болото. Кочки покрываются сфагновыми мхами, помимо карликовой березки появляются клюква, кустики подбела. Несомненно уменьшение водно-минерального питания (по сравнению с началом процесса). Идет замена разнотравно-гипнового сообщества травяно-сфагновым.

Присутствие количественного и качественного разнообразия растений, несомненно, позволяет обнаружить евтрофные, мезотрофные и олиготрофные достаточно четко выраженные ступени развития болотных растительных сообществ. Пожалуй, можно привести не меньше примеров, чтобы сказать о переходных стадиях между ними. Достаточно упомянуть об уже сформировавшихся осоково-сфагновых (травяно-сфагновых) ассоциациях, типичных для Западной Сибири. Правда, их не особенно много, генетически они еще тесно связаны с такими фитоценозами, как осоково-гипновый или осоковый. Недостаточно обособлены они и в ландшафте, будучи приурочены к краям крупных мезотрофных и олиготрофных массивов. Иногда это даже сплавины зарастающих озер и речных заводей. Немало случаев, когда на пологокочковатой поверхности евтрофного болота (перепады высотой всего 0,1—0,2 м) все большую площадь начинает занимать мезотрофная растительность. Для формирования следующей стадии развития достаточно небольшого повышения общего уровня болот, чтобы господство перешло к фитоценозу переходного типа.

Заканчивая описание растительных комплексов низинных болот, нельзя не упомянуть о сравнительно редких и потому интересных ассоциациях, в которых главная роль принадлежит мхам, зеленым или сфагновым.

Небольшие участки болот, где преобладают зеленые гипновые мхи, обычно располагаются среди слабовыпуклых евтрофных осоково-гипновых массивов, в местах выхода жестких сильно минерализованных грунтовых вод. Моховой покров на них очень плотный, пышный, угнетающий травянистую и кустарничковую растительность, которая в таких условиях отличается особенной бедностью. Древесного яруса нет вообще.

Фитоценозы, где господствует сфагнум, занимают еще меньшие участки. Они соседствует с олиготрофными болотами. В соответствии с экологией мхов им сопутствуют мягкие, слабоминерализованные грунтовые воды. На таких болотах главенствующая роль сфагнумов проявляется еще в большей степени, чем у гипновых мхов. Это естественно. Как известно, сфагнумы приурочены к очень бедным субстратам, на которых может существовать далеко не всякое болотное растение. На толстом сероватом ковре можно увидеть только отдельные экземпляры сильно угнетенных шейхцерии и хвоща. Редко селятся некоторые осоки.