Чтение онлайн

Вот мы подходим к 1717 году – году «рождения» (как считается) масонства в Лондоне. «1717. Со встречи некоторых лож в таверне «Яблоня» возродились ежеквартальные совещания, и они сами учредили Великую Ложу по должной форме, постановив «устраивать ежегодную ассамблею и праздник, а затем выбирать Гроссмейстера из своих членов, пока они не будут во главе своей иметь благородного брата». Эта запись была сделана 21 год спустя этого события Андерсоном, и число им не указано».

И далее: «1717. Германский историк Финдель утверждает, что в этом году была «лишь одна степень посвящения». Спорно» и т. п. комментарии в нижеследующих статьях; «1725. В Париже была основана первая ложа во Франции – Джеймсом Ратклиффом и другими британскими якобитами. Также утверждается, что Чарльз Радклифф (или Ратклифф), будучи тогда графом Дервентуотерским, был избран Гроссмейстером Великой Ложи Франции. Путано и относится к области басен».

Но вот что интересно. Многие события до конца XVIII века происходят два или три раза. Уайт никак это не комментирует и даже не обращает на это внимание. Это понятно: в его время (20–30-е гг. XX в.) о фальсификации истории путём дублирования и удревнения событий было неизвестно.

Вот, например. Учреждение Великой Ложи в 1717 году и «1779. Раскол в Ложе Древности и основание Великой Ложи Англии к югу от Трента (даже не в Лондоне. – А.С.)».

«1786. Состоялось учреждение Великого Востока Франции»; «1795. Основание нового французского Великого Востока» [12] . И т. д. И постоянно: ложа возникла – запретили – возродилась. Из хронологии Уайта можно сделать вывод, что масонство появилось в 50–80-х годах XVIII века.

А была ли родиной масонства Англия? Ведь сам термин «франкмасон» французский и означает «вольный каменщик». Если бы ложа была учреждена англичанами, то и название общества было бы английское. Возможно, первая ложа была основана в Англии выходцами из Франции, а затем ложи стали появляться почти каждый год – как грибы после дождя.

Согласно хронологии, первыми масонами были представители цеха настоящих каменщиков, но, к XVIII веку масонство вдруг преображается, в ложи обычных каменщиков и строителей ни с того ни с сего приходят аристократы: Уайт пишет о принцах, герцогах, баронах… «Герцог Норфолкский был провозглашён Гроссмейстером»; «Герцог Лоррейнский стал масоном»; «Герцог Монтегю назначил комиссию из 14 братьев»; «Граф Сен-Жермен», «Герцогом Уортонским в Мадриде была основана первая ложа»; «Кронпринц Прусский, впоследствии Фридрих Великий, был посвящён»; «барон фон Хунд»; «Принц Луи де Бурбон был избран Гроссмейстером после герцога д’Антенна»; «Принц Карл Стюар даровал патент»; «Принц Камбассерский стал Гроссмейстером в провинции Бургундия»; «В Париже состоялось посвящение Аскери-хана»; «Утверждение Гроссмейстером принца Уэльского, впоследствии Эдуарда VII»; «Прусский принц Фридрих Леопольд стал покровителем трёх лож», и т. д.

А так как «древнее масонство», «цеховики» есть сказки, то, следовательно, масонство сразу возникло в среде высшей аристократии. И стало распространяться не снизу-вверх, а только по горизонтали, среди аристократии. И только много позже в масонство стали вербовать представителей средних слоёв общества – так сказать, приближали выходцев из народа к власти.

В 1786 году была основана ложа «Великий Восток Франции» («ВВФ»).

К середине XVIII века почти все западноевропейские ложи возглавили либо сами монархи, либо их родственники. Почему? Ведь все монархи считались и считаются христианами – католиками и протестантами, но христианами?

Ответ может быть только один. Христианство было создано теми же людьми, кто основал и масонство, а до этого они были тамплиерами.

Но для чего цари и их «министерства пропаганды» запудрили подданным мозги? Взяли бы – и провозгласили «Великого Архитектора Вселенной» богом, а циркуль и наугольник – символами религии. Но зачем-то «придумали» жизнь Христа, «какие-то» послания и притчи. Может, представители нескольких династий считали себя «высшей кастой» и соответственно, у них была особая религия, а народ – пусть верит в Христа, в жизнь вечную, в покаяние и воздаяние. А «наши» попы пусть проповедуют покорность монархам, ибо они – наместники Бога на Земле. Не просто же так основное в христианстве – послушание воле Божьей и, соответственно, воле монархов и митрополитов.

Вполне вероятно, так и было. Ведь сегодня мы видим именно это: короли и президенты в ложах и всяких «Бильдербергах» и «Богемских рощах» молятся «своим» богам, а народ – Христу; позже христианство даже разделили – а люди-дураки пусть воюют.

