Чтение онлайн

Эти трубы я видел в первый раз, при встрече ещё с живым кумквартом, и сейчас там наверху мы пробегали мимо пары из них, идущих от свода и уходящих вглубь тела. Сейчас вроде через них ничего не текло, но, если я вспомнил всё правильно — это прямая дорога в нужном направлении.

— Слышь, страшилище, похоже нам сегодня везёт, ты готов к небольшому заплыву?

Я глянул как баран отчаянно замотал головой из стороны в сторону и, отечески похлопал его по залитой кровью голове:

— Я так и знал, что ты согласишься, кто же откажется смыть с себя всё это дерьмо? Только не мой питомец.

Я размахнулся изо всех сил, всаживая лезвие топора в упругую стенку, раз, другой, третий. На пятый мне удалось её пробить и из образовавшейся трещины брызнула тухлая вода. Вот чёрт, хотя это всё же лучше, чем плавящийся жир и гнилая сукровица. Я заработал усерднее намечая обширный круг, куда бы могла пролезть немаленькая туша моего питомца. Тот, глядя на воду уже отчаянно мотал головой, но я-то знал, что с подводной лодки ему никуда не деться. Скоро вода будет и здесь, вернее она уже была здесь, но из-за огромного давления тела и скал, воду из этого канала выдавит со временем полностью, заполняя ей все пустоты. Впрочем, это была не единственная напасть. Видимо, активация заклинания Поиск Жизни была не единственным способом, как нас тут могли засечь враги, наверное, монотонная вибрация от моих ударов возбудила-таки любопытство одного из поглотителей плоти. Наш тоннель вдруг резко сжался, а затем боковина прорвалась, выпуская наружу его голову не более чем в трех метрах от нас. С такого близкого расстояния она выглядела просто чудовищно жутко, хорошо, что я не стал игнорировать первые симптомы его приближения, и стоило окровавленной морде ворваться в наш тесный, уютный мирок, мне только и оставалось, что широко улыбнуться, спустить с поводка рвущийся на волю гномий диск. Дол ограничился насмешливо высунутым языком, когда превратившийся в мутный росчерк диск проломил внушительную броню, уйдя на всю глубину внутрь жилистого тела поглотителя. Тот забился в конвульсиях, расплескивая наполняющие его жидкости, засучил лапами, пытаясь отползти назад, но конструкция его тела не подразумевала обратное движение и все торчащие назад шипы впились в окружающую его плоть, заклинив того насмерть. Вернее, на смерть стало, когда Дол, взяв короткий разбег вбил свою голову ему в морду, заставив хрустнуть толстый хитин. Я досматривать эти разборки не стал, вновь взявшись за топор, заработав им еще усерднее, прорубаясь сквозь хрящеватую упругую оболочку. На последнем этапе поток воды мне помог, откинув недорубленный круг будто крышку люка, быстро наполняя туннель вокруг нас.

— Бараноид, хватит уже долбить этого бедолагу, он уже давно сдох, иди сюда, — я схватил его за хвост, разворачивая к себе мордой, тыча в нее витой изумрудной бутылкой, — цени кудрявый, чем я с тобой делюсь, мы одну такую с Флорой выпили, ей очень понравилось. Да хватит морду воротить, сейчас потонем нафиг! Да открывай пасть давай, знал бы ты сколько эта бутыль стоит, нос свой грязный не воротил бы.

Я сам сделал пару глотков и воспользовавшись тем, что баран отвлекся на подступающую воду, впихнул ему в пасть бутыль шампанского и влил половину.

— Значит так, я знаю, что ты любишь притворяться бараном, но ты на самом деле гораздо умнее, так что управляй водой и следуй за мной, не отставай.

