Чтение онлайн

Сам Никита превратился в мужчину лет сорока, но тоже не исчез. Напротив стал выше и еще сильнее. И даже красивее.

— Он сын человека и нечисти, — пропищала мавка, и Ева удивленно вскинула бровь.

Местные мужчины схватили его, пока он стоял и прожигал её взглядом. Попытались набросить цепь и сковать его, обездвижить, но он извернулся. Бросил на Еву прощальный взгляд, и вдруг превратился в огромного волка.

— Ну вот, не успели, — выдохнула Галина и дотронулась до плеча Евы. — Никитка будет жить, хоть и такой жизнью. Все остальные же вернулись в свой мир. Сейчас запечатаем и можно спать спокойно. А ты беги, Ева, беги! И никогда больше, слышишь?! Никогда сюда не возвращайся!

— Но..?

— И знаешь, — Галина заглянула в ее глаза. — Дети не в ответе за своих отцов. Я приняла это, когда вместо своих дочек отправила тебя на море. И я рада, что именно там ты обрела свою судьбу. Уезжай, Ева! И никогда не возвращайся обратно! Судьба не даст тебе второго шанса, поверь!

Ева посмотрела на неё удивленно. Галина схватила ее за руку и община вдруг закружилась темными пятнами на солнце, когда вокруг нее сковали руки все ее жители. Они шептали молитвы и смотрели прощальными взглядами, в которых плескалась благодарность.

***

Ева дернулась и открыла глаза.

Митя выдохнул и сжал ее плечи пальцами. Сидит, прислонившись к стволу березы, она лежит на его кофте, головой на его коленях. Он смотрит ей в глаза и как будто не верит.

— Мить? Привет! — Ева улыбнулась, и он тогда встрепенулся, схватил ее, прижал к себе со всей силы.

— Я думал, мне опять мерещится! Родная моя, ты вернулась?!

— Да! — Ева обвила его руками и вдохнула запах. Зажмурилась, сдерживая слезы. — Надеюсь, я сейчас розовощекая и выгляжу не так скверно, как пять минут назад!

— Ты самая красивая! — Митя поднял ее на ноги, обхватил лицо и впился в ее губы поцелуем. А когда они оторвались друг от друга, снова удивленно охнули. Со стороны канувшей в лету деревни к ним шел высокий молодой человек и бежала упитанная собака.

— Это Влад и Грёза? — спросила Ева, сжав Митину руку.

— О, господи, да! Это они!

Парни долго обнимались, собака прыгала на задних лапах, облизывая руки то парням, то Еве. Влад искренне не понимал, что произошло и почему он ничего не помнит. Спрашивал где палатка, где озеро, где все? Но Митя мотал головой, обнимая того за плечи.

— Долгая история! — отмахнулся он. — Как-нибудь за кружкой пива расскажу.

— А это кто? — шепнул ему Влад, но Ева услышала. Пригладила волосы, оттянула футболку.

— Это Ева. Моя любимая. Моя девушка. Моя жена!

Влад засмеялся, но наткнувшись на серьезный взгляд друга, оборвал смешок и почтительно пожал Еве руку.

— Очень красивая девушка, — подмигнул. — Рад за вас. С Митькой можно и в огонь и в воду! Он очень надежный парень и замечательный друг!

— Это уж точно! — улыбнулась Ева и, взяв Митю за руку, пошла вслед за ними к трактору, что стоял на опушке леса.

Машина взяла курс на Каменногорск. Митя за рулем, Влад рядом, Ева и Греза на заднем сиденье.

Собака довольно поскуливает, то и дело, склоняясь к руке Евы за лаской.

— Сразу покупаем билеты в Москву, — в очередной раз повторил Митя. — У Евы вещей нет, да и не надо, мы там, в новой жизни все купим. Да. Малышка? — он подмигнул ей в зеркало заднего вида. — Я покажу тебе новую жизнь!

Ева улыбнулась, предвкушая. А потом бросила взгляд на лес, что понемногу редел и оставался позади. На смену ему все чаще приходили поля и небольшие чащи.

— Останови, пожалуйста! — выдохнула с замиранием сердца, когда автомобиль вновь свернул к кромке леса.

— Ева?!

— Мне попрощаться надо. — Прошептала тихо. — Я быстро.

Митя поджал губы, но машину все же остановил.

— Только недолго и далеко в лес не заходи, чтобы я видел. А то мне уже не по себе.

— Да все хорошо будет! — улыбнулась она, потрепав его по волосам, и вышла из машины.

Спустилась с дороги, перебежала неглубокий овраг и вошла в лесную тень. Здесь тихо и пахнет приятно травами. Здесь ее сердце — как ни крути.

— Спасибо за все, — прошептала, глядя на стволы деревьев. — Я никогда о вас не забуду.

Слезы сами навернулись на глаза, и она не стала их сдерживать. — И простите, если что-то было не так.

Лес зашелестел кронами. Из-за дерева выглянул заяц, на ветвях елей засуетились белки. А перед ней появлялись тени и силуэты. Седой старичок снял шляпку и склонил перед ней голову. Кикиморы сложили руки на груди, провожая грустным взглядом.

— И с общиной не попрощалась. И с Галиной. И с тобой, моя подруженька.

Долго звать не пришлось. Та выскочила из-за кустов и сжала Еву в объятиях.

— Я буду скучать, — пропищала мавка, и весь лес подхватил ее физически ощутимую грусть.

— А ты умеешь скучать?

— А то! По тебе — умею. Ты хоть приедь в гости когда-нибудь? Хотя, Галина права, не надо. У тебя новая жизнь, а мне навсегда здесь скитаться. Но с тобой было весело!

— А может и приеду! Теперь-то на озерах можно купаться и загорать?!

— Теперь можно!

Ева пообещала, а сама подумала, что еще не скоро захочет вернуться сюда. Слишком сильна боль душевная и толком не понять почему.

— Ну пока, — сказала Ева и смахнув слезы, попятилась из леса. А потом все же остановилась, вспомнив о записях, что скомкала и переложила в карман новых джинсов.

— Не смотри, Ева! — прошептал тут же лес, но она упорно листает и открывает запись о себе. Ее отец, как она и предполагала — маньяк и убийца — двадцать загубленных душ, останки которых найдены по всей тайге. А сколько еще не нашлось, скольких, быть может, еще забрала земля таёжных озер?

Ее замутило.

Лес ласково загудел, успокаивая.

Мавка прижалась к ее плечу, не ровно дыша.

— Я родилась в поселке Тридцатый километр. — Ева перелистнула страницу. — Где это, знаешь? До четырех лет жила там, пока отца не арестовали. До четырёх лет жила в полной семье!

Ева прикрыла глаза. Какой ужас.

— Где это? — толкнула мавку в плечо.

Та затопталась на месте, нервничая.

— Зачем тебе?

— Просто. Скажи.

— Да тут рядом. С той стороны озер. Да поселка-то уже почти нет. Так, десять домов.

— А тот дом остался? В котором я жила?