Чтение онлайн

– Лорд Форкосиган очень расстроился? – спросил Энрике с тревогой, к когда они вошли. – Но госпожа Форсуассон сама сказала, что не против попробовать наше жучиное масло…

– Об этом не беспокойся, Энрике, – сказал ему Марк весело. – Мой брат просто лезет в бутылку, потому что у него кое что на уме. Если нам повезет, он пойдет и выместит это все на своих оруженосцах.

– О, – сказал Энрике. – Тогда все в порядке. Я уже планирую, как его обработать.

– Да? – сказал Марк скептически. – Что планируешь?

– Это – сюрприз, – сказал ученый с хитрой усмешкой – со столь хитрой, какую он мог изобразить, хотя получилось у него не очень похоже. – Если сработает. Я это узнаю через несколько дней.

Марк пожал плечами и поглядел на Карин. – Ты не знаешь, что это он прячет у себя в рукаве?

Она покачала головой и снова устроилась на полу, собираясь продолжать монтаж стеллажа.

– Хотя для начала можно было бы попробовать оттолкнуться от идеи аппарата для мороженого. Но сначала спросите Матушку Кости. Майлз, по-моему, засыпал ее самым невообразимым кухонным оборудованием. Думаю, что таким образом он пытается ее подкупить, чтобы его приятели ее не переманили, – подмигнула Карин в порыве вдохновения.

Совершенствование продукта, вот именно. Не важно, были ли у них специальные приспособления – прямо здесь, в особняке Форкосиганов, они могли рассчитывать на помощь гения. Неудовлетворенного гения; Матушка Кости каждый день настойчиво приглашала трудолюбивых предпринимателей к себе в кухню на особый завтрак и к тому же с самого утра посылала в лабораторию поднос с закусками. И Марк так явно оценил ее искусство, что кухарка уже стала сердечнее к нему относиться, хотя он прожил здесь всего неделю. Все это было прекрасным предлогом завязать более тесные отношения.

Она вскочила на ноги и сунула Марку отвертку. – Давай. Доделай это за меня.

Захватив шесть лотков с жучиным маслом, она направилась на кухню.

Майлз выбрался из старого бронированного лимузина и на мгновение задержался на обрамленной цветами дорожке, с завистью оглядывая абсолютно современный городской дом Рене Форбреттена. Особняк Форбреттенов взгромоздился на отвесном берегу реки, почти напротив замка Форхартунг. Гражданская война сыграла свою роль в обновлении городской архитектуры: скрипучий старый замок-крепость Форбреттенов так сильно пострадал во время мятежа Фордариана, что предыдущий граф с сыном, вернувшись в город вместе с победившей армией Эйрела Форкосигана, решили просто снести его и отстроить свою городскую резиденцию заново. Вместо сырых, отталкивающих и бесполезных при обороне старых каменных стен его теперь действительно эффективно защищали включаемые при необходимости силовые экраны. Новый особняк был легким, открытым и воздушным, и из него открывался прекрасный вид на панораму Форбарр-Султаны вверх и вниз по течению. В нем, несомненно, хватало ванных комнат для всех оруженосцев Форбреттена. И Майлз мог поспорить, что у Рене не случалось проблем с канализацией.

А если Сигур Форбреттен выиграет дело, Рене всего этого лишится. Майлз покачал головой и направился к входной арке, где стояли бдительные оруженосцы Форбреттена, готовые проводить Майлза к своему лорду, а Пима – вниз – чтобы, без сомнения, всласть посплетничать.

Оруженосец проводил Майлза в роскошную гостиную с окном во всю стену, откуда открывался вид на замок и Звездный Мост. Однако нынче утром стекло было поляризовано до почти полной непрозрачности, и, войдя в комнату, оруженосец потянулся зажечь свет. Рене сидел в большом кресле спиной к окну. При словах оруженосца «Лорд Аудитор Форкосиган, милорд,» он вскочил на ноги.