Вода захлестнула меня с головой и я, вспоминая вчерашний день, приказал обволочь мое тело, увлекая его в прорубленное отверстие. Вода была мутноватая, но это было несравненно лучше, чем пробираться сквозь тело с хорошим шансом быть атакованным поглотителями. К тому же здесь работало подводное дыхание, что позволит сэкономить оставшийся у нас кислород. Этого, конечно, можно было добиться и гораздо более дешёвыми эликсирами, но сейчас мне требовалось управление водной стихией, так как бараны не шибко предрасположены к подводному плаванию, да и мне с бочкой за плечами плавать было не шибко сподручно, а сейчас мы были похожи на две торпеды, рассекающие водную толщу на приличной скорости. Летящий впереди огонек высвечивал стенки трубы, в которых кое-где были видны ответвления входящих более мелких труб, из некоторых в воду втекала непонятная муть, делая воду все более непроглядной, что не помешало нам путешествовать с относительным комфортом. То расстояние, что мы могли протопать не один час, преодолели за пару минут. По истечении этого времени окружение вокруг нас стало меняться. Глянцевые стенки трубы сначала стали матовыми, затем очень быстро изменились опять, покрывшись ворсинками, которые скоро выросли до двухметровой длины, полностью перекрывая весь обзор. Они плавно колыхались в воде сотней слоев вуали, предназначенной для извлечения из воды питательных веществ. Сейчас, слава богам, они не функционировали, ибо мы бы были первыми, кто попался в эти сети, так как питательнее нас здесь никого не было. Из одного Дола можно центнер жирных, аппетитных шашлыков добыть. Сейчас нити спокойно расступались в сторону пропуская нас вперед, не стараясь захомутать в свои цепкие сети хотя, думаю, что они предназначены для фильтрации всякой мелочи, тем более они слишком нежные и при присутствии течения, должны были отгибаться к стенкам, оставляя большую часть объема трубы свободной.

Буквально через десять метров мои догадки начали приобретать физическую форму: среди ворса начали попадаться хрящеватые крюки, почти сразу же сменившиеся на хитиновые. Те ещё быстрее эволюционировали, превратившись в нечто похожее на костяные решётки, из пересечения прутьев которых торчали такие же костяные или хитиновые крюки, вылавливающие из воды крупные объекты. На первой же из них повис разбухший труп крысы с половину Дола размером, за следующую зацепилась крупная рыбина, на следующей застряла пара брёвен с обломанными ветками. Возле каждой решётки в трубе находился ряд щелей, куда, видимо, и должны были отправляться пойманные предметы для последующего переваривания и интегрирования в тело кумкварта. Сквозь них было практически не пробиться, пришлось сворачивать воду в тугие жгуты расталкивая шипастые решётки в сторону, протискивая между ними наши тела. Впрочем, скоро стало ещё хуже, решётки хотя бы двигались, отгибаясь к стенкам трубы, дальше она была перекрыта полностью чем-то похожим на китовый ус, натянутый от одной стенки трубы до другой. Рядом из стен торчали удлинённые наросты типа щупалец, сейчас безжизненно опавшие. Очередная фаза фильтрации воды. Видимо щупальца должны были очищать забивающиеся мусором решётки из китового уса, но сейчас этим пришлось заняться мне, жгутами воды разгребая его в стороны. Дальше пришлось прорубаться топором, хотя орудовать в воде им было жутко неудобно. Ладно хоть Дол вовремя включил свой куцый мозг, а вернее свою чугунную голову, разбив ей ставшую на нашем пути преграду. Это ему пришлось сделать ещё пять раз, так как такие сети шли через каждые два метра, с каждым разом становясь всё более и более плотными.

Наконец, последняя преграда пала, и мы снова оказались в лесу из слабо колышущихся зарослей ворса, который стал ещё гуще, но зато и вода очистилась и охватившие нас упругие коконы понесли через эти заросли уже без остановки. Минута и этот мёртвый лес остался позади и нас вынесло в новое место, которое мне хотелось назвать или пещерой или круглой комнатой, но помня, что мы находимся внутри тела, я был вынужден предположить, что мы находимся внутри какого-то органа непонятного предназначения. Тот слегка напоминал сердце человека в разрезе, все обвитое жгутами мышц и вен, только какое-то дырявое, ибо отверстий, подобных тому, из которого мы выплыли, было несколько десятков, а если учитывать, что в каждый из больших водоводов врастали ещё десятки мелких, то можно было понять, что сюда стекалась вся вода со всей поверхности бывшего острова, и насколько я помню из объяснений страстных эльфиек откуда-то отсюда она должна возвращаться на поверхность, вполне возможно, как раз и перекачиваемая данным сердцем. Сейчас, когда вся поверхность острова полностью разрушена, все ходы-выходы замурованы обвалами и выбраться на поверхность через него не удастся, хотя, когда кумкварт жив — это прямой путь без всяких преград прямо к нему в самое нутро. Впрочем, в данный момент нам наружу и не надо, нам нужно найти чёртова наследника, так что…

