Чтение онлайн

Все выше перечисленные особенности современного развития науки и составляют тот социальный, познавательный и психологический «контекст», в который как бы вписаны проблемы «Мировых загадок сегодня».

В книге, конечно, говорится и о том, что познание связано с практической деятельностью людей, а практика есть критерий истины. Но для полноты понимания здесь следует особо подчеркнуть марксистское положение о том, что необходимость в науке возникает тогда, когда в практической деятельности человека возникает и обнаруживается противоречие между сущностью вещей и их явлением. Наука и есть специфическое средство разрешения этого противоречия. Знать это нужно обязательно, поскольку весь агностицизм фактически исходит из тезиса о неразрешимости этого противоречия, о несопоставимости сущности и явления, их абсолютной противоположности.

Когда-то прогресс науки заключался в том, что неправильная теория отвергалась полностью и ее заменяла новая. Так, представление о том, что Солнце вращается вокруг Земли, оказалось в корне неверным и было отправлено «на свалку» истории.

Сейчас же, по мнению ряда крупных ученых, новая теория органически должна включать старую, остающуюся верной в определенной области применения. Механика Ньютона создана навсегда. Эйнштейн строил теорию относительности, зная, что она закономерно должна включать в себя и механику Ньютона. Эффекты теории относительности становятся существенны только тогда, когда скорости исследуемых объектов сопоставимы со скоростью света.

Физика XX века — это прежде всего торжество теории относительности и квантовой механики. Но эта новая физика органически включает в себя «наследие прошлого». Революционные времена, бесспорно, в физике еще не раз наступят, но при этом старое уже не будут «разрушать до основания».

Надо ли добавлять, что все сказанное относится не только к физике. Это общее положение познания. Критерием истинности познания является общественная практика. Практическая деятельность людей, с одной стороны, дает возможность открывать объективные закономерности окружающего мира, а с другой стороны, она использует открываемые закономерности. При этом ошибочные гипотезы рано или поздно, но обязательно отметаются, не выдержав испытания практикой, а истинные знания расширяются и углубляются. Изменяясь, наше знание все более и более становится конкретным, объективным. Чем более точны наши знания, тем большая часть практических действий заканчивается ожидаемым успехом. Уровень развития общественной практики, иными словами, степень господства человека над силами природы определяет объем и характер получаемых знаний. В этом заключается единство практической и теоретической деятельности людей.

Итак, основной функцией науки является выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности. Наука включает в себя как деятельность по получению нового знания, так и результат этой деятельности — сумму полученных к данному моменту научных знаний, образующих в совокупности научную картину мира.

сть мы или нас нет? Вот вы держите в руках книгу. У вас на столе светит электрическая лампа. Слышно, как за стеной что-то двигает сосед. С улицы доносится шум проезжающих автомобилей. Далеко, до самого горизонта, рассыпались сияющие гроздья и длинные бусинки огней ночного города. А над всем этим бессчетное количество звезд.

Но есть ли все это? Может быть, нет соседа? Нет города, книги, стола, звезд? И нет вас самих?..

В начале XVIII века в Англии приобрел популярность Джордж Беркли. Он был книжником, эрудированным богословом, остроумным философом и вполне по заслугам занимал высокий пост епископа. Его проповеди, как и печатные труды, были наполнены описаниями сверхъестественных явлений, поданных с первого взгляда просто и наглядно.

— Возьмите яблоко, — говорил он. — Яблоко, допустим, имеет розовый цвет. Но цвет есть наше зрительное ощущение. Яблоко, скажем, имеет кисло-сладкий вкус. Но вкус есть мое вкусовое ощущение. Яблоко имеет приятный запах, но запах — тоже ощущение. Яблоко холодное. Холод — наше ощущение. Яблоко имеет круглую форму, форма — комбинация наших ощущений. Таким образом, яблоко представляет собой комплекс зрительных, вкусовых, обонятельных и других ощущений. Мы находим в нем только наши собственные ощущения. А то, что относится к яблоку, в равной мере относится и ко всем остальным телам.