Нервно сглотнув, Рене кивком отпустил бесшумно удалившегося оруженосца. Рене, по крайней мере, был трезв, тщательно одет и выбрит, однако его красивое лицо было мертвенно бледным, когда он формальным кивком приветствовал своего гостя.

– Милорд Аудитор. Чем могу служить Вам?

– Расслабься, Рене, это неофициальный визит. Я просто зашел поздороваться.

– Ох. – выдохнул Рене с видимым облегчением, и его окаменевшее лицо стало просто усталым. – Я думал, ты… думал, Грегор прислал тебя с плохим известием.

– Нет, нет, нет. В конце концов, Совет не может просто так проголосовать, не сообщив тебе, – Майлз неопределенно кивнул в сторону реки и стоящего на том берегу здания – места заседаний Совета Графов. Рене, вернувшись к обязанностям гостеприимного хозяина, сделал окно прозрачным и поставил возле него два стула – для себя самого и Майлза, чтобы во время разговора можно было любоваться открывающимся видом. Майлз сел напротив молодого графа. Рене быстро сообразил предложить своему высокопоставленному посетителю низкое кресло, чтобы ноги Майлза не болтались в воздухе.

– Но ты мог бы… ладно, не знаю что, – произнес Рене с сожалением, садясь и потирая шею. – Я тебя не ждал. Никого не ждал. Наша светская жизнь растаяла удивительно быстро. Граф и графиня ГемБреттен, очевидно, неподходящие для знакомства особы.

– Ой. Ты тоже это слышал?

– Сначала это услышал мой оруженосец. Шутка разошлась по всему городу, да?

– Э-э… да, что-то вроде этого. – Майлз откашлялся. – Извини, что я не пришел раньше. Я был на Комарре, когда все это случилось, и узнал только когда вернулся, а потом Грегор отправил меня в провинцию и… ну, в общем, прими мои извинения. Мне чертовски жаль, что с тобой такое случилось. Готов ручаться чем угодно, что Прогрессистам не хотелось бы тебя потерять.

– Ты уверен? Я думал, что вызываю у них серьезное замешательство.

– Голос есть голос. Поскольку графы сменяются практически лишь раз за жизнь одного поколения.

– Как правило, – сухо заметил Рене.

Майлз пожал плечами.

– Замешательство – преходящая эмоция. Если Прогрессисты получат вместо тебя Сигура, то они потеряют на будущее голос графа Форбреттена. Так что они тебя поддержат, – Майлз заколебался. – Они ведь поддерживают тебя, правда?

– Более или менее. Главным образом. Некоторые. – Рене иронично махнул рукой. – Некоторые думают, что, если они проголосуют против Сигура и проиграют, они наживут себе постоянного врага в Совете. А голос, как ты говоришь, есть голос.

– И все же – ты можешь сказать, каково соотношение сил?

Рене пожал плечами.

– Дюжина точно за меня, дюжина – за Сигура. Моя судьба решится людьми, которые держатся промежуточной позиции. А большинство их в последний месяц с ГемБреттенами не разговаривает. Не думаю, что это хороший признак, Майлз. – Он искоса поглядел на своего гостя с выражением, странно объединяющим в себе язвительность и колебание. Нейтральным тоном он добавил: – Ты не знаешь, как собираются голосовать Форкосиганы?

Майлз еще до встречи с Рене понимал, что ему придется ответить на этот вопрос. Это понимал и любой граф или графский представитель в Совете, и это тоже было причиной, почему за последнее время светская жизнь Рене внезапно сошла на нет; если кто-то и не избегал его лично, то избегал этой проблемы. Получив на обдумывание пару недель, Майлз уже имел готовый ответ.

– Мы за тебя. А ты сомневался в этом?

Рене выдавил жалкую улыбку. – Я был почти уверен, но вообще-то существует большая радиоактивная яма, устроенная цетагандийцами прямо в центре вашего Округа.