Чтение онлайн

— Уважаемый господин второй секретарь министерства иностранных дел республики Новаленд, я, как чрезвычайный и полномочный посол конфедерации Мирра принимаю вашу ноту протеста и в свою очередь официально заявляю, что согласно конституции конфедерации Мирра и в силу того, что между нашими странами отсутствует договор о выдаче преступников, хотя мы и выступали неоднократно с инициативой его заключения, выдача упомянутых вами преступников не представляется возможной.

— Слушай, стремно все-таки! Они здесь на Мирре говорят, не шутят. Нацисты проклятые! Расстреляют нашу демонстрацию протеста и все! — Роберт, понизил голос и тревожно заозирался по сторонам, чтобы удостоверится, что в кафе на борту межзвездного лайнера "Гуар" его не подслушивают агенты жуткой мирской секретной службы.

— Ты что боишься этих фашистов?! — Маркус и не подумал говорить тише, — Ты, член молодежного фронта справедливости и свободы?!

— Не то чтобы боюсь, но…

— Не посмеют! Ничего они нам не сделают! Побоятся! К началу экономического форума там будет море прессы. Думаешь, они хотят, чтобы кадры с расстрелом молодежной организации облетели весь мир? Мы ничем не рискуем!

— Ну, если ты так говоришь…

— Господа, позвольте представиться, — Александр Граф улыбнулся, — Я посол конфедерации Мирра. Сегодня я пришел сюда, чтобы ответить на ваши вопросы касательно ноты протеста, которую мы получили. Давайте приступим.

— Ларенс Блей, "Интернейшнел ньюспресс". Господин посол, как вы прокомментируете тот факт, что Маркусу Гонсалесу и Роберту Джильермо угрожает наказание гораздо более строгое, чем то, что было бы им уготовано, будь они гражданами вашей страны? Не видите ли вы здесь явной предвзятости? Боюсь, что Фемида на Мирре отнюдь не слепа и явно с пристрастием следит за гражданством подсудимых.

— Господин Блей, прежде всего я хотел бы отметить, что вы уловили самую суть устройства правосудия на Мирре. Наша Фемида действительно не слепа. Именно поэтому она так эффективна, — посол снова обезоруживающе улыбнулся, — А вот в остальном вы, увы, ошибаетесь. Наше правосудие при выборе положенного по закону наказания настолько беспристрастно, насколько беспристрастна сама математика.

— Что вы хотите этим…?

— Одну минуту, господин Блей, сейчас я постараюсь ответить на ваш вопрос. Наша норма уголовного права, по которой иностранцу в случае совершения преступления полагается наказание, принятое у него на родине при условии, что оно не мягче чем кара, прописанная в наших законах уже широко известна за пределами страны и…

— Не выйдет, — едко перебил посла журналист, — Во-первых, в нашей стране не принято кидать молодых людей в тюрьму за участие в политической демонстрации, а во вторых даже в случае не политических, а уголовных обвинений наше законодательство, безусловно, мягче. И самое главное, вы ведь не будете отрицать, что для нескольких мирских граждан, например Дирха Майнери и Корта Расса, которым были предъявлены абсолютно такие же обвинения, ваша прокуратура требует гораздо более мягкого наказания?! Если это не дискриминация то что тогда вообще дискриминация?! — вопросил Блей. Зал, набитый прессой одобрительно загудел в его поддержку.

— А вы знаете, как рассчитывается стоимость автомобильных страховок? — поинтересовался у журналиста посол.

— Да причем здесь…?!

— А притом, что страховые взносы зависят от множества факторов: марки автомобиля, его возраста, стажа водителя и так далее. И это абсолютно логично. Если статистика показывает, что полуспортивный автомобиль марки "Сапсан" красного цвета попадает в аварии чаще, чем такой же автомобиль, но зеленого цвета, а уж по сравнению с полуспортивными автомобилями семейный фургон "Бойбо" вообще почти никогда не оказывается участником автокатастроф, то очевидно, что сумма страховых сборов должна отличаться для каждого случая.

— Уж не намекаете ли вы…?!

— Нет. Не намекаю. Я так прямо и говорю. Угроза наказания преступнику это тоже своего рода страховка от того, что он осуществит уголовно наказуемое деяние. Сдерживающий фактор. Вы ведь не называете дискриминацией профессиональных преступников тот факт, что преступнику-рецидивисту за то же самое преступление угрожает, как правило, более строгая кара, чем совершившему его в первый раз?

— Уважаемые сограждане и гости города, — громко возвестил репродуктор полицейского броневика, — Просьба освободить трассу для проезда в течение пятнадцати минут. Напоминаем вам, что незаконное перекрытие городской трассы и неподчинение властям является уголовным преступлением.

— Сволочи! — выкрикнул Маркус, — Долой мирских фашистов!

— До-ло-о-ой! — нестройно заорала толпа. В сторону полицейского автомобиля полетело несколько пустых бутылок. Одна из них со звоном разбилась о его борт.

— Но это же нацизм! Это даже хуже чем дискриминация по гражданству! — репортер "Галактик ворлд" задохнулся от возмущения.

— Нацизм это преследование людей по национальному признаку, — спокойно ответил посол Мирры, — А факторный анализ это статистика. Вы что-нибудь имеете против статистики?

— Я против демагогии! Вы ведь сами только что подтвердили, что национальность играет роль при выборе тяжести наказания за то или иное преступление!

— Боюсь, я еще раз должен пояснить вам суть судебной системы Мирры. Для каждой разновидности преступления составляется среднестатистический профиль преступника. А потом, с помощью факторного анализа выясняется, какие именно признаки преступника совершившего правонарушение в той или иной области являются доминирующими.

— Вы утверждаете, что…

— Лучше я покажу вам это на примере. Допустим, имеется такая разновидность преступлений как кража дамской сумочки с помощью транспортного средства. Проще говоря, некто на бицикле или трицикле проносится мимо женщины, вырывает у нее сумку из рук и скрывается. С помощью статистического исследования установлено, что преступник вероятнее всего будет иметь арретскую национальность, возраст от 17 до 24 лет, одет он будет в кожаную куртку с тисненой эмблемой и еще владеть бициклом марки "Харлей галактик". Чем сильнее преступник будет соответствовать этому среднестатистическому профилю, тем более строгое при прочих равных наказание ему будет положено.

— То есть вы, господин посол, хотите сказать, что если то же самое преступление совершит, например, альтаирец по национальности, в возрасте допустим пятидесяти лет и одет он будет не в кожаную куртку с тисненной байкерской эмблемой, а пиджак от Мивано, ездить будет не на бицикле, а на престижном "Дайхатсу", то он получит меньший срок?!

— Именно.

— Но это же бред! Это и есть самая настоящая дискриминация!

— Твари! Нацисты! Как же рука болит! — Маркус растирал обожженное микроволновой плеткой плечо, — Ну что там? — Спросил он у выглядывающего из подворотни Роберта.