Рассуждая подобным образом, Беркли провозгласил свой принцип: «Существовать — значит быть воспринимаемым». Иными словами, все окружающее — только комбинация неких наших внутренних ощущений, все это — призраки, химеры, существующие лишь в нашем сознании. Вообще нет ничего, не существует никакой материальной природы. «Природа… есть пустая химера, — писал Д. Беркли в „Трактате о принципах человеческого знания“, — придуманная теми язычниками, которые не имели правильных понятий о вездесущии и бесконечном совершенстве бога». Запутавшись в противоречиях своей доктрины, Беркли стал искать спасения у религии. Апеллируя к богу, он утверждал, что никем не ощущаемые предметы все же существуют в «божественном сознании».

Беркли и Юм были наиболее яркими представителями так называемого субъективного идеализма, откровенно утверждавшими первичность сознания, уверявшими, что весь окружающий нас мир — только порождение психической деятельности человека, его ощущений.

Современные субъективные идеалисты под давлением неопровержимых свидетельств повседневной человеческой практики стали более осторожны и менее последовательны в своих формулировках. Но в главном они недалеко ушли от «духовного прародителя» Беркли.

Кое-кто из читателей подумает, что все это пустые фантазии. К сожалению, люди веками верили, и многие верят в это и теперь. Идеи Джорджа Беркли при его жизни не имели особого распространения. Положение изменилось с накоплением научных знаний, и именно теперь, в «просвещенном» XX веке, эти идеи стали своеобразной основой для многих идеалистических учений. В этом проявляется попытка, конечно, в неузнаваемо преображенном виде идеалистических защитников религии как-то противостоять победному шествию материалистической науки. В современных направлениях субъективного идеализма отчетливо отражаются также главные пороки буржуазной идеологии нашей эпохи: страх перед будущим, неуверенность в завтрашнем дне, искусственно прививаемая апатия, разрушение товарищества и коллективизма.

Припомните наши рассуждения о камне, приведенные в предыдущей главе, и сравните их с утверждениями Беркли о яблоке. Видимо, в наши дни не стоит тратить время и бумагу, доказывая, что и яблоко и камень, как сосед, лампа и все остальное, совершенно реальны. Чтобы почувствовать кисло-сладкий вкус, запах и увидеть розовый цвет, сначала должно быть что-то вполне реальное, материальное. А вот отражение в нашем сознании яблока, камня, вообще любой вещи, уже вторично. Таким образом, материализм за первичное берет мир, вещи. Идеализм, наоборот, — мысль и ощущение. Мы указали лишь главное, так сказать, «стержневое» различие между материализмом и идеализмом. Конечно, и Беркли не так прост, и даже в его трудах есть много истинно научных положений, не говоря уж о его современных последователях.

В. И. Ленин указывал, что «между разновидностями философского идеализма возможны при этом тысячи оттенков, и всегда можно создать тысяча первый оттенок… С точки зрения материализма эти различия совершенно несущественны» [7] . Основное в том, что в идеалистическом восприятии мира всегда содержится фантастическое, ненаучное понимание действительности.

Идеализм возникает как наукообразное продолжение мифологических, религиозно-фантастических представлений. По своим социальным корням идеализм, в противоположность материализму, часто выступает в качестве мировоззрения консервативных и реакционных слоев и классов, не заинтересованных в правильном отражении бытия, в коренной перестройке общественных отношений. Идеализм остается главным и основным мировоззренческим противником материализма.

Многие современные идеалисты, открещиваясь от Беркли и даже от самого термина «идеализм», все равно так или иначе верят в некую таинственную силу, и всегда, если покопаться поглубже в их порой очень сложных и путаных философских построениях, можно найти первичность «духа» — эту «логическую» основу религиозного мировоззрения.

Идеализм и религия зародились еще в глубокой древности. Практическая деятельность помогала познавать окружающий мир. У людей стихийно складывалось пусть примитивное, но в основе своей правильное, материалистическое мировоззрение. Однако со временем к первоначальным стихийно-материалистическим воззрениям (часто весьма упрощенно отражавшим мир, а потому и не всегда адекватно) начали прибавляться извращенные, фантастические попытки объяснения «таинственных» — грозных, могучих и поэтому страшных — сил природы. Зародившиеся на заре человечества религиозные взгляды в определенной мере были и остаются той питательной средой, на которой развивается идеалистическое понимание мира. В свою очередь это понимание всегда служило и служит философским фундаментом религии.