Чтение онлайн

– Люда, можно Мила, - пресекла она мои потуги и протянула руку, - рада знакомству!

Все-таки воспитание, - великая вещь. Совершенно забыв об огне (привык я к нему, честное слово!), я тоже потянул к ней руку, а в тот момент, когда вспомнил, было уже поздно. Однако, вместо того, чтобы закричать, она продолжала улыбаться, и потянулась за моей левой рукой. Огонь на правой уже начал шипеть, сжиматься, пока окончательно не исчез. Я поднес ладонь к лицу, прикоснулся пальцем к носу, подул даже. Рука как рука, не горит, не полыхает.

– Ветер и вода, - улыбнувшись, заметила девушка, отпустив вторую мою руку, - хорошее сочетание, не правда ли?

– Спасибо, - от всего сердца поблагодарил я.
– А то ведь ни к чему не прикоснись, все шарахаются, как от прокаженного.

Мила относилась к той категории девушек, о красоте которых говорят - классическая. Округлое лицо, высокие скулы, полные губы и слегка курносый нос, придающий ей задиристо-насмешливый вид, прическа короткая, волосы заправлены за уши. Одета в простое голубое платье прямого покроя на бретельках, сверху белый короткий жакет, на ногах босоножки на шпильках того же цвета, что и жакет. Нет ничего удивительного в том, что Митька, решивший посмотреть, что со мной случилось и не сгорел ли я полностью, и заставший меня мило беседующим с Милой, поспешил вернуться ко мне и влезть в наш разговор:

– Почему как? Ты бы видел себя со стороны - насупленный, глаза горят, руки тоже, только в прямом смысле. Митрофан, - повернулся он к Миле, - но лучше Митя.

Я представил себе себя, и мне ничего не оставалось, как признать правоту брата. Но он все равно - лис, вон как Милу охаживает...

– Интересно, почему вам всем так нравятся блондинки, - раздался рядом задумчивый голос Радмилы.

– Почему только блондинки? Он за всеми так бегает, - ответил я и, повернувшись к ней лицом, заметил: - Только тебе-то что, ты, как мне объяснили, берешь другим...

– Вранье!
– сердито оборвала меня девушка, тряхнув головой.
– Во-первых, мне запрещено, во-вторых, я еще не полностью контролирую Силы и Дар, и, наконец, в-третьих, тогда с тобой все совершенно случайно получилось.

– Это как?

– Такой мальчик и без защиты...

Я посмотрел на ее сконфуженное донельзя лицо, открыл рот, чтобы возмутиться, но вместо сердитых слов, из груди вырвался смех. Господи, какое у нее лицо, вы бы видели, вылитая Маринка, когда что-нибудь напроказит, а отвечать приходится передо мной или папой. И поза тоже, разве что ногой пол не ковыряет. Радмила неуверенно фыркнула пару раз, и не прошло и нескольких секунд, как наш смех разносился по коридору. Так началась наша экскурсия.

Сир не стал нас долго таскать по всему замку, объяснив это тем, что на это у нас уйдет не меньше недели, а уже завтра нас ждут первые уроки. А так как первые три часы отданы физкультуре, он повел нас в спортзал. Хотя спортзалом его назвать трудно - ни тебе матов, ни шведских стенок, ни-че-го. Только столбы, как потом выяснилось, вырезанные из цельного малахита, черный мраморный пол, только посредине - белая полоса, ведущая от двери, в которую мы вошли, к другой, почти незаметной. И как здесь заниматься? Хотя, в нашей школе в спортзале после очередного ремонта тоже было пусто, как здесь. Посмотрим, что здесь будет завтра.

Еще нас проводили до столовой, где легко можно заблудиться во всех этих столах, столбах и статуях. Хорошо хоть на принятие пищи у нас в расписании отведено по часу на завтрак, обед и ужин (а на полдник - сорок минут). После столовой нас ждал подвал, из которого дороги вели к лучшим кладбищам Мира, где можно было найти все, что требовалось для уроков алхимии и некромантии. Хорошо хоть Сир не стал спускаться и здороваться с родственниками, многие из которых, как он сказал, до сих пор придерживаются традиций и живут в гробах. Кроме того, среди вампиров, оказывается, есть такие, кто верят в слухи, сплетни и сказки и считают, что им нельзя вылазить из гроба днем, есть чеснок, а так же нельзя принимать в подарок украшения из серебра. Вот что значат предрассудки и суеверия.

