Чтение онлайн

— Герд, у вас к ней есть вопросы? — осведомился Браннард.

Да, когда-то у него был к Рут очень важный, можно сказать, жизненно важный вопрос. Теперь он был рад, что так и не задал его. И не задаст уже никогда. Черт, она так тесно связала свою жизнь с Компанией, что, женись он на ней, ему всю жизнь пришлось бы мучиться от ревности.

— Нет. Нам не о чем говорить.

Рут направилась к дверям, но на пороге обернулась.

— Герд, я… — начала она, но, еще раз встретившись с ним взглядом, оборвала себя на полуслове и, закусив губы, почти выбежала из кабинета.

Гас Браннард посмотрел ей вслед и стряхнул пепел на принадлежавший раньше Келлогу, а теперь Маллину ковер.

Герд ненавидит ее, но, если бы продолжал испытывать к ней другие, более нежные чувства, она первая перестала бы его уважать. И ведь знала же, что все кончится чем-нибудь подобным! В бизнесе иначе не бывает. Девушке, делающей карьеру, нельзя связывать себя с кем-то одним, особенно если она красива. Нет, нужно иметь четыре-пять поклонников и играть с ними как с марионетками, натравливая одного на другого.

Ей надо немедленно уходить из научного центра. Судебный исполнитель Фейн уже допрашивает людей с помощью детектора лжи, и нельзя допустить, чтобы он успел добраться и до нее. Ей даже нельзя возвращаться в свой офис: допросы ведутся в комнате напротив — это все равно что самой лезть волку в пасть. Ей никогда не решиться…

Хотя… Можно попробовать сделать это, воспользовавшись видеофоном. Собравшись с духом, Рут направилась через холл в офис, но по дороге как назло с полдюжины человек узнали ее, и на нее обрушилась лавина вопросов о пушистиках. Отделавшись несколькими ничего не значащими фразами, она устремилась к видеофону и быстро Набрала номер. На экране появился тонкогубый бледный старик. Он сразу узнал Рут, и в его глазах сверкнуло раздражение, но, прежде чем он успел что-либо сказать, она быстро заговорила:

— Мистер Стенсон, те аппараты, что я привезла вам утром в ремонт — я говорю о детекторах — так вот, оказалось, что мы ошиблись: они в полном порядке. Прошу вас ничего с ними не делать, потому что это настолько чувствительные машины, что любое вмешательство может нанести им серьезный вред.

— Простите, доктор Ортерис, но боюсь, что не совсем вас понимаю.

— Это была ошибка. Сейчас мы все здесь. А кроме нас — мистер Холлоуэй со своим адвокатом и судебный исполнитель колонии с ордером на возврат пушистиков, подписанным судьей Пендарвисом. Мы не знаем, что теперь делать. А все неполадки аппаратуры, как выяснилось, возникли по причине неправильного обращения, и мы просим вернуть ее нам без каких-либо переделок.

— Я прослежу за этим, доктор Ортерис. — Старый мастер встревожился не на шутку. — Но боюсь, что ваши датчики уже отвезли в ремонтную мастерскую. Там сейчас мистер Стивенсон, и я не могу связаться с ним напрямую. Но если я успею исправить вашу ошибку, то как мне с ними поступить?

— Просто придержите их — я пришлю за ними.

Рут отключила связь. Тут же к ней подошел шеф химической лаборатории, как его называли здесь все, от мала до велика — старина Джонсон, и принялся задавать какие-то вопросы о пушистиках. Не слушая, она отмахнулась:

— Простите, мистер Джонсон, но у меня нет ни минутки.

Когда Джек вместе с Гердом ван Рибеком вернулись в свой номер в отеле, комната была набита битком; в воздухе висел гул голосов, и вентиляторы с трудом справлялись с клубами табачного дыма. Гас Браннард, Бен Рейнсфорд и Беби давали пресс-конференцию. Джека мгновенно узнали, и тут же раздался волновавший всех вопрос:

— Вы нашли их, мистер Холлоуэй?

— Нет. Мы обшарили весь научный центр от фундамента до крыши, но сумели лишь проследить их путь по нескольким этажам, а затем они как растворились. Все же не думаю, что они вышли из здания; единственный выход на первом этаже надежно охраняется полицией, а спуститься по наружной стене практически невозможно.

— Мистер Холлоуэй, мне самому страшновато выдвигать подобную гипотезу, но ведь нельзя исключить и такой возможности, что они спрятались в мусорном контейнере, вместе с мусором попали в конвертер и подверглись… гм… обработке. Что вы на это скажете?

— Мы тоже не исключили такой возможности. Конвертер находится глубоко под землей, в подвале, куда ведет только одна дверь. Так вот, она заперта. Ночью мусор туда не сбрасывают. А все, что попало туда с того момента, как обнаружили их исчезновение, тщательно проверено.

— Рад это слышать, мистер Холлоуэй, и уверен, что все, кто слышит меня в эту минуту, также испытывают облегчение. Я понял, что вы все-таки не отказались от дальнейших поисков?

— А, так мы в прямом эфире? Нет, я останусь в Мэллори-порте до тех пор, пока либо не найду их, либо не получу веские доказательства, что их уже нет в городе. Я объявляю вознаграждение в две тысячи солов наличными тому, кто вернет их мне. Минутку, сейчас я прочту их описание…

Виктор Грего открыл шейкер.

— Еще по одной? — спросил он у Лесли Кумбса.

— Да, не откажусь, — ответил тот и протянул бокал. — Ты говоришь, что принял решение единолично. Пусть так. Но это я посоветовал действовать таким образом. И совет оказался плохим.

Виктор не смог возразить. Даже из вежливости. Ему лишь оставалось надеяться, что из-за этого все вообще не рухнет, как карточный домик. Приятно уже то, что Лесли не пытается свалить ответственность на другого, принимая во внимание, что Хам О'Брайен окончательно испортил все дело.

— Я неправильно оценил обстановку, — продолжал Кумбс с таким видом, словно обсуждал тактические ошибки Гитлера или Наполеона. — Я и предположить не мог, что Хамми взбредет в голову воспользоваться одним из тех бланков. А Пендарвис публично признается, что иногда подписывает чистые листы. Да за это пресса его на клочки раздерет.

Кто бы мог подумать, что Холлоуэй и Браннард не согласятся с предписаниями официально выданного судом ордера и станут бороться? Вот издержки всевластия и безнаказанности: отвыкаешь даже от мысли, что кто-то посмеет сопротивляться. Келлог не ожидал, что Холлоуэй прикажет ему убираться с его земли. Курт Борх считал, что должен лишь уметь целиться и нажимать на курок. А Хименес думал, что пушистики будут смирно сидеть в клетках.

— Интересно, куда они все-таки спрятались? — задумчиво сказал Кумбс. — Как я понял, все здание перевернули вверх дном.

— У Рут Ортерис есть одна идейка, — медленно произнес Виктор. — Она успела смотаться из центра до того, как Фейн распорядился отловить ее и усадить за детектор лжи. В десять утра она вместе со своим ассистентом отвезла кое-какую аппаратуру в ремонт. Так вот, она предполагает, что пушистики могли спрятаться в ящиках и таким образом проникнуть на борт ее аэромобиля. Я понимаю, что это маловероятно, но, черт возьми, все остальное — просто невозможно! Во всяком случае не мешает это проверить. Может, нам удастся обнаружить их раньше, чем Холлоуэю. Но в том, что в центре их уже нет, я абсолютно уверен. — Он посмотрел на свой пустой бокал, поколебался с секунду, не налить ли еще, но все же решил остановиться. — О'Брайен окончательно выбыл из игры, как я понял.