Хорошо, что заклинания работают и под водой, сам объект я найти не сильно надеялся, но вот потоки золотистых искр, вполне. Подплыл к дальней стенке, вытащил лист, разрывая его тут же будто оказываясь внутри 3d снимка УЗИ, вот только кроме желанного малыша на нем запечатлелось еще несколько паразитов. Двух ближайших из них будто током дернуло, они судорожно дернулись, разворачиваясь в нашу сторону. Сквозь ставшую полупрозрачной плоть стало видно, как в нее вгрызаются ужасные жвала, как судорожно дергаются многочисленные лапы, проталкивая сегментированные тела в нашу сторону. Я отплыл подальше, начиная каст сразу двух гномьих дисков. Поторопился. Сквозь плоть и жир поглотители пробивались с поразительной скоростью, а вот упругая, жилистая оболочка «сердца» далась им с трудом. У меня уже почти не осталось сил, чтобы сдерживать рвущееся с привязи заклинание, когда первый из них рассек толстую стенку, раздвинул ее клешнями и пропихал внутрь свою башку, куда в этот же миг влепился гномий диск. В воде его скорость была не столь впечатляющей, однако вполне этого хватило, чтобы пробить толстую броню и заставить его приуныть, раздумывая, зачем ему нужна еще одна дырка в голове. Через миг подобные раздумья посетили голову и второго, придя туда вместе с прибытием в точку назначения очередного диска. К сожалению, чем глубже мы спускались и, чем ближе мы подходили к цели, тем серьезнее здесь встречались противники и сваншотить не получилось ни первого, ни второго.

Теперь они с трудом продирались сквозь толстую упругую оболочку сердца, пытаясь поскорее добраться до нас. И с чего бы мы им сдались? Им тухлятины что ли вокруг мало? Или они думают, что мы хотим её у них отнять? Сомневаюсь. Вряд ли в их головах вообще есть чем думать. Ладно, прорвёмся, у Дола ещё полчаса иммунитета на мои заклинания, так что вполне можно пошалить. Я взял прицел сразу на двоих и начал каст большого фаейрбола. Раньше пробовал кастовать им под водой и каждый раз удивлялся этому зрелищу, когда внутри водной толщи начинал разгораться негасимый огонь. В этот раз, однако ж удивление было основано скорее не на эстетическом восхищении совмещения несовместимого, а скорее негативное, так как два двухметровых шара плазмы, в одно мгновение вскипятили воду вокруг меня, ошпаривая с ног до головы будто курицу перед ощипыванием. Я едва сдержал девичий визг, в то время пока заклинание набирало силу, окатывая меня всё новыми волнами крутого кипятка, еле дождавшись мига, когда фаейрболы сорвались с моих рук, устремляясь к противнику. После этого мне сразу полегчало и я даже успел восхититься зрелищем бурлящего огня, пробивающегося сквозь водную толщу, заставляя ту бурлить и кипеть, разрождаясь тысячей пузырьков внутри каждого из которых искрилась частичка моего огня, как они разбиваются о морды поглотителей, растекаясь по ним лепестками пламени, а затем взрываясь, превращая большую часть воды внутри сердца в джакузи наполненное мириадами пузырьков. Ударная волна прошлась по моему телу кузнечным молотом, но главное, что мешанина пузырьков скрыла от меня моих противников, пришлось срочно браться за управление водой, отволакивая себя подальше от них и ругая последними словами: надо было добивать одного противника, в таком замкнутом пространстве с двумя такими серьёзными ребятами будет справиться непросто. Вода продолжала бурлить, и я воспользовался подаренным мне временем, чтобы поэкспериментировать с возможностями, даруемыми мне дорогущим шампанским.

