Чтение онлайн

Я стою на границе с лесом и не могу насмотреться на этот пейзаж. Перевожу взгляд с одного на другое и пытаюсь запомнить каждую мелочь. У ног сидит мой друг кааган, на плече висит сумка со всеми необходимыми вещами, но я никак не могу решиться на то, что разделит мою жизнь на «до» и «после».

– Мири, чем дольше тянешь, тем труднее шаг, – слышу слова зверя. Мы с ним можем общаться ментально.

– Я знаю, все знаю, Волен, но… не торопи меня, прошу.

Солнце уже наполовину скрылось за горами. В последний раз обведя взглядом поляну, я подняла руки ладонями к дому и зашептала заклинание. С последним словом дом… вспыхнул синим пламенем, а по моим щекам потекли слезы. Я стояла и смотрела, как горит мой дом, мое детство, все мои жаркие лета и холодные зимы. А внутри дома остался единственный родной, самый дорогой человек. Он меня воспитывал, обучал, а сейчас его тело мирно покоится на кровати и скоро превратится в пепел. Как и сам дом.

– Прощай, учитель, – вышло хриплое карканье, ком в горле мешал не то что говорить, но дышать. Я развернулась и быстро зашагала вглубь леса, потом не выдержала и побежала. Слышала, как кааган бежит следом.

Учитель подготовил меня к такому. Да, он рассказал, что наступит этот день, что мне придется сделать и как потом быть, куда идти. Но на вопрос «почему» у него всегда был только один ответ: «Так надо, Мирика. Это твой путь. И ты его пройдешь». И вот я иду, бегу, но почему одна? Так надо? Кому? Уж точно не мне.

Мне страшно, честно, очень. Люди – они бывают очень жестоки. Как же было хорошо в глуши! Я дружила с лешим, мы часто гуляли по окрестному лесу, он много рассказывал и показывал. Теперь и он остался один. Я буду скучать по нему. По прогулкам, да, боги! По всему этому, уже прошлому. Как же больно…

Споткнувшись о корень дерева, я не удержалась и упала. И это было последней каплей – я не выдержала и заорала в тишину.

Вот и истерика.

Здравствуй.

Помоги.

Зверь лег рядом, положил морду на лапы и смотрел на это буйство безумства.

Постепенно я успокаивалась. Уже не было сил кричать, и плакать больше не было сил. Да и идти тоже.

Пусто. Вокруг пусто, внутри пусто.

Друг подполз ко мне и стал вылизывать зареванное лицо.

– Спасибо, – я обняла зверя, прижимаясь к нему.

– Вставай, хватит убиваться, ну что ты как маленькая! Ты знала, что так будет, прекрати, – услышала я в голове заботливый голос каагана.

Это был мой единственный друг, защитник, охранник. Учитель рассказал, что его мне подарили родители. Таких животных приставляли к детям буквально с рождения, когда они были еще щенками. Кааганы были разумны, умели мысленно общаться с другими существами, для них не было преград в ментальных блоках. Но наравне с этим они были очень благородны и без необходимости не лезли в чужие мысли, а только если чувствовали опасность для хозяина. Определяли ложь как в словах, так и в эмоциях. Были прекрасными бойцами с хорошей регенерацией. Мой друг рос вместе со мной, постепенно и как-то совсем незаметно из щенка превратился в довольно крупного бойца чуть больше метра в холке, с крупными, сильными и тяжелыми лапами, мягкой темно-серой шерстью, большими внимательными голубыми глазами.

– Да, Волен, я знала! Но знать и чувствовать, оказывается, разные вещи, – тоже мысленно ответила зверю, вставая. Подобрала сумку, закинула на плечо, озираясь по сторонам.

– Заблудилась? – хмыкнул Волен, следя за моими движениями.

– Не дождетесь, мистер, – я чуть улыбнулась и уверенно пошла дальше, оставляя заходящее солнце правее. Волен сказал такую родную фразу, которой любил комментировать мое невнимание и промахи в лесу учитель Бир.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом и меня стало потряхивать и от свежего северного ветра, и от всего пережитого, я решила сделать привал. Волен со мной согласился. Благодаря моим способностям я умела чувствовать пространство вокруг на довольно большом расстояним. Мы называли это магической сетью – ведь в нее попадется все. Просмотрев сетью окрестности, я убедилась, что идем в правильном направлении и скоро подойдем к узкой тихой речке. Там и остановимся. Выйдя на маленькую полянку, кинула сумку у дерева и уселась на землю.

– Привал. Волен, ты ведь есть хочешь, сходи на охоту, а я пока костер разожгу и охранки поставлю. Территорию вокруг я проверила. Все тихо.

– Только давай без глупостей. Я быстро, – и зверь скрылся за деревьями. А я облокотилась на дерево и закрыла глаза.

Мирика

Не стальная игла, а грусть,

Мне пробила сегодня грудь.

Оттолкнусь от земли, и в путь.

Не забудь меня, не забудь.

