Чтение онлайн

На тело мне нанесли очень сложный рисунок, похожий на роспись мехенди. Только с более крупным и тонким узором. Расписали мне абсолютно все тело. После принесли тонкую приталенную хлопковую сорочку и такого же цвета и ткани бельё. Дождавшись, когда письмена высохнут, меня облачили в это хлопковое одеяние.

— А как же платье? — поинтересовалась я.

— Ле-е-еди! — протянула одна из девушек. — Платье вы оденете уже после церемонии в храме, когда жрец благословит ваш брак, и вы пройдете ритуал единства. Вы с супругами вернетесь во дворец и переоденетесь ко второй части свадьбы. Вот уже к гостям вы отправитесь в вашем платье, — разъясняла она мне.

— Подожди, так значит, я правильно поняла, что в храме никого не будет?

— Конечно! Ведь это обряд единения, вы должны будете перед ликом великой статуи богини омыть друг друга, после жрец завершит ритуал. Это очень интимный процесс и никто, кроме жреца и богини не должен видеть таинство ритуала, — объясняла девушка с нотками восторга, смущения и надежды когда-нибудь пройти через все это и ей самой.

О господи! Опять мыться? Только в этот раз в храме.

За весь день подготовки к свадьбе я так устала, что перестала расспрашивать своих помощниц и просто расслабилась, стала ждать, когда они закончат.

Ну а девушки поняв, что их никто больше не расспрашивает, продолжили обсуждать сплетни дворца о том, как готовят младших принцев к ритуалу. Вот тут я повеселела и мысленно похихикала про себя.

Моих бедных мальчиков сначала, как и меня, чуть не сварили в купальнях, потом попытались снять у них, как минимум, один слой кожи. Но самое веселье началось, когда обученные мужчины начали делать депиляцию самого интересного места, ну пусть будет зоны бикини!

Я со своей больной фантазией сразу же представила, как здоровый мужик тянет свои ручонки к хозяйству, например, Рэна, и его выражение лица в этот момент. И если судить по большинству мужчин этого мира, то и подростки здесь весьма крупные. Чуть не захохотав в голос, я продолжила прислушиваться дальше.

Оказывается, Рэн все-таки не выдержал и перекинулся с психу в тот момент, когда один из помощников предложил ему свою помощь в добывании семенной жидкости для меня. Вот тут я не выдержала и хрюкнула от смеха. Девушки покосились на меня, но ничего не сказали и продолжили свое дело.

Бедный Рэн! Это ж хватило кому-то ума предложить абсолютно гетеросексуальному мужику подобное! Кстати, Сэму никто ничего подобного не предлагал, он все же менталист и некромант! Никто не хочет попасть ему под горячую руку! Он ведь может все мозги вывернуть наизнанку, потом прибить и оживить. Потом снова убить с особой изощрённой жестокостью и снова оживить. При этом сказать, что все так и было!

Наконец меня перестали мучить и повели на выход к трем каретам, украшенным белоснежными бутонами лилий. Две из трех были с окнами, а центральная — без них и имела форму луковицы. Что-то мне подсказывает, что средняя предназначена для меня. Как я поняла, эти кареты будут двигаться при помощи магии, потому что они не были запряжены никакими ездовыми животными. Меня посадили в среднюю карету, как я и догадывалась. Оказавшись внутри, поняла, что выглянуть наружу я не смогу, здесь нет ни окон, ни каких-либо отверстий, чтобы выглянуть, и даже ручка у дверцы только снаружи. Внутри только магическое освещение и все украшено цветами и множеством белых, золотых и серебряных подушек, на которые я и уселась. Спустя несколько минут я услышала некий приглушённый шорох и голоса снаружи, похоже, мои женихи заняли свои места, и мы тронулись с места. Нам предстояла поездка через весь город к храму.

До храма мы добирались довольно долго, или мне так показалось, потому что я сидела практически в абсолютной тишине и одиночестве. За последние дни я так перенервничала, что сейчас была уже само спокойствие или может это мне помогла настойка, что лично мне принес Элен. Но факт остается фактом, я абсолютно спокойна и сейчас, когда послышались приглушённые шаги, поняла, что меня наконец-то выпустят из заточения.