Свернул воду в тугие струи, образовав из них перед собой решётку. Протянул руку хватаясь за один из прутьев: очень необычное ощущение, будто держишься за пожарный рукав, сквозь который под огромным напором струится вода. Визуально ничем особым от остальной воды она не отличалась, но сжать руку даже на пару миллиметров у меня не получилось, только кости неприятно заныли от мелкой вибрации и всё. Пользуясь краткой передышкой, подумал ещё пару секунд и свернул эту решётку в сферу, закрывающую меня со всех сторон. От дальнейших раздумий над тем, как усовершенствовать данную защиту меня отвлекло появление из облака пузырьков головы первого из моих противников. Применять ледяные заклинания под водой я не решился, боясь, что сам превращусь в обездвиженный продукт, вмороженный в глыбу льда, став эдаким необычным деликатесом для местных поглотителей плоти. Поэтому ругаясь про себя о скудности подходящих к данному случаю заклинаний, остановил рванувший ко мне хищный силуэт раздиранием, скастовав на него еще священный гнев, очень обрадовавшись тому, что он сработал. Это было одно из немногих мои заклинаний, которые не превращали окружающее меня пространство в лёд или пар, зато очень наглядно воздействовало на противника, освещая его своим жгучим светом, заставляющим хитин лопаться, а многочисленные лапы, клешни и жвала трескаться и крошиться, расходясь в воде мутными облачками, будто те попали в сильную кислоту. На встречу ему понёсся баран, который уже очень неплохо освоился с ролью эдакой сильно кудрявой русалки, вжиться в которую весьма помогала покрытая чешуей новая попона, и теперь не только заставлял воду перетаскивать себя с места на место с грандиозной скоростью, но и свивший у себя перед лбом эдакий витой водяной рог, которым он, видимо, и намеревался протаранить нашего общего врага.

Чем закончилась это действо я так и не увидел: мир вдруг резко исчез, смыкаясь вокруг меня непроглядной темнотой. Твою мать! Пока я отвлёкся на одного, второй подобрался ко мне снизу, заглотив в свою утробу, полную острейших клыков. Те тут же начали активно жевать мой Щит Отречения, активно счищая с него единицы прочности и с такой же страстью начиная жевать окружающую меня водяную решётку. Она гнулась и сгибалась будто резиновый мячик в пасти слюнявого собакена, пропуская кинжалообразные клыки, которые уже едва не царапали мою кожу. С каждой секундой вода всё меньше слушалась моих мысленных приказов, всё отчётливее поддаваясь грубому физическому напору поглотителя. Ещё несколько секунд и она превратится в обычную воду, в сопровождении которой я и отправлюсь в своё последнее долгое путешествие по пищеварительной системе монстра, очень быстро превратившись в небольшую кучку гуано, небрежно отложенную где-то внутри тела сдохшего кумкварта. Данная перспектива меня совершенно не вдохновляла, и я уж совсем было решился покончить жизнь самоубийством, начав каст какого-нибудь ледяного заклинания, как мне вдруг вспомнились ловчие решётки с торчащими из них крюками, что преграждали нам путь в водоводе. Мне нужны такие же, только вместо крючьев пусть будет что-то типа того рога, что сделал Дол, или обычных шипов колючки как у чертополоха. Я восстановил у себя в голове структуру решётки, вьющуюся вокруг меня, представил, как из пересечений водяных струй в стороны резко бьют острейшие шипы, кроша жующие их зубы, пробивая нёбо и пытающийся оплести мои ноги раздвоенный язык. Шипы втягивались и выстреливали вновь раз за разом, изнутри терзая и калеча проглотившее меня чудовище.

Поздравляем! Поглотитель Плоти повержен. Уровень 270.

Я поднапрягся в последний раз, решётка разошлась на максимальное расстояние, раздирая поверженному чудовищу пасть, выламывая две из трёх челюстей, освобождая путь наружу.

Я как раз успел покинуть пасть медленно опускающегося на дно поверженного существа, чтобы увидеть, как голова второго поглотителя взрывается осколками хитина и из образовавшейся пробоины вылетает довольный собой Дол.

Это хорошо, что он не дал себя сожрать, а ещё лучше то, что во время последнего заклинания поиска жизни, я обнаружил не только напавших нас поглотителей, но и объект нашего поиска, отразившийся на моей карте жирным золотистым пятном.