Чтение онлайн

Закон 1974 г. об ответственности за употребление алкоголя в качестве санкции для мусульман устанавливал телесное наказание, а для немусульман – лишение свободы или штраф (в 1993 г. этот акт был заменен новым законом, который вместо телесного наказания за данное преступление ввел штраф и для мусульман).

Отмеченные акты 1972–1974 гг. (кроме закона о прелюбодеянии), следуя выводам традиционного фикха, в виде доказательств совершения соответствующих преступлений допускают признание и свидетельские показания двух мужчин.

Серьезным шагом по пути исламизации уголовного права Ливии явилось принятие в 1993 г. закона о «кисас» и «дия», который ввел смертную казнь в порядке «кисас» за умышленное убийство по требованию родных потерпевшего. В случае их прощения обвиняемого, в отличие от традиционного фикха, указанный акт предусматривает уплату выкупа за кровь. Такая санкция в качестве основной установлена за неумышленное убийство.

Важно иметь в виду, что все эти акты не отменили соответствующих статей уголовного кодекса Ливии 1953 г., следующего европейской традиции и в своем содержании не принимающего в расчет шариатские принципы. Он продолжает действовать, но, как в ОАЭ и Катаре, рассматривается в качестве свода мер ответственности «тазир». Об этом прямо говорится, например, в законе 1972 г. о наказании в соответствии с шариатом за кражу и разбой, предусматривающем, что при невозможности применения шариатских наказаний ответственность за данные преступления в порядке «тазир» наступает по уголовному кодексу 1953 г., который в момент своего принятия отнюдь не трактовался в таком ключе.

Кодификация исламского уголовного права является наиболее полной, последовательной и завершенной в тех странах, где действующие уголовные кодексы в своих статьях закрепляют все основные принципы шариата и конкретные положения фикха. К ним следует отнести Иран, Судан, Йемен, Малайзию, Нигерию.

В Иране вскоре после исламской революции 1979 г. взамен прежнего уголовного законодательства европейского образца были введены в действие три акта – о наказаниях «худуд» и «кисас», «тазир» и «дия» (кровном выкупе). В 1988 г. в результате кодификации все положения относительно указанных санкций за соответствующие преступления были объединены в исламский уголовный кодекс.

В Судане впервые уголовный кодекс исламского образца вступил в силу в 1983 г. в ходе кампании по исламизации правовой системы страны. Ныне здесь действует уголовный кодекс 1991 г., закрепляющий основные выводы фикха с отдельными нюансами. В частности, он относит к преступлениям «худуд» все известные традиционной исламской правовой доктрине нарушения за исключением бунта. Среди уголовноправовых санкций этот акт называет забивание камнями, распятие, смертную казнь в порядке «кисас», телесное наказание, выкуп за кровь в виде 100 верблюдов или их денежного эквивалента.

Особенностью действующего суданского уголовного кодекса является то, что он исходит из принципа неодинаковой ответственности за отдельные преступления «худуд» в зависимости от религиозной принадлежности виновного или территории их совершения. Так, телесное наказание в виде 40 ударов за употребление алкоголя применяется только в отношении мусульман. Данная санкция, а также установленные наказания категории «худуд» за вероотступничество и недоказанное обвинение в прелюбодеянии вообще не действуют в Южных провинциях страны, где проживают немусульмане – христиане или последователи традиционных культов.

Причинение телесных повреждений в указанном регионе влечет не наказание по принципу «кисас», а лишение свободы и (или) штраф вместе с предоставлением выкупа за кровь в соответствующей пропорции. Ответственностью за прелюбодеяние вместо шариатских санкций являются лишение свободы и штраф. Распятие за разбой в Южных провинциях Судана также не предусмотрено. Взамен отсечения руки за кражу здесь уголовный кодекс предписывает иные виды ответственности, применяемые в порядке «тазир» в случае исключения наказания «худуд». Вместе с тем совершенное в данном регионе умышленное убийство наказывается в порядке «кисас», т. е. в соответствии с общими положениями уголовного кодекса 1991 г. без всяких изъятий.

На принципиально близких началах построен и уголовный кодекс Йемена 1994 г., закрепляющий с небольшими коррективами ключевые положения традиционного исламского уголовного права. В частности, он также классифицирует преступления на «худуд», «кисас» и «тазир», относя к первым все семь нарушений, включаемых фикхом в данную группу. Среди мер уголовной ответственности кодекс называет смертную казнь в порядке применения санкций «худуд» (включая забивание камнями), «кисас» и «тазир», ответное причинение телесных повреждений по принципу талиона, отсечение руки и ноги, телесное наказание, распятие, выкуп за кровь.

Необходимо отметить, что предусмотренные йеменским уголовным кодексом шариатские санкции за преступления «худуд» распространяются только на мусульман за исключением ответственности за недоказанное обвинение в прелюбодеянии, применяемое вне зависимости от религиозной принадлежности обвиняемого. Другая отличительная черта этого акта состоит в том, что, вопреки позиции традиционного фикха, глава государства наделяется правом помилования по преступлениям «худуд» и замены установленных шариатом санкций другими мерами ответственности.

Специфика влияния шариата на уголовное право Малайзии и Нигерии, имеющих федеральное устройство, заключается в действии основанного на исламских принципах законодательства на уровне отдельных штатов, где мусульмане составляют большинство населения. Например, в Малайзии к таким территориям относится штат Келантан, в котором в 1993 г. был принят шариатский уголовный кодекс. Он, в частности, предусматривает исламские меры наказания за нарушения «худуд» (из традиционного их перечня исключен лишь бунт), но применяется только к мусульманам, совершившим преступления на территории данного штата.

Сходная ситуация наблюдается в северных районах Нигерии. В частности, шариатский уголовный кодекс штата Замфара 2000 г. также распространяется лишь на мусульман. За преступления «худуд», среди которых не упоминаются вероотступничество и бунт, он устанавливает, в числе прочих, членовредительские и телесное наказания, а за убийство и телесные повреждения предусматривает санкции «кисас» в виде талиона или выкупа за кровь в размере 100 верблюдов либо их денежного эквивалента.

Важно иметь в виду, что во всех упомянутых странах исламское уголовное право не просто провозглашается или фиксируется в законодательстве, но и применяется на практике. Это касается и таких шариатских мер ответственности, как забивание камнями, отсечение руки и ноги, телесное наказание. В частности, по сообщениям СМИ, в Иране ежегодно приводятся в исполнение около десятка приговоров об отсечении руки за кражу, и выносится несколько судебных решений, предусматривающих забивание камнями.

В Нигерии подобные приговоры уже не раз привлекали к себе внимание далеко за пределами страны. В Саудовской Аравии ни один год не обходится без нескольких (иногда – десятков) случаев отсечения руки, а исполнение телесного наказания в качестве санкции как за преступления «худуд», так и за нарушения «тазир» является обычной практикой. Смертные приговоры здесь, как рекомендует традиционный фикх, до сих пор приводятся в исполнение путем отсечения головы.

Отметим еще одну форму влияния традиционного фикха на современное уголовное законодательство исламских стран. Оно проявляется в том, что отдельные нарушения шариатских запретов, относящихся к «худуд», криминализируются, но ответственность за них не совпадает с позицией исламской правовой доктрины. Например, уголовный кодекс Кувейта 1961 г. (с изменениями 1965 г.) относит употребление алкоголя к преступлениям, однако в качестве санкции предусматривает не телесное наказание, а лишение свободы и штраф. Напомним, что аналогичного принципа с 1993 г. придерживается и ливийское законодательство.