Дверца открылась, и внутрь заглянул Рэн, одарил меня счастливой, но немного нервной улыбкой. Похоже, не я одна была как на иголках последние дни, но кто-то это тщательно скрывал, и теперь все переживания выбрались наружу. Рэн протянул мне руку, чтобы помочь выбраться.

— Ты великолепно выглядишь, — прошептал на ухо мне Рэн, а Сэм соглашаясь с ним, кивнул.

Наконец мне удалось разглядеть своих мужей, они одеты в черные хлопковые рубашки и такого же цвета и материала штаны и босые, как и я. А вот рисунок, что сейчас виднелся только на кистях рук, лицах и ступнях ног, оказался белого цвета. Вот такое интересное сочетание получается. Меня облачили в некое подобие белого платья, а рисунок оказался практически черным. Мужчин же одели в черное, а рисунок на теле белый.

Волосы принцев заплетены во множество косичек, на их кончиках закреплены белые колечки. Косички собраны в высокие хвосты, когда же мои волосы распущены и уложены крупными кудрями в неком небрежном беспорядке. В этой простоте принцы выглядят так притягательно и в тоже время мужественно, что мне просто непреодолимо захотелось поцеловать их обоих. Собственно я и потянулась к ним за поцелуем. Но стоящий совсем рядом Рэм меня остановил.

— Малышка, остановись, — увидев мой возмущенный взгляд, пояснил: — Не положено, по традициям ни мы, ни ты сейчас не можем поцеловать друг друга, даже объятия запрещены до окончания ритуала, — он даже как-то виновато мне улыбнулся, увидев мой разочарованный вздох, ведь очарование момента было безвозвратно упущено. Но взамен он аккуратно и очень нежно погладил своей немного шершавой рукой висок и скулу, а Сэм положил руку мне на плечо и слегка сжал, тем самым выказывая свою ободряющую поддержку.

В этот момент Рэн протягивает ко мне черную повязку и тянет к моему лицу. Я чисто инстинктивно отстраняюсь, это не от испуга, а на чистом инстинкте. Заметив мою реакцию, он спросил:

— Ты нам доверяешь?

Кивнув и дав завязать себе глаза, я поняла, что это очередные их традиции. Дальше, ведомая двумя мужчинами, отправилась в храм, мы шли и молчали. Так как я была лишена зрения на этот момент, мне ничего не оставалось, кроме как слушать, что происходит вокруг. Пока мы шли, я слышала шелест листвы, журчание лесного ручья, где-то вдали слышались раскаты грома и звук падающих капель дождя. И все это великолепие расслабляющих звуков сопровождается тихим звоном бубенчиков. Похоже, это магия храма так на меня действует.

Мы все шли и шли, то спускались вниз, то поднимались наверх и молчали. Не знаю, почему мы хранили молчание, но что-то внутри подсказывало, что так нужно. Самое удивительное то, что мне не нужны подсказки, где, например, ступеньки вниз или вверх. Я откуда-то знаю точно что, где и как!

В какой-то момент мы остановились и спустя пару секунд начали снова спускаться. Через три ступеньки я ощутила босыми ногами воду, а мы все спускались. Свой спуск прекратили только тогда, когда достигли дна, а вода оказалась мне до талии. Наконец мне сняли повязку с глаз, и я смогла осмотреться, куда меня привели.

Как мне показалось, мы оказались в самом сердце храма. Мы находились в огромном зале, где множество колонн, стены, пол, потолок и сами колонны, как мне показалось, все сделано из белого мрамора, но я могу ошибаться. И все помещение словно светилось холодным лунным светом. В самом центре находится небольшой бассейн с серебристой жидкостью. Напротив нас стоит алтарь, а рядом с ним высокая статуя женщины. Ну как женщины… Тело человеческое, роскошное: длинные ноги, широкие бедра, узкая талия, пышная грудь с весьма внушительным бюстом, покатые плечи. А вот голова столь шикарной особы оказалась совиная. И вместо рук длинные крылья, распахнутые так, словно богиня хочет обнять целый мир.