Чтение онлайн

Пинаю бездыханное тело. Кораблик им захотелось. Интересно, а скажи я Шодду, что являюсь алькаром, как бы он себя повел? Наверное, попытался бы свести все якобы к шутке. Нет. Я поступил правильно, чем меньше таких скотов, тем лучше. Вот подарочек мне устроил Одрак. Ну я ему… А что, это мысль!..

– Муэ-э-э-э.

Твою ж! На нервах аж подпрыгиваю на месте.

Как я забыл про «груз»? Сидит на полу в углу каюты, с мешком на голове, мычит что-то. Э-э нет! Только не надо от страха мочиться! У меня нет половой тряпки на корабле! Тля… Под пленником растекается характерно пахнущая лужица. Мать-мать-мать…

– Ты кто такой вообще? – Сняв мешок с головы «груза», приставляю к его лбу дуло бластера и вынимаю кляп.

– Я, я, я…

О нет! Лужа явно стала еще больше!

– Да, ты! Кто?

Прячу оружие в кобуру.

– Табр Лым, н-на-ае-ем-м-м-мн-н-ный п-пил-лот-т.

Он что, заика? Хотя едва ли, просто нервы шалят у парня.

Если убрать с его лица гримасу страха, то можно сказать, что Табр – красивый парень. Такие нравятся девушкам: огромные голубые глаза, жестко очерченный подбородок, волосы цвета беззвездного ночного неба. Да и молод еще, пожалуй, даже не старше меня. Но вот этот ужас, застывший гримасой…

– И как ты, Табр, докатился до жизни такой?

– Не-е п-понимаю-ю-ю…

Хлопает глазюками. Что не так? Я же вроде ясно выразился. Ах ты ж черт! Откуда ему знать эту идиому.

– Что сотворил, спрашиваю, почему тебя перевозили упакованным да еще под охраной?

– А можно воды?

Видимо поняв, что прямо сейчас его убивать никто не будет, парень успокаивается.

– Обойдешься.

Намекающе подкидываю на ладони пульт от ошейника.

– Закрутил любовь с одной девой и обрюхатил. Ее папаша – большая шишка в мире Оклис.

– Сбежал от женитьбы?

– Ага. Я даже не думал, что ее батя окажется настолько злопамятным!

– Понял. Пока посиди тут тихо.

– Но…

– Последний раз повторяю – сиди тихо. Еще одна не понятая сразу фраза… – Верчу меж пальцами блок управления. – Ну, ты меня понял.

– Д-да.

– Вот и хорошо.

Оставил его приходить в себя, если, конечно, это возможно: взять себя в руки, находясь в одном помещении с обезглавленным трупом, в комнате, где стены забрызганы чужими мозгами, и сидя в луже собственной мочи. Но меня сейчас мало волновало психическое состояние парня по имени Табр. Самого трясло всего. Больше от злости на себя. Не будь я алькаром, был бы в лучшем случае трупом. Все, пока нет команды, все пассажиры на борту только без оружия, а то и заперты по каютам до окончания рейса. Если я вообще буду заниматься таким неспокойным делом, как перевозка людей.

И как? Как мне все это отмыть и куда деть трупы? Выволок из каюты тело Жэча и положил второго охотника рядом с первым. Вот странно, недавно я отправил на встречу с Древними экипаж «Барракуды», людей, которых никогда не видел и не знал. И мне снились кошмары. А сейчас смотрю на два трупа людей, которых фактически пристрелил, глядя им в глаза, и никаких мук душевных не испытываю вообще. Только злость и уверенность в том, что поступил верно.

Костюмы на убитых не пострадали после моих выстрелов, а каждый такой, если судить по рынку на Милисе, стоит порядка четырех тысяч. Хм. Конечно, противно и похоже на мародерство, но буду считать это законным трофеем. Как и прочие личные вещи охотников. Раздел трупы, вывернул все карманы и высыпал на пол единственную сумку, что была при них. Не густо. Бластер, винчестер, два парализатора, четыре ошейника, немного наличности. А вот что порадовало, это две пимы. Я уже оценил всю полезность данной вещи. Она могла мыть не только человека, но и служить как тряпка и пылесос в одном устройстве. Своей личной пимой убирать кровь и мозги очень не хотелось, хотя этой чистящей колонии нанитов совершенно все равно, что мыть или убирать. Но вот противно будет потом ею себя «мыть».

Что с телами-то делать? В утилизатор явно не поместятся. Жаль на «Цикаде» не предусмотрел шлюзовой отсек, так бы положил туда трупы, разгерметизировал его, и вуаля, летайте охотнички, наслаждайтесь космическими видами. Но нет шлюза на катере, нет. Заволок трупы в уборную. Прикрыл дверь, оставив только пространство, чтобы поместилась рука с бластером. Хорошо, что даже внутреннюю отделку нависа не повредить зарядами из ручного оружия. Пара десятков нажатий на спуск… Все стены, пол, даже потолок, забрызганы и не только кровью. Еле сдержался, комок тошноты подступил к горлу. Зато не осталось крупных кусков тел, которые не пролезли бы в утилизатор. Уф-ф… Теперь надо заставить себя зайти внутрь уборной, затолкать крупные куски в «сортир» и все тщательно протереть пимой. Как представлю себе это, так опять подкатывает комок. Стою, прижавшись к переборке, пытаюсь отдышаться, избавиться от тошноты.

