Чтение онлайн

— Там, там! — сдала хозяев с потрохами мавка и, ни говоря больше ни слова, скрылась в кустах.

Ева постучала в ворота и нервно закусила губы. Митя закурил.

Принялись ждать, но на их стук никто не выходил. Тогда Ева подошла к зарослям одичавшей малины и, протянув руку через узкий палисадник, постучала по оконному стеклу. Спустя какое-то время за воротами лязгнул замок, со скрипом отворилась дверь, прошаркали ноги по двору и дверь в воротах открылась. К ним вышла худая женщина с уставшим лицом.

— Зачем пожаловали? — спросила она, подозрительно сузив глаза.

— Поговорить. — Отозвалась Ева. — С вашим сыном.

— Он не может.

Ева кивнула:

— Нам нужен тот, кто в нем.

— Много радости с бесами говорить! Да и не станут они!

Ева согласно кивнула, сложила ладони перед собой:

— Мы попробуем, можно? Мы хотим помочь вашему сыну и все тем, кто еще вернется!

— Помочь — вряд ли. — Женщина усмехнулась. — А с бесом говорить — это всегда, пожалуйста, если он отзовётся. Хотя он всегда здесь, он ни на секунду его не оставляет. Проходите.

Ева и Митя вошли во двор и калитка за ними со скрипом захлопнулась. Лязгнул за спиной металлический замок и сделалось даже как-то не по себе. Словно пути отступления отрезаны и они в ловушке.

— Куда дальше? — растеряно спросила Ева у женщины, что остановилась у крыльца и замерла, словно запоздало раздумывала действительно ли впускать их в дом. — В дом?

Та вздрогнула и, посмотрев на них хмурым взглядом маленьких черных глаз, поправила на голове замасленную косынку. Кивнула и первой вошла в сени.

В маленькой веранде пахло квашеной капустой, тестом и квасом. На окнах — узких и грязных — криво висела видавшая виды шторка. Дом старый: скрипучий пол и низкие потолки. Чтобы пройти в гостиную пришлось отворить массивную дверь и пригнуть голову. И уже в доме Еву поразил запах. Животного. Больного. Как минимум со свалявшейся шерстью и гнило пахнущей пастью.

— Он там! — шепнула женщина и устало опустилась на диванчик, стоявший в углу у стола.

Свет в доме не горел, но несколько свечей трещали в высоких подсвечниках.

Как она живет в такой атмосфере? Так можно и умом тронуться. С бесами под одной крышей при свете свечей…

Еву передернуло, и она сжала пальцы в кулаки. Тяжело вздохнула. Митя приобнял ее за плечи, поддерживая. И пошел первым.

— Где? — спросил он хрипло.

Свет свечи мазнул по его красиво очерченному лицу, и Ева в очередной раз поблагодарила Бога за то, что он вновь появился в ее жизни. Без него бы она ни за что не справилась. Так и существовала бы в лживом тумане.

— В углу за шкафом. Дом-то у нас маленький, своей комнаты у него нет. — Вздохнула хозяйка. — А он свет не любит. Приходится жечь свечи, да и те ему не по душе. Если она у него еще осталась, конечно. Эти всё сожрали, всё его нутро! Ну, вы сами-то посмотрите. Спрашивать кто вы — не стану. Но если поможет это ему, то так и быть.

Ева кивнула. Смотреть не хотелось, но надо. Надо хоть что-то узнать…

Еве пришлось сделать усилие, чтобы сдвинуться с места. Все её тело словно окоченело, ноги не слушались, но она сделала шаг, еще и еще, пока не остановилась за широкой спиной Мити, который уже заглядывал за шкаф.

— Что там? Я ничего не вижу.

— Он там. — Сказал Митя и чуть отступил в сторону.

