Миры Роджера Желязны. Том 20
Шрифт:
— Теперь видишь? — говорило оно. — Ты открыл эти ворота. Помоги же нам теперь, и мы поможем тебе обрести вновь свое.
На какой-то миг я дрогнул. Возможно было, что оно действительно поможет в ответ…
Но всегда останется угрозой. Союзники на миг, на день, мы сразу же вцепимся в горло друг другу, когда оба обретем свое. А силы Тьмы тогда будут еще могущественнее.
Но если бы я правил в Амбере…
— Итак, договорились? — резко проблеял его голос.
Я думал о Царстве Теней и о том, что за ним…
Медленно поднял я руки к голове и расстегнул пряжку шлема. А потом отбросил его в сторону, и тварь расслабилась.
Ганелон, похоже, в этот момент подбирался поближе.
Одним прыжком я перескочил палату и вмял тварь в стену.
— Нет! — крикнул я.
И почувствовал руки врага на своем горле, в тот же миг мои руки стиснули его тело.
Я давил и гнул изо всех сил. Кажется, тварь делала то же самое.
А потом что-то с треском переломилось, будто сухая палка. Интересно, чья эта шея. Моя, во всяком случае, болела.
Я открыл глаза и увидел над собой небо. Я лежал на спине, под которую было подложено одеяло.
— Боюсь, он собирается жить, — сказал Ганелон, и я медленно повернул голову на звук.
Он сидел рядом на краю одеяла. Тут же была Лоррен.
— Ну как? — спросил я.
— Мы победили, — ответил он. — Ты выполнил свое обещание. Когда ты убил эту тварь, все кончилось. Люди упали бездыханными, твари сгорели.
— Хорошо.
— А я сижу и размышляю, почему больше не могу ненавидеть тебя.
— Есть уже какие-то предположения?
— Нет, в самом деле не могу понять. Быть может, мы слишком похожи. Не знаю.
Я улыбнулся Лоррен:
— Хорошо, что иногда твои пророчества не сбываются. Битва кончилась, и ты жива.
— Моя смерть уже пришла, — отвечала она без улыбки.
— Что ты имеешь в виду?
— У нас все еще рассказывают о том, как лорд Корвин казнил моего деда… публично четвертовал… за то, что тот возглавил одно из первых восстаний.
— Это был не я, это одна из моих теней.
Она отрицательно покачала головой и сказала:
— Корвин из Амбера, я есть то, что я есть. Встала и ушла.
— Что же это было? — спросил Ганелон, не обращая внимания на ее уход. — Откуда взялась эта тварь, что находилась в башне?
— Моя вина, — отвечал я. — Это одна из тех тварей, которых я выпустил на волю, наложив проклятие на Амбер. Тогда я открыл ворота, и то, что лежит за Царством Теней, смогло вторгнуться в Подлинный Мир. Эти твари следуют в Амбер путем наименьшего сопротивления. Здесь таким путем был Круг; в другом месте путь будет выглядеть иначе. Теперь я закрыл им тут дорогу. Можешь отдыхать.
— И за этим ты явился сюда?
— Нет, — отвечал я. — На самом деле я шел в Авалон, когда на полпути наткнулся на Ланса. Я не мог оставить его лежать в крови, принес сюда и сам угодил в собственные сети.
— Авалон? Значит, ты обманул меня и он не разрушен.
Я покачал головой:
— Нет. Наш Авалон пал, но в Царстве Теней я могу вновь отыскать его.
— Возьми меня с собой.
— Ты сошел с ума!
— Нет. Я хотел бы опять увидеть страну, где родился, чем бы это мне ни грозило.
— Я не собираюсь там задерживаться, — сказал я, — надо готовиться к битве. В Авалоне ювелиры используют красный порошок — однажды я зажег его в Амбере… Теперь мне нужны там только тот порошок да ружья, чтобы осадить Амбер и занять свой трон.
— А что будет с тварями из Царства Теней, о которых ты говорил?
Я расправлюсь с ними позже. Пусть сейчас ими занимается Эрик — в конце концов, это его забота, я не могу терять на них время.
— Ты сказал, что он ослепил тебя и бросил в темницу.
— Верно. Я вырастил новые глаза и бежал.
— Ты демон?
— Мне часто говорили это. Не могу отрицать.
— Возьмешь меня с собой?
— Если ты в самом деле хочешь, возьму, но этот Авалон будет не совсем тем, что ты знал.
— Нет, я имею в виду Амбер.
— Ты сошел с ума!
— Отнюдь. Я давно хочу наконец увидеть этот сказочный город. И если случится мне там побывать, займусь потом чем-нибудь новым. Разве я был плохим генералом?
— Нет, конечно.
— Тогда научи меня, как воевать этими штуками — ружьями, как ты их называешь, — и я буду рядом с тобой в величайшей из битв. Я-то знаю, что сила начинает уже оставлять меня. Возьми меня с собой.
— И тогда скорее всего кости твои будут белеть под Колвиром — правда, рядом с моими.
— Исход какой битвы предрешен заранее? Я, пожалуй, рискну.
— Ну, как хочешь, не возражаю.
— Благодарю тебя, господин.
Мы заночевали, а с рассветом отправились обратно в замок. Там я стал разыскивать Лоррен и узнал, что она бежала с одним из прежних любовников, капитаном по имени Мелкин. Конечно, вышло нескладно. Жаль, что она не дала мне возможности оправдаться, объяснить эту нелепость.
С удивлением я обнаружил, что Лоррен стала для меня кое-что значить, и этот неразумный ее поступок ранил меня. Я надеялся, что она хотя бы переговорит со мной перед разлукой. И если потом решит предпочесть своего смертного капитана — что ж, я охотно благословлю их. Если же нет… Я понял, что она нужна мне, что она должна быть рядом со мной. А прекрасный Авалон подождет, сперва надо узнать, окончен ли мой последний роман или нет…
И я решил отправиться следом.
Оседлал Стара, обратил голову на ноющей шее лицом в ту сторону, куда они скорее всего направились, и поскакал.
Винить ее, собственно, было не в чем. В замке меня встречали теперь не как убийцу рогатого, не как освободителя от зла. Память об их Корвине еще не изгладилась, и помнили они демона.
Люди, с которыми я бок о бок трудился и воевал, смотрели на меня не просто со страхом. Мельком глянув, они тут же отводили глаза и молчали. Быть может, все боялись, что я захочу остаться править ими. И все они, кроме Ганелона, наверно, почувствовали облегчение, узнав, что я ускакал неизвестно куда. Ганелон же боялся, что я не вернусь и обману его. Поэтому-то он и предложил мне тогда свою помощь. Но такие вещи следует делать самому — в одиночестве…