Чтение онлайн

–  По делам.

Ленька рассмеялся и дружелюбно хлопнул ее по плечу.

–  Я знаю, куда ты идешь. Ну и дура. Ты думаешь - я тут один? Ведь здесь все наши. Куда б ты ни пошла, тебя схватят и посадят, да еще такое пришьют, что не выпутаешься. Сиди и молчи.

Ходыча растерялась. Может быть, он правду говорит. Может быть, везде действует одна шайка. Ленька настолько спокойно ведет себя, что в это можно поверить. Если бы он боялся, то уговаривал бы ее не ходить, угрожал. А он смеется...

Ходыча осталась дома... Она долго молча лежала на кровати, повернувшись к стене.

Накануне ночью начался сильный дождь. Он лил все утро, целый день и не затихал всю ночь. Утром Ходыча пошла в караван-сарай и наняла коня до Дюшамбе. Потом она направилась в женотдел. Ходыча не заметила, что возле нее все время вертелся Антон в дождевике с поднятым капюшоном.

Он не стал дожидаться дальнейших событий и бросился к Леньке.

–  Твоя баба наняла лошадь ехать в Дюшамбе, - взволнованно сообщил он.

У Леньки затряслась челюсть.

–  Пропали. Теперь пропали. Выдаст... - сказал он, побледнев.

–  Да, уж теперь держись, - хладнокровно подтвердил Антон.

–  Антон, голубчик, на вот, - Ленька протянул наган. - Стреляй в нее, как выедет за город.

–  Уволь, милый, - Антон отвел Ленькину руку. - Я тут ни при чем. Твоя жена - твоя забота.

Ленька опустился на стул. Антон вышел, оставив посредине комнаты лужу натекло с дождевика.

Ленька тяжело поднялся, оделся по-дорожному и пошел в караван-сарай. Он выбрал там себе выносливого коня и рысью выехал на дюшамбинскую дорогу.

Дождь не прекращался. Ходыча до конца работы пробыла в женотделе, а потом, не заходя домой (боялась встретиться с Ленькой), пошла в караван-сарай. Ей оседлали коня, она с трудом взобралась на него - мешал живот. Конь сразу пошел крупной рысью. Дорога тянулась среди высоких камышей. Дождь холодными струями бил в лицо, капли воды попадали за воротник.

Ходыча подъехала к парому уже в темноте. Ссылаясь на важное государственное дело, она уговорила паромщиков перевезти ее на другой берег. Паром медленно перевез ее через темную, бурлящую реку. На берегу в чайхане Ходыча пролежала всю ночь с открытыми глазами, промерзшая и голодная.

Ночью дождь было прекратился, но утром полил снова. С гор неслись бурные, желтые ручьи. Ходыча не стала ждать, пока кончится ливень. Она снова взобралась на коня и поехала. Дорога пошла ущельем. Ни одна живая душа не попадалась навстречу. Только вдали она увидела одинокого, стоящего под дождем всадника.

"Наверно, попутчика ждет", - обрадовалась Ходыча. Она боялась продолжать путь в одиночестве.

Когда она подъехала ближе и взглянула на всадника, у нее сжалось сердце: это был Ленька...

Натянув повод, Ходыча молча проехала мимо. Затем пустила коня в галоп. Сзади послышался топот. Ленька догонял ее.

–  Что, едешь на меня доносить? - крикнул он срывающимся голосом.

Ходыча молчала. Они скакали рядом. Холодный ветер бросал в лицо пригоршни дождя.

Ленька схватил ее коня за уздечку и остановил.

–  Ходыча, подумай, пока не поздно, - сказал он хрипло. - Ты же моя жена.

–  Я не твоя жена теперь, - ответила Ходыча.

–  Ты мать моего... нашего ребенка!

–  У ребенка не будет отца.

–  Ну, если так... Тогда и ребенка не будет!

–  Почему?

–  Потому что не будет матери.

–  Ты что, угрожаешь?

–  Нет. Предупреждаю.

Ходыча дернула повод. Конь взвился на дыбы и вырвал уздечку из Ленькиных рук. Ходыча поскакала вперед.

–  Ходыча! Остановись! - крикнул Ленька, но она скакала дальше. Тогда он пришпорил коня и догнал ее.

Они снова поскакали рядом.

–  Чего ты хочешь, Ходыча? - спросил Ленька. - Вернись обратно. Хочешь, мы уедем с тобой за границу. Хочешь, уезжай в Москву. Я дам тебе столько денег, что тебе и не снилось. Зачем тебе ссориться со мной? Ты, кажется, любила меня когда-то?

–  Мне ничего от тебя не надо, - ответила, задыхаясь, Ходыча. - Ты враг. Прочь с дороги...

–  Ходыча! Я обещаю бросить все. Я уйду из организации. Сохраним нашу любовь. Не выдавай меня. Клянусь, я искуплю свою вину.

Ходыча подхлестнула коня.

–  Ну, берегись, сволочь!

Ленька вытащил из кармана наган и выстрелил в спину Ходыче. Револьвер дал осечку. Ленька со злобой ударил коня каблуками и поскакал рядом с Ходычей. Выбрав момент, он сунул наган ей к лицу и трижды выстрелил в упор. Ходыча откинулась назад и упала на землю. Испуганный конь поскакал дальше.

Ленька спешился, подошел к лежащей на земле Ходыче, взял ее выпачканную в грязи руку со шрамом. Пульса не было. Он медленно опустил руку Ходычи на землю, поправил сбившееся на коленях платье и, вскочив на коня, поскакал в горы.

Дождь усилился. По дороге потекли мутные потоки воды.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ОНИ ЕЩЕ ВСТРЕТЯТСЯ

Хмурым весенним утром обоз арбакешей ехал от переправы Кызыл-Кала в Дюшамбе. В ущелье возчики наткнулись на труп женщины. Они положили мертвую на арбу и привезли в больницу. Доктор Моков узнал ту самую девушку, которая не так давно лежала здесь с разрезанной рукой. Он позвонил Маше, и вскоре комсомольские работники собрались в морге.

Моков установил смерть от револьверных пуль. Несомненно, Ходыча стала жертвой басмаческого нападения. Создали комиссию по организации похорон. Председателем назначили Машу. Она распоряжалась, поминутно вытирая набегавшие слезы. В мастерской срочно сколачивали гроб, девушки вышли за город - плести венки из полевых маков и тюльпанов.

Ленька вернулся домой перед рассветом. Заснуть он так и не смог, а утром пошел в женотдел и с возмущением заявил, что посылать в командировку жену, даже не уведомляя об этом мужа, - безобразие. Где Ходыча?

В женотделе удивились. Ходычу никуда не посылали. Начались поиски. Вскоре из Дюшамбе вернулся окружкомовский шофер. Он сообщил, что по дороге встретил арбакешей, которые нашли в ущелье труп женщины. Приметы подходили.

Ленька помчался в Дюшамбе. На окраине города, у хлопкового завода, он отпустил машину и пошел пешком. В этот ранний час улицы города были тихи и пустынны.

На крыльце какого-то дома сидела старушка-нищая. Она гнусаво тянула сиплым голосом:

–  Христа ради, подайте... Подайте, христа ради...