Чтение онлайн

– А! Ну-ка стой там! – приказал он ей, схватил скамеечку для ног, поставил перед нею, забрался и заключил Карин в объятия. Она тоже обхватила его руками, и разговор на мгновение был погребен под неистовыми поцелуями, которыми они обменивались и возвращали с удвоенной силой.

Он набрал в грудь достаточно воздуха, чтобы спросить, – Как ты попала сюда? – а затем целую минуту не давал ей возможности ответить.

– Пешком, – произнесла она, задыхаясь.

– Пешком! Здесь почти полтора километра!

Она положила руки ему на плечи и отступила достаточно далеко, чтобы сфокусировать взгляд на его лице. Слишком бледный, почти одутловатый – подумала она неодобрительно. Но что еще хуже, его подавляемое сходство с Майлзом проступало на поверхность вместе с костями. Она знала, что такое наблюдение испугало бы его, поэтому промолчала.

– Ну и что? Мой отец, когда был помощником Лорда Регента, обычно в хорошую погоду ходил сюда на работу пешком, просто с тростью.

– Если бы ты позвонила, я бы прислал Пима с машиной – черт, нет, лучше бы я сам к тебе прилетел. Майлз сказал, я могу брать его флаер, когда захочу.

– Флаер, чтобы добраться за шесть кварталов? – негодующе вскрикнула она между парой поцелуев. – В такое красивое весеннее утро?

– Ладно, у них здесь нет бегущих дорожек… ммм… О, замечательно… – он ткнулся носом в ее ухо, вдохнул ее щекочущие кудряшки и проложил спиральную линию поцелуев от ушной раковины до ключицы. Она крепко обнимала его. Поцелуи, казалось, горели на ее коже как маленькие пламенные следы. – Я так скучал без тебя, скучал, скучал…

– И я тоже скучала – скучала – скучала… – Хотя они могли бы отправиться домой вместе, если бы он не настоял на том, чтобы сделать крюк на Эскобар.

– По крайней мере прогулка разгорячила тебя… ты могла бы пойти в мою комнату и снять всю эту жаркую одежду… и Пыхтун мог бы выбраться поиграть, а…?

– Здесь? В Доме Форкосиганов? Со всеми этими оруженосцами вокруг?

– Я ведь теперь здесь живу. – На сей раз уже прервался он, отклонившись назад на такое расстояние, чтобы можно было сфокусировать взгляд. – А оруженосцев только трое, и один из них спит в дневную смену. – Он беспокойно сдвинул брови, нахмурившись. – А у тебя дома…? – рискнул он спросить.

– Еще хуже. Там полно родителей. И сестриц. Сплетничающих сестриц.

– Снять комнату? – предложил он, лишь на секунду придя в замещательство.

Она покачала головой, пытаясь найти объяснение тем запутанным чувствам, которые едва понимала и сама.

– Мы могли бы позаимствовать флаер Майлза…

Она непроизвольно хихикнула. – Там действительно не хватит места. Даже если бы мы оба принимали твои гадкие лекарства.

– Да, он не подумал, когда купил эту штуку. Лучше огромный аэрокар, с широкими удобными сиденьями, обитыми тканью. Чтобы их можно было откинуть. Вроде того бронированного лимузина, который остался от времен Регентства – эй! Мы могли бы заползти в задний отсек, сделать непрозрачными стекла…

Карин беспомощно покачала головой.

– Хоть где-нибудь на Барраяре?

– Это и проблема, – сказала она. – Барраяр.

– На орбите…? – Он с надеждой указал ввысь.

Она от души рассмеялась. – Ну, не знаю, не знаю…

– Карин, что не так? – Он выглядел теперь очень встревоженным. – Я чего-то такое сделал? Или сказал? Это потому, что я… ты по-прежнему сердишься из-за лекарств? Извини. Прости меня. Я это прекращу. Я… я снова наберу вес. Все что хочешь.

– Не в этом дело. – Она отступила на полшага назад, хотя рук друг друга они не отпустили. Она покачала головой. – Хотя я не понимаю, почему, похудев, ты внезапно стал смотреться на полголовы ниже. Какой причудливый оптический обман. Как масса влияет на рост, психологически? Но нет. Это не из-за тебя. Из-за меня.

Стиснув ее руки, он уставился на нее в неподдельном испуге. – Я не понимаю.

– Я размышляла об этом целых десять дней, пока ждала здесь, когда ты доберешься домой. О тебе, обо мне, о нас. Всю неделю я чувствовала себя все «страньше и страньше». На Колонии Бета все казалось настолько правильным, настолько разумным. Открытым, официальным, одобряемым. Здесь… Я не смогла рассказать о нас своим родителям. Я пыталась что-нибудь с этим сделать. Но не смогла рассказать даже сестрам. Возможно, если бы мы приехали домой вместе, я бы нашла силы… но я не смогла.

– А… помнишь эту барраярскую народную сказку, где родственники девушки поймали ее любовника, убили и положили его голову в горшок с базиликом?

– Горшок с базиликом? Нет!

– А я думал о ней… знаешь, я полагаю, что твои сестры были бы способны на это, собравшись все вместе. Я имею в виду, вручить мне мою же голову. И ваша мать тоже могла бы, это же она вас всех научила.

– Как мне жаль, что здесь нет тети Корделии ! – Стоп, скорее всего в таком контексте это замечание неудачное. Горшок с базиликом, о боже. Марк такой параноик… Неважно. – Я совсем не думала о тебе.

– О, – его голос сделался совсем безжизненным.

– Да не в этом смысле! Я думала о тебе день и ночь. О нас. Но мне так неловко, с тех пор как я сюда вернулась. Словно я могу ощутить себя лишь забравшись снова в мое прежнее месте в эту клетку барраярской культуры. Я это чувствую, но не могу остановить. Это ужасно.

– Защитная окраска? – Его тон наводил на мысль, что он может понять ее желание закамуфлироваться. Его пальцы вновь пробежали по ее ключице, прокрались вокруг шеи. Как было бы хорошо, если бы он прямо сейчас размял ей шею, как чудесно… Он так старательно учился прикасаться и позволять трогать себя, преодолевать панику и вздрагивание, ласкать. Он задышал быстрее.

– Кое-что вроде этого. Но я ненавижу тайны и ложь.

– Может ты просто… скажешь своим?

– Я пыталась. Я просто не могу. А ты можешь?

Он выглядел, словно его поставили в затруднительное положение. – Ты хочешь, чтобы я это сделал? Это наверняка кончится базиликом.

– Нет, нет, я имею в виду гипотетически.

– Я мог бы рассказать своей матери.

– Твоей матери я бы тоже могла. Она бетанка. Она из другого мира, из того, где с нами было все правильно. Но с моей мамой я об этом заговорить не могу. А раньше всегда могла. – Она поняла, что слегка дрожит. Марк смог ощутить это, касаясь ее руки; она поняла это по пораженному выражению его глаз, когда он поднял к ней лицо.

– Не понимаю, как это может казаться таким правильным там и таким неверным здесь, – сказала Карин. – Это не должно быть неправильно здесь. Или не здесь. Или еще что-то.

– Бессмыслица какая-то. Здесь или там, какая разница?

– Если нет никакой разницы, зачем ты пошел на все эти неприятности с потерей веса прежде чем снова ступить на Барраяр?

Он открыл рот и тут же закрыл. Наконец он нашелся, – Ладно, пусть так. Но это только на пару месяцев. Я могу потратить пару месяцев.