– На сегодня все, - радостно-торжественно объявил он, когда мы вернулись на свой этаж (один из третьих).
– Все остальное вы найдете с помощью карты, которая есть в каждой комнате. Расписание розданы, дети накормлены и озадачены, можно отдыхать.

Вампир исчез, и мы остались одни (не знаю, можно ли толпу в тринадцать человек соотнести с числительным "одни", но я это делаю). Некоторое время ребята ошарашено молчали, потом кто-то неуверенно произнес:

– И это наш мастер?

– Не правильно ставишь вопрос, - фыркнул Андрей Боровиков.
– И это наши мастера?

– Не знаю насчет вампира, но Александр Константинович ...
– Рада хотела заступиться за него, но почему-то замолчала. Прошло несколько секунд напряженного молчания, все смотрели на нее, ожидая продолжения. Немного поразмышляв, она полным трагизма голосом произнесла: - Нас ждет Ад!

– Спасибо, успокоила, - вздохнул Митя и повернулся ко мне: - А насчет вампира нас просветит Дима. Не так ли?

– Ничего не знаю, - вырвалось у меня прежде чем я успел хоть что-то сообразить. (В такие моменты я начинаю верить в то, что мой прадедушка со стороны отца, во времена Великой Отечественной войны был партизаном).

– То есть как? Ты ведь с ним уже давно познакомился.

– Не так уж и давно, - продолжал отпираться я.
– Меньше полугода.

– Так что нам от него ждать?
– повернулся ко мне мой сосед. Ух ты, неужели он со мной заговорил? Ну да, конечно, ему ведь тоже интересно...

 - Чего вы ко мне пристали?
– возмутился я.
– Я его знал, как человека, а не как учителя.

– Хороша отмазка, - так же искренне возмутился Андрей.
– Чем человек отличается от учителя?

– Должностью, - вступилась за меня Рада.
– Александр Константинович, когда бывает у нас в гостях, ведет себя прилично со всеми, кроме моей двоюродной тети, которую он учил в восемнадцатом веке. А она его терпеть не может, но при этом говорит, что лучшего учителя у нее не было.

– Именно поэтому он не стал требовать у тебя демонстрации Сил?
– неуверенно спросила Мила.

– Нет, я бы с удовольствием, но тогда бы линейка превратилась бы из официального мероприятия в оргию, в которой не принимали бы участия только я и, - небрежный кивок в мою сторону, - может быть он.

– Это почему еще?

– Очень жаль...

– Что?!

– Зато теперь мы знаем, что Серпуховской не извращенец.

– Угу, в отличие от некоторых.

Возмущению остальных не было предела. Догадайтесь, какая из вышеназванных цитат принадлежала моему кузену?! В общем гомоне его вначале не расслышали, но он, по-видимому, решил немного пофантазировать и развить то, чего, к счастью, не произошло ввиду осведомленности нашего мастера. На его голову у одной из наших девочек (их у нас четверо - Рада, Ларина Мила, Николаева Оксана и Верей Нина), оказалась глубоко развитая телепатия. В этот раз я вмешиваться не стал, и отправился на поиски своей комнаты. Михаил уже находился там, лежал, растянувшись поперек кровати и раскинув руки в стороны. И как это он везде раньше меня успевает? Когда я уходил с места попытки упокоения Митьки, он остался там, я уверен. Стоял, опершись спиной о стену, и флегматично наблюдал за происходящим? Какой-то он странный, или мне это только кажется? После последнего разговора с Сиром я стал крайне мнительным. В конце концов Вере надоела моя, как я ее называл, "предусмотрительность" и она взяла на себя наглость и вытащила на свет божий. За что ей большое спасибо. Кстати, надо признать, что Митя один из тех людей, которые не бегут от Веры, а просто сторонятся ее. Или как Кощей стараются сделать так, чтобы она сторонилась их.