Еве на мгновение показалось, что сейчас из кромешной тьмы на нее бросится нечто, разрывая на кусочки, но ничего не произошло. А когда глаза свыклись с темнотой, она увидела, что молодой мужчина, худой и изнеможённый, сидел на кровати, а ноги его были прикованы к металлическому столбу, вкрученному в пол. И судя по длине цепи, выйти из-за шкафа он никак не мог.

С минуту все было тихо. Они лишь смотрели друг на друга. И когда страх заполнил Еву изнутри — доверху, как переполненный сосуд, человек спросил:

— Кто вы?

Ева вздрогнула. Она была на сто процентов уверена, что обращался он именно к ней.

— Я-я… — Ева запнулась, когда он вдруг резко дернулся. Раздался металлический стук цепей, заполнил нишу звоном.

— Приш-ш-ш-ла, — прошипел он насмешливо и повернул голову. Лицо исказила гримаса, уголки губ потянулись вниз и сползали до тех пор, пока не поравнялись с подбородком. Глаза же черные и жесткие светились, и в них плясала радость.

Ева встряхнулась.

— Пришла. Разговор есть.

— Ишь, какой деловой стала, — парень сузил глаза и тихо рассмеялся. — А мне какое дело?!

— Скажи, что знаешь?

Молчание. Сверлит взглядом. Ноздри раздуваются. Холод скользит вдоль позвоночника, по лицу, по волосам, словно кто-то невидимой рукой трогает ее, изучая.

— А от меня-то что надо?

— Твои знания. Ты ведь знаешь!

Короткий смех. Лязг цепи. Скрип кровати.

— Вчерась бежала от такого как я, как от огня, а сегодня сама пришла. Поразительно!

Ева сильнее сжала Митину руку, что стоял рядом с ней и был напряжен, тверд как скала. Весь во внимании. Весь в готовности в любую секунду броситься на её защиту. Она чувствовала это, и это придало сил.

— Мы хотим закрыть портал, чтобы Рыжая ведьма больше не тревожила людей. Как подступиться? С чего начать? Где эти ниточки, ты знаешь?

— Ну, тупица! — зло выплюнул бесноватый. — Лес тебе уже с неделю говорит — где. А ты вместо того, чтобы действовать, ходишь вокруг да около. Ждешь, пока все прознают, и помешают тебе?

— Кто? Где? — голос Евы дрогнул. Спина покрылась испариной. Она знала о чем он говорит. И он был прав…

— Сама знаешь.

Ева подумала про общину, про Никиту и его отца, сжала зубы.

— И вообще, я с ней не вожусь. Не дружу. В глаза не видел. Рыжую вашу. На хрен она мне?!

Он зло рыкнул, повертевшись на месте. Металлическая цепь лязгнула еще громче.

Ева посмотрела на пол, прикидывая, насколько хватит цепи, если он вдруг бросится. Получалось, что остановится аккурат в нескольких сантиметров от нее.

— Но вы вернулись от нее! Оттуда! Из ее мира вернулся…ты!

— Я? — хриплый смех. — Я — нет. Не мы, а он, — хмыкнул. — Я всегда на этих землях был. А вот он вернулся. У него и спрашивай.

Издевательский смех заполнил пространство. От смрада стало нечем дышать, и Ева задержала дыхание.

— Только его сейчас здесь нет. Есть я. А я не знаю.

Снова зловещий хохот.

— Не верю, — прошептала Ева.

— Хм, а мне-то что! Хочешь, верь, хочешь — нет. Я всего лишь подселенец. Его тело — мой сосуд. Куда мне проще войти? В тебя? Или в него? — бес зыркнул на Митю. — Сильного и почти бесстрашного? Или в этого? — он ударил себя кулаком по колену. — Сломленного и больного? Не физически…нет. Он был крепок, когда вернулся. Но душевно, морально — слаб. Эмоционально сломлен, высосан. Обессилен. Задурманен. Вовремя обряд провели бы и жил. Но некому. Нет его сыночка, ха-ха-ха.