Мирумир
Шрифт:
Среди «волейболистов» возникло легкое замешательство, а потом игра вообще приостановилась. Вал взял Светлану за руку и, улыбаясь ей в глаза, произнес:
– Ну, все твоя красота вызвала настоящий переполох в рядах геев и лесбиянок! Так что банда местных нудистов, жаждующих любви, захотят с тобой познакомиться и более того осчастливить тебя, доставить райское удовольствие…
Не успел Вал договорить, как их окружили голые загорелые мужчины со своими разнокалиберными органами размножения.
– Что вам нужно, гомосеки? – сказала Светлана, – Никогда женщин красивых не видели, что ли? Так у вас есть свои красотки, вон их сколько у вас, одна другой лучше, да и вы, красавцы, есть друг у друга! Неужели всех уже перетрахали и потому потеряли к ним и самим себе интерес?
Не выпуская руку Вала, она решительно пошла на стенку голых мужиков:
– Дайте пройти! – но нудисты не дрогнули от ее слов и они остановились. Среди дружной толпы гомиков выделялся один загорелый, спортивного вида, рослый и длинноволосый брюнет – красавчик, весьма симпатичный, со следами интеллекта на лице и крупным висячим пенисом, возможно, он был их вожаком…
– Не спеши красавица, давай познакомимся, пообщаемся поближе! – сказал тот, обращаясь к товарищам, – Твоя красота теперь мне покоя не даст ни днем, ни ночью!..
И нагло заржал прямо ей в лицо, а потом неожиданно схватил ее за руку, другой за бретельку купальника и сорвал ее с плеча. Светлана испуганно посмотрела на Вала…
– О – о – о! – воскликнул обнаглевший красавец, – Такую красивую грудь прятать нельзя, их должны все видеть и восхищаться ею, а я в первую очередь!..
Снова обратился к своим братьям по цеху, намериваясь в наглую, сорвать с нее трусики, но не успел этого сделать. В следующее мгновение, резким и сильным ударом в челюсть другим в живот Вал свалил обнаглевшего мачо с ног, застыл в боксерской позе, готов «месить» любого, кто только дернется из них, и толпа нудистов расступилась…
– Ну что, кто следующий? – воспрянула духом Светлана, – Нет больше желающих получить прямой рабоче – крестьянский хук в свою челюсть? Сама вижу, таких больше нет!
Их альфа – самец корчился на земле от боли и вид его не вызывал у них энтузиазма:
– А ты педрило, получил свое! Трахайтесь между собой, козлы вонючие, раз вы особенные, а к нормальным людям соваться не советую…
И на глазах притихшей разномастной толпы нудистов, словно греческая богиня Афина убрала свою обнаженную грудь в купальник, пнув ногой напоследок по распластанным на земле причиндалам красавца, скрученного от боли вожака местной нудисткой богемы…
– Лежат тут педики всякие, дорогу загораживают, пройти не дают! – и чувствую, что больше ей ничто не угрожает, гордая своей красотой, поцеловала Вала в губы на глазах голых самцов, переступила через нудиста. – Пошли, дорогой! Эти извращенцы, что здесь собрались, больные на голову люди, по ним давно уже «Кащенка» плачет…
Взяла его за руку и, не обращая больше на них внимания, пошла с ним по берегу реки мимо смотрящих со всех сторон нудистов…
– Валь, а ты что боксом занимался? – спросила Светлана, держась руками за его предплечье, ощупывая твердый выпуклый бицепс. – Так жалко бедняжку стало, такой красивый!..
– Подожди, Светлана, я что-то не догоняю? Ты шутишь или серьезно предпочла сейчас, пока я раскидывал толпу гомиков, чтобы главный нудист насиловал тебя?! Непреднамеренно так, по взаимному согласию…
– Это не я, а ты так думаешь? – улыбнулась она, – Нет, конечно!
Может быть они бы тебя мороженым угостили? – горячился Вал, – Не веришь, можешь вернуться к ним и попросить у них прощения…
– Ладно, милый не ревнуй! – заулыбалась Света, – Классно ты дерешься, одним ударом вырубил красавца, второй явно был лишним. Я люблю тебя!..
Они подходили уже к своей скамейке, по пути, им «попался» еще один такой озабоченный этим делом товарищ, кавказской наружности. где-то за пятьдесят, солидной фигурой и наружности, с большим горбатым носом и еще большим прибамбахом в белых трусах, со специальным карманом, который внушительно выступал наружу, отирался недалеко от двух одиноких женщин, сидящих на земле. Светка брызнула смехом:
– Ты только посмотри на этого «красавца» с его огромной штуковиной, что рвется из трусов наружу, а оно еще не стоит, тоже осчастливить женщин хочет! Бедняжка…
– Ты думаешь? – удивился Вал, – Я давно его уже приметила здесь, пасется здесь и своей «завлекалкой» женщин смущает! Лето, столько наготы кругом, вставить им хочет…
Она громко засмеялась и все никак не могла остановиться. Кавказец не мог не заметить Светлану и, зацокав языком, покачал головой.
– Да, женщина должна быть красивой, потому что глаза у мужчины более развиты чем мозг – думал Вал, когда шел за ней, лавируя среди лежащей и стоящей обнаженки, любуясь ее стройной загорелой фигурой. На душе у него было какое-то странное чувство, будто давно знает ее, всю свою сознательную жизнь…
Все мы живем в иллюзиях. Когда на самом деле у нас есть лишь только свобода выбора. С кем ты, с Богом или… но на двух стульях сидеть нельзя?! Все остальное в руках Бога, а мы думаем, мы уверены, что это мы сами решаем свою судьбу. В погоне за счастьем мы часто не ведаем, что творим, что делаем, совершая ошибки – любим, грешим, ошибаемся…Иллюзии все это. Мир наш сегодняшний отражение реальной сущности, здесь и сейчас, но не они сами… Глобализм и урбанизация с техническим прогрессом изнежили население мегаполисов планеты Земля с их перенаселением, в одной нашей Москве чего только нет – свели людей с ума…
Она подошла к той самой скамейке, где на одном краю лежала его одежда, села на нее и, достав полотенце из пакета, повернувшись к нему, быстро оценила его лицо и фигуру, пробежав глазами от лица до ног и обратно. Заметив его повышенную лохматость на груди и теле, задержала взгляд на его выдающийся через плавки крупный детородный орган, сказала:
– Ладно, садись! – перехватила взгляд на выдающееся мокрое хозяйство Вала полуголой женщины, лежащей на полотенце, и достала пачку «парламента» из сумочки, пластиковую зажигалку, темные очки:
– Валь, сколько тебе лет, сорок, сорок пять, сорок восемь?!
– Пятидесятый первый идет, – ответил он, – А тебе, Светлана, сколько? Нескромно, конечно, спрашивать у леди и все же?
– А сколько ты мне дашь? – она очаровательно заулыбалась и не сводила с него с голубых удивленных глаз, надела очки.
– Около сорока, наверное, или чуть больше? – ответил он и взял сигарету из лежащей на скамейке пачки. Она улыбалась ему. Он подсел к ней поближе и взял из ее рук зажигалку, помог ей прикурить, потом себе.