Да, что я с духом-то собираюсь? Все можно решить проще. Закрыл все трофеи в своей каюте и пошел проведать Табра.

– Пришел в себя?

Парень, следуя моему приказу, сидел на том же месте, даже не попытался пересесть с мокрого пола в другой угол.

– Д-да.

Что ж он так боится-то, я что, так ужасно выгляжу? Но тут с моего носа упала жирная кровавая клякса. Н-да. Наверное, и правда видок после расстрела тел у меня еще тот. Еще больше добило бедного пленника то, что я заржал в полный голос, представив, как выгляжу со стороны. Нервно так засмеялся, невесело. Видимо, я не отошел от пережитого при нападении шока, даже не подумал умыться.

– Успокойся. Это кровь охотников. Пока тебе ничего не грозит. – Табр вроде начал дышать ровнее, но ужас из его взгляда никуда не ушел. – Сейчас я тебя освобожу от пут. Не надо дергаться, хотел бы убить, ты был бы давно мертв. – Он быстро-быстро закивал. Развязал его связанные за спиной руки. Ошейник пока оставил. – Поднимайся.

– З-за-аче-ем? – Табр, наоборот, поглубже забился в угол.

Я смотрел на этого запуганного человека, и все больше и больше во мне поднималась темная, ослепляющая злоба. Слизняк, плакса, трус! Рука потянулась к пульту ошейника. Но как только палец лег на болевую кнопку, что-то во мне изменилось. Резко и сразу. Как какой-то стержень вынули, холодный и злой. По телу прошла теплая волна расслабления. Уф-ф… Что это со мной было? Табр – обычный парень, да почти любой на его месте в такой ситуации вел бы себя еще более запуганно, не всем же быть героями. Я тоже скулил и выполнял приказы, когда был холопом. Что с того. Ну намочил он штаны, так в каких условиях. Сам же не раз видел, как здоровые и храбрые парни буквально стучали зубами от страха перед своим первым прыжком с парашютом. Можно сказать, что Табр ведет себя достойно. По крайней мере не кинулся в ноги вымаливать пощаду. Тьфу. Что на меня нашло, откуда появилась – эта почти затмившая сознание ярость?

– Отрабатывать свое освобождение будешь. Вставай.

– К-ка-ак?

Ну вот, уже полегче, скоро вообще нормально заговорит.

– Держи пиму и вначале отмой эту комнату.

– От этого?

Он что, не может произнести слово кровь?

– Да, от этого и вообще сделай тут чисто. – Смотрю, как он хлопает своими длинными ресницами. – Я о том, что ты после себя оставил в углу.

Табр бросает взгляд вниз и густо краснеет.

Надеюсь, справится, а то ведет себя как кисейная барышня, еще бы в обморок грохнулся. Черт! Да я и правда весь в кровище и еще непонятно в чем! Зайдя в свою каюту, искренне порадовался отсутствию в ней зеркала. Может, и не надо его покупать? А то вполне реально заблевал бы весь пол, увидев свое нелицеприятное в данный момент отражение. Чудо-пима, и что я ее так не полюбил вначале нашего с ней знакомства? Полезнейшая вещь! Пять минут – и чист не только телом, но даже на комбезе ни пятнышка.

Тем временем Табр проявил похвальную инициативу: приведя в порядок каюту, он принялся за чистку коридора. В его действиях чувствовалась сноровка, он что, уборщиком подрабатывал? Впрочем, какое мне дело, главное, что и правда чисто.

– Все, – проведя пимой по очередной кровавой кляксе на полу, отчитался о проделанной работе Табр.

– Не совсем. – От этой простой фразы у парня от лица отливает кровь. Да за кого он меня принимает-то? За маньяка, что ли? – Успокойся ты. Есть еще одно место, где надо убрать.

– А-а-а. – Он с облегчением переводит дыхание.

– В секции утилизации, она прямо за твоей спиной. Дверь не заблокирована.

– Хорошо.

Табр кивает и, взяв пиму на изготовку, открывает дверь. Сперва он краснеет, потом бледнеет, а затем его лицо приобретает оттенок салатного цвета – и все это за какие-то мгновения. И тут его сгибает пополам. Отворачиваюсь, пусть освободит желудок, я тоже едва сдержал позывы, хотя и знал, что увижу после расстрела.

Вот странно, еще несколько минут назад меня мучил понос, а сейчас ни единого позыва, и ведь не принимал никакого лекарства. Уф-ф. Прислоняюсь к переборке, мелко дрожат колени. Наступает мандраж. У меня так всегда – пока действую, все вроде нормально, но проходит немного времени, и меня начинает трясти в прямом смысле слова. Буквально колотить крупной дрожью. Продышаться и успокоиться. Вдох, выдох, вдох…