Уж не чудится ль это мне,

Это небо и дождь в окне?

Жаль, не греет в пути звезда.

Нарисована, что ли?.. Да…

Группа «Пикник»

Вот и начался мой путь.

Что ж, теперь меня ничего не держит… У меня нет дома, родни, я никого кроме зверя и троих своих учителей в этом мире не знаю. Надо полагать, и меня знают только они. Терять мне нечего. Значит, будем приобретать.

Как же по-детски я себя вела, когда обижалась на учителя за его долгие и частые отъезды! Хотя последние лет пять мне не приходилось скучать. Учитель рассказывал, что в детстве я звала его «деда». Став старше, нечасто, но когда просто сидели за ужином или ходили на охоту, я звала его дедом. Но чаще, конечно, учителем, ибо он из любой ситуации делал урок и обучал меня всему тому, что знал. А знал он много. Очень много… Он был драконом, когда-то директором Академии магии, куда я сейчас направляюсь и где придется учиться четыре года – если поступлю, конечно.

У него были друзья, по-моему, такие же древние, как и он. Троих из них я знаю лично и благодаря им, их терпению и моему упрямству изучила язык эльфов и неплохо стреляю из лука (спасибо учителю Мариэнтелю), говорю на языке дроу и владею мечом и кинжалами обеими руками (спасибо мистеру Асуру), ну и нельзя не упомянуть метание ножей, яды, ориентирование и уроки выживания (спасибо учителю Биру). Сколько было переломов, слез, сколько обидных слов, но хватало строгого взгляда деда и фразы «терпи, так надо», и вот она я – стою и повторяю то, что не получается, бегаю по поляне, читаю книги на других языках, рассказываю учителю на эльфийском или на языке дроу, что делала, пока его не было. А он показывает подарки для меня и рассказывает, что это и для чего они…

Как же хочется сказать, крикнуть «скучаю»! Но уже некому…

Спасибо тебе, учитель, дед…

На поляну выбежал Волен. Я открыла глаза.

– Хандришь?

– Даже не думала.

– Я принес тебе ужин.

– Спасибо, будет чем заняться, – отойдя на несколько шагов от выбранного для сна места, я протянула руки, и с ладоней на землю прыгнул огонь. Магический огонь не портит дерн и абсолютно подчиняется мне. Обходя место привала и ставя охранные заклинания против непрошенных гостей, будь то зверь или путник, а также заклинание отвода глаз, я нашла нужное для жарки зайца, которого для меня принес зверь. Повозившись с тушкой, пристроила ее над костром и, попросив огонь пожарить, а не сжигать, села на землю, уставившись на пламя.

Именно сейчас мне вспомнился момент, когда проснулся мой дар к огненной стихии. Мы с дедом жили рядом с маленькой деревенькой, в самой глуши. Мне только семь исполнилось, я никого не боялась, всем улыбалась, а учитель помогал в деревне чем мог: кому скотину подлечить, кому мазь какую от хвори, роды в семье принять… Плату брал съестным и меня обучал потихоньку. Но случилась беда. Немолодая уже женщина умерла при родах. Поздно обратилась. Очень она ребеночка хотела, но не справилась. Остался муж с младенцем, но очень он жену любил, не желал ребенка без матери, убивался сильно. Девочку соседи забрали от греха. Обезумел мужик. Дед тогда в деревне был, задерживался. Ночь уже стояла, но я не спала, а ждала его и книжку интересную читала про принца. Вот и не слышала того, как мужик тот в каагана выстрелил и в сарае его запер. Не видела, как на дверь и под окнами жидкость горючую разливал, да и как поджигал – не видела. А только вспыхнуло все ярко-ярко вдруг. Испугалась я сильно. За себя, за зверя. А мужик после дома и сарай поджег. Только в окно и видела, как стоял он во дворе и смотрел на горящий дом. Пустые у него глаза были, страшные. Я кричала, чтобы пожалел меня и друга.

А он стоял, смотрел на огонь и только повторял: «Сгори, сдохни, сгори, сдохни…»

Вот тогда и проснулся мой дар к стихии огня. Села я посреди комнаты на пол, закрыла глаза и стала просить огонь не трогать меня. Не хотела сгореть с домом вместе. А он выпустить не может, горит, живет. Помню, как тяну руку к двери, а огонь расступается и не жжет, но и не гаснет. Как потом объяснил дед, он был не магический, управлять собой позволил, но потушить его можно было только водой. А я была очень злая на этого мужика. И очень сильно пожелала, чтобы он испытал то же что, и мы со зверем. Чтобы сгорел и он, и дом его. Огонь вокруг исчез, а я побежала к сараю, руками открывая почерневшие двери, отталкивая упавшие балки. Нашла зверя почти у выхода, его еще и перекладиной придавило. Я разгребала горячие головешки, ревела, звала каагана, просила не умирать, не оставлять меня. Вытащила его во двор, упала на колени, обхватила голову Волена и хриплым голосом просила его проснуться. Сидела и раскачивалась из стороны в сторону.