Чтение онлайн

– А что такое мирное время, в твоем понимании?

– Что за глупый вопрос! Это когда нет войны. В мирное время не звучат выстрелы, а люди не убивают друг друга.

– Ты так думаешь лишь потому, что живешь в своем маленьком уютном мирке и считаешь, будто за его пределами тоже царят мир и покой. Но в мире ежедневно погибает столько людей, что в их крови можно утопить весь этот город! Ты каждый день слышишь что-то подобное в новостях, но стараешься не замечать, поскольку тебя напрямую это не касается.

Ты думаешь, что живешь в мирное время, где твоей жизни ничто не угрожает. Однако, сам того не ведая, пребываешь в крайне опасной иллюзии. Мирного времени не существует, дружок! Война всегда рыщет где-то поблизости, словно голодный зверь: стоит лишь забыть о его существовании, как он без промедления вцепится тебе в горло!

– Это самая обычная служба, - тихо сказал Мигель, чувствуя, как его уверенность тает на глазах. Вкрадчивый шелестящий голос проникал в самую душу, усиливая грызущее его чувство сомнения.

– Не хочу тебя расстраивать, Мигель, но ты самый обычный наемник, которых Федерация набирает, где придется, чтобы заткнуть дыру в армии. А удел наемника - быть пушечным мясом, которое не жалко пустить в расход, если того потребует боевая задача, и чья жизнь не стоит ровным счетом ничего.

– Может, ты и прав, - сказал Мигель, укладываясь на матрас.
– Только обратного пути у меня все равно нет. Контракт подписан, и что будет дальше, покажет лишь время.

Свернувшись калачиком на грязном матрасе, Бельмонте закрыл глаза. Завтра ему предстоит долгий, тяжелый день, и он собирался последовать совету Рейеса - хорошенько выспаться, пока есть такая возможность. Несмотря на одолевающие его тягостные мысли и мрачные предчувствия, уже через несколько минут Мигель Бельмонте забылся крепким сном.

Глава 6

Ночной беглец

Ворота резиденции Кордеро, вопреки обыкновению, были распахнуты настежь, и у Марко появилось тревожное предчувствие. Он оставил свой "Орион" на противоположной стороне дороги и осторожно приблизился к воротам, будучи готовым в случае малейшей опасности броситься назад к машине. Нервы были напряжены до предела. Раздавшийся где-то поблизости негромкий голос заставил его вздрогнуть.

– Сеньор Кордеро, сюда!
– Возле самого забора в густых зарослях азалии шевельнулась скрюченная тень.

– Алехандро!
– прошипел Марко, узнав голос дворецкого.
– Какого черта ты прячешься в кустах?!

– Я наблюдал за дорогой, как вы велели, - обиженно проговорил старик, выбираясь из зарослей. Его безукоризненный белый фрак местами был порван о колючки, а в седых волосах застряла листва. В руках дворецкий держал объемную серую сумку с множеством карманов.

– Здесь все, о чем я просил?
– уточнил аристократ, забирая сумку. Она оказалась гораздо тяжелее, чем он предполагал.

– Не совсем.
– Дворецкий сунул руку в карман, извлек оттуда мешочек из черного бархата и протянул его Марко. Развязав тесьму, Кордеро высыпал на ладонь несколько крупных рубинов. Драгоценные камни, преломив свет уличного фонаря, засверкали кровавыми отблесками. Это все, что у него осталось, поскольку его личные счета наверняка уже заморожены по приказу полиции.

– Сеньор Кордеро!
– Дворецкий положил ладонь ему на плечо.
– Я никуда вас не отпущу, пока вы не объясните, что происходит. Я дал вашему отцу слово, что позабочусь о вас.

– Это все Кармона, - неохотно признался Марко.
– Похоже, он решил избавиться от меня, чтобы прибрать к рукам компанию. Я подозреваю, что смерть Хосе тоже была не случайна.

– Пресвятая Дева!
– всплеснул руками Алехандро.
– Вам нужно не убегать, а сейчас же идти в полицию!

– Я не могу. Луис Алькарас работает на Кармону, и стоит мне оказаться в руках полиции, как они найдут способ заткнуть мне рот. Самое лучше для меня сейчас - это залечь на дно, где-нибудь подальше отсюда, и все хорошенько обдумать. Оставаться в Риволе небезопасно.

– Но что же делать мне?
– Дворецкий казался растерянным.
– Что я скажу прислуге? Как распоряжаться домом в ваше отсутствие?

– Прислуге можешь сказать, что я срочно уехал по делам. Веди себя так, словно ничего не произошло. Если полицейские вызовут тебя на допрос, а они наверняка это сделают, можешь рассказать все без утайки. Я пришел, забрал кое-какие вещи и уехал в неизвестном направлении. Куда - ты не знаешь. Если что-нибудь изменится, я свяжусь с тобой, но на это могут уйти недели или даже месяцы. Боюсь, первое время тебе будет непросто. Это поможет облегчить твои хлопоты.

С этими словами он вложил один из рубинов в сухую ладонь старика.

– Сеньор!
– воскликнул дворецкий, с ужасом глядя на драгоценный камень.
– Заберите, я не могу принять этого!

– Считай это своими премиальными, - отрезал Марко.
– Если все пойдет совсем скверно, они могут арестовать все мое имущество, включая дом. В этом случае ты окажешься на улице. Продав рубин, ты сможешь купить себе жилье и безбедно прожить несколько лет.

Неожиданно Кордеро склонил голову, прислушиваясь.

– Алехандро, ты что-нибудь слышишь?

– Кажется, это полицейские сирены, сеньор!

– Значит, я не ошибся.
– Марко спрятал мешочек с рубинами в карман.
– Скажи, моя птичка готова?

– Флайер ожидает вас на площадке за домом, сеньор. Но, прежде чем вы отправитесь в путь, обдумайте все хорошенько. Вы ведь не уличный жулик, чтобы убегать от полиции, а весьма значимая фигура в городе! Может быть, стоит побороться за правду?

Марко покачал головой:

– Я не настолько глуп, чтобы верить в честную игру Кармоны и Алькараса. Быстрее, проводи меня к флайеру! Через минуту здесь будет куча полицейских, и я не собираюсь облегчать им жизнь, позволив скрутить себя во дворе собственного дома.

В сопровождении дворецкого, Кордеро пересек пахнущую цветами лужайку перед домом и, обогнув особняк, вышел к взлетной площадке, на которой стоял флайер. Белый, точно горный снег, он напоминал раскинувшую крылья птицу и был прекрасен в совершенстве своих форм. Его остроконечный нос смотрел в звездное небо, а прозрачный колпак кабины был гостеприимно распахнут. Марко подумал о том, как здорово было бы сейчас пролететь над залитыми ночными огнями улицами Риволя и сделать несколько кругов над Центральным парком просто так, ради собственного удовольствия, а не спасаясь от погони.