Чтение онлайн

– Толя, – Лена упала на колени рядом с Анатолием, скорчившимся от боли, которой сломанная рука отозвалась на его, достаточно резкие движения, – Толечка!

Он повернул к ней мокрое от пота лицо, просипел напряженно:

– Пистолет… забери…

– Лучше я возьму, – Костя наклонился, осторожно поднял пистолет, выпавший из руки потерявшего сознание Леднева.

– Какого черта! – рявкнул Володя. – Вы что, в игрушки играете? Сказано было идти в сортир, значит надо было идти в сортир, строем и с песней! Он же только случайно вас не перестрелял, идиоты!

– Идиоты и есть, – подтвердил Костя, хотя и менее эмоционально.

– Вы откуда взялись? – Анатолий, щурясь, смотрел на них снизу.

– Через балкон вошли. Ленка позвонила, сказала, что к вам явился директор банка «Авангард», вот мы и решил проконтролировать ситуацию. Явились в самый интересный момент, когда преступник, вооруженный вот этим самым пистолетом, требовал от тебя дискеты. И надо сказать, его гениальный план, запереть вас до утра, нас более чем устраивал. Мы бы его без проблем взяли. А вы, со своей самодеятельностью, до пальбы дело довели, – Костя помахал пистолетом, который продолжал держать в руке, потом присмотрелся к нему и лицо его вытянулось. – Я не понял! Это что, опять твой?

– Мой, – Анатолий с трудом приподнялся, сел прислонившись к ножке стола. – Черт, больно то как!

– Тебе помочь? – спросила Лена дрожащим голосом.

– Нет. Не трогай.

Володя, после первого взрыва ярости, остальные разговоры оставил на долю Кости. Сначала он присел рядом с Ледневым. Убедился, что тот, хотя и без сознания, но жив, потом поднялся и отошел к тумбочке с телефоном. Посмотрел на небрежно брошенную вилку, хмыкнул, вставил ее в телефонную розетку. Потом снял трубку и начал жать на клавиши, набирая номер.

– Толя, а почему твой пистолет был у Леднева? – Костя продолжал уточнять ход событий. – Почему ты сам им не воспользовался?

– Почему, почему, – недовольно пробормотал Анатолий и, опираясь на плечо Лены, поднялся с пола. Постоял немного, слегка покачиваясь, помог встать и ей. Сделав большой, но неуверенный шаг, вернулся на диван, потянув Лену за собой. – Потому.

– Пистолет на столе лежал, – объяснила она, опустив глаза. – А Леднев, вообще-то, без оружия пришел. Он сам признался, что шел, и не знал, что делать будет. А потом сказал: «случай благоволит подготовленному уму» и взял пистолет.

– Это точно, случай благоволит, – ядовито подтвердил Костя. – Причем именно уму, а не всяким недоумкам! Толя, я тебя Христом Богом прошу, избавься ты от этой железяки! Отдай в милицию, подари, продай, сдай в металлолом! Но тебе перед любыми бандитами в сто раз безопаснее без оружия оказаться! По крайне мере, в рукопашной у тебя есть шанс! А пистолет тебе, похоже, нужен только для того, чтобы преступники не затруднялись свое оружие приносить.

– Я же говорил, я не профессионал, – проворчал Анатолий.

– Да тут не надо быть профессионалом, – не выдержал Костя, – достаточно иметь каплю мозгов и… – разгорячившись, он шагнул в сторону и едва не наступил на Леднева. – О черт! Этот еще тут валяется! Володя, он как, живой?

– Пульс есть, – ответил Володя.

– И то хорошо. Что вы с ним сделали?

Поскольку Анатолий промолчал, ответила Лена.

– Вообще-то, я его собиралась в этого гада гантель кинуть, – призналась она. – Но пока замахивалась, Толя его со стула на пол сбил. А гантель я все равно не удержала, она у меня выскользнула и Ледневу прямо на руку упала, – Лена улыбнулась и добавила злорадно: – На правую, в которой он пистолет держал.

Костя выслушал это, не совсем внятное объяснение, кивнул и, присев около Леднева, быстро ощупал его правую руку. Оглянулся на девушку, покачал головой:

– Перелом. Один в один, точно так же, как у Толи. Ленка, а с тобой лучше не связываться – ты умеешь за своих отомстить.

Лена только плечами пожала. Она вовсе не старалась специально сломать Ледневу руку, но и расстраиваться по этому поводу не собиралась.

Володя, сделав еще несколько коротких звонков, вернулся к Ледневу. Вытащил из кармана листок с фотороботом, сравнил, удовлетворенно поцокал языком:

– А ничего картинка получилась. Похож. Свидетели его без проблем опознают. Плюс отпечатки пальцев на ноже.

– Зато ту троицу ты к нему так просто не пристегнешь, – напомнил Костя. – Наверняка они его ни разу в лицо и не видели, все через посредников. Через того же Крюкова, например.

– Докажем преступную связь косвенными уликами, – небрежно отмахнулся Володя. – И отдельным эпизодом пойдет сегодняшнее нападение. Нет, ни один адвокат его уже не вытащит.

– Что меня безмерно радует, – несколько высокопарно заключил Костя. И обернулся к Саранцеву. – Толя, а я не до конца разобрался: ты что, дискеты в банке держал?

– Ну да. Абонировал личный сейф и положил. Самое надежное место. К банковской ячейке никто, кроме владельца доступа не имеет.

– Вообще никто? И никогда? – переспросил заинтересованно Володя.

– Ну, в особом случае, по решению руководства банка, с соблюдением всех необходимых формальностей и привлечением свидетелей, вскрыть ее, все-таки можно. В своем банке, Леднев вполне мог такую процедуру организовать. Собственно, именно поэтому я и не мог сказать, в каком банке лежат дискеты.

– Ты что, – ахнула Лена, – ты хочешь сказать, что твой сейф в «Авангарде»?

– Именно, – криво улыбнулся Анатолий. – Павел Алексеевич мне всегда нравился, работа поставлена, банк на хорошем счету… Такая глупость.

– Да уж, – почесал в затылке Костя, – такое не придумать. Такое только в жизни может случиться. Кстати, Леночка, Володя ребят вызвал, сейчас сюда такая толпа набежит… Ты как, в состоянии сообразить чайку с бутербродами?

– Ты действительно считаешь, это кстати?

– Поверь мне, Леночка, – он прижал руки к сердцу, – бутерброды, особенно с колбасой, они всегда кстати.

– Тебе обезболивающее уколоть не надо? – спросила Лена, когда они наконец остались одни.

– Не-а, – Анатолий устало растянулся на диване и прикрыл глаза. – Иди сюда. Ты – мое самое лучшее обезболивающее в мире.

– Это комплимент такой? – усмехнулась она, складывая на поднос пустые тарелки.

– Это чистая, никакой корыстью не замутненная правда. Ленка, да брось ты эту посуду, постоит она и на столе!