Действительно, посмотрите на историю XIX–XX веков: много ли представителей «элитных» семей Ольденбургов, Романовых, Габсбургов, Глюксбургов, Альба и др. погибли в войнах, в которых, по легенде, они были по разные стороны? Ни одного! Так что это было?

В Интернете я прочитал такие слова о войне: «На войне люди, которые не знакомы друг с другом, убивают друг друга, а руководят ими люди, хорошо знающие друг друга и не собирающиеся друг друга убивать». Что, не правда? Вон, возьмите, например, Первую и Вторую мировые… В Первой мировой вообще все цари были родственниками.

В XIX веке масонство стало «модным». А одним из его популяризаторов стал Александр Дюма. Возьмём, например, известный роман о трёх мушкетёрах. В романе, да и в фильме, мушкетёры представлены героями, а король и, особенно, кардинал Ришелье – воплощением зла. Предлагаю перечитать роман и пересмотреть любой из снятых по нему фильмов с несколько иной точки зрения.

Роман был написан в 1844 году и описывает события 1620-х гг., период войны католиков с гугенотами. Д’Артаньян приехал в Париж в 1625 году и поступил на службу к королю Людовику XIII.

Гугеноты – это название французских протестантовкальвинистов. Но были ли эти «религиозные войны»?

Александр Дюма написал, кроме «Трёх мушкетёров» и их продолжений, такие исторические произведении: «Генрих III» (как тут не вспомнить Шекспира с его «генрихами»); «Галлия и Франция»; «Изабелла Баварская»; «Людовик XIV»; «Наполеон»; «Карл Смелый»; «Последний король французов»; «Галлия и Франция»; «Людовик XIV и его век»; «Генрих IV»; «Дорога в Варенн»; «Драма 93-го года»; «Жанна д’Арк»; «Людовик XVI и революция»; «Медичи»; «Робин Гуд в изгнании»; «Стюарты»; «Цезарь»; «Робин Гуд»; «Людовик XV и его двор»; «Регентство», и др.

В них А. Дюма описывает приключения вымышленных героев на фоне исторических событий. Мол, главные герои – да, вымышленные, но события-то и «генрихи» были!

Но в том-то и дело, что событий не было, а Дюма писал роман «История Франции».

Незадолго до Александра Дюма в расположенной рядом Великобритании работал другой «историк» – Вальтер Скотт, который, как пишут, «создал универсальную структуру исторического романа, проведя перераспределение реального и вымышленного». Самый известный его роман – «Айвенго», где действие происходит во время короля Ричарда Львиное Сердце. Или роман «Пуритане», в котором изображено восстание 1679 года против Стюартов. А в 1818 году Скотт написал в «Британскую энциклопедию» статью «Рыцарство». Роман «Талисман» – эпоха Крестовых походов; «Квентин Дорвард» – события во Франции в период правления Людовика XI, и т. д. Излишне говорить, что и герои, и события были придуманы. И Дюма, и Скотт выполняли госзаказ. Создавали для королей «древность рода».

В России такого «историка» – романиста не было, но был масон Карамзин, который «открыл древнюю Русь», а затем появилась целая стая «историков» типа Соловьёва или Костомарова.

Но вернёмся к Дюма. Он жил в эпоху первых лет существования масонства, сам был масоном, и в «Трёх мушкетёрах» мы видим его (масонства) популяризацию. Согласно роману, масонство было сильно ещё в те далёкие времена, т. е. задолго до его учреждения, как считается, в 1717 году.

Вначале – о моральном облике героя. Приехав в Париж, д’Артаньян останавливается у галантерейщика Бонасье. Он влюбляется в его жену и сдаёт сыщикам Бонасье, а потом «и не вспоминал о нём, а если и вспоминал, то лишь для того, чтобы мысленно пожелать ему, где бы он не находился, оставаться там, где он есть». И всё это ради того, чтобы «любить» его жену! «Благородный» поступок. Затем Констанция ворует деньги у мужа и отдаёт их д’Артаньяну. А благодарный мушкетёр изменяет Констанции сначала с миледи, потом с её служанкой Кэтти. Да и другие герои не лучше… Это, будем считать, их личное дело. Но все они были государственными деятелями. Посмотрим, как стояли они на страже Франции.

Красной нитью через роман проходит идея братства, которое не знает государственных границ и государственных интересов. Причём масонами, как это показано в романе, были и три мушкетёра, и д’Артаньян, и Бэкингем, даже Констанция, и многие другие персонажи. Вот, например, когда Констанция тайно провела в королевский дворец Бэкингема, д’Артаньян, вместо того, чтобы задержать министра враждебного государства, сам сопровождает их до дворца.

Вообще, почти все «герои» занимаются только тем, что решают свои личные проблемы, а государственными делами занимается только один всем (т. е. масонам) ненавистный кардинал Ришелье. Кардинал единственный, кто печётся о благе государства.