Чтение онлайн

Отойдя в сторону от тропы, Хейдель нашел ровное место, где можно было удобно разложить спальный мешок. Заставил себя как следует поесть и выпить побольше воды, чтобы подготовиться к тому, что впереди.

Причесал волосы и бороду, облегчился, разделся, закопал снятую одежду и забрался в спальный мешок. Растянулся во всю свою почти шестифутовую длину, сложил руки вдоль тела, сжал зубы, последний раз взглянул на звезды и закрыл глаза.

Через некоторое время его лицо разгладилось и крепко сцепленные зубы слегка разжались. Голова склонилась к левому плечу. Дыхание замедлилось, стало более глубоким, а потом словно совсем остановилось; только значительное время спустя Хейдель снова начал дышать — очень, очень медленно.

Когда голова Хейделя была повернута направо, могло показаться, что его лицо покрыто лаком или на нем лежит идеально подогнанная стеклянная маска. Потом выступил пот, капельки которого засверкали в бороде, будто драгоценные камни. Лицо потемнело, стало красным, затем пурпурным, рот открылся, из него высунулся язык, а прерывистое дыхание начало с хрипом вырываться из груди; по подбородку потекла струйка слюны.

Тело Хейделя дернулось, он сжался в комок и мелко задрожал. Дважды он открывал невидящие глаза, а потом они очень медленно закрывались снова. Изо рта пошла пена, Хейдель застонал. На усах засыхала кровь, вытекавшая из носа. Периодически он что-то бормотал. Затем его тело надолго застыло в неподвижности, окончательно расслабилось, и до следующего приступа он лежал совершенно неподвижно.

Его ноги утонули в голубоватом тумане, который клубился вокруг, словно он шел сквозь почти невесомый снег — до сих пор он никогда такого не видел. Извивы тумана причудливо переплетались, перетекая друг в друга и создавая новые замысловатые узоры. Было ни тепло, ни холодно. У него над головой не горело ни одной звезды; в этом странном месте, где всегда царил сумрак, на небе висела неподвижная, бледно-голубая луна. Слева от него тянулись заросли индиговых роз, а справа в самое поднебесье уходили синие стволы деревьев.

Обойдя скалы, он оказался на пологой лестнице, конец которой терялся где-то в облаках. У подножия лестница была очень узкой, но постепенно становилась все шире, и вскоре он уже не мог разглядеть, что находится сбоку от нее. Он медленно пошел вперед, осторожно пробираясь сквозь голубую пустоту.

И вышел в сад.

Где увидел кустарники самых разнообразных оттенков голубого цвета, а ползучие растения были похожи на затейливое покрывало, наброшенное на стены и каменные скамейки, расставленные тут и там.

Тонкий полог серовато-голубой дымки окутывал сад. Где-то пели птицы.

Время от времени ему встречались большие валуны, сверкавшие в лунном свете, точно отполированный кварц. Над ними в изысканном танце трепетали маленькие разноцветные радуги, казалось, их сияние притягивает больших синих бабочек. Они подлетали к валунам, делали сложные пируэты, присаживались на одно короткое мгновение и снова поднимались в воздух.

Далеко впереди он увидел едва различимые очертания исполинской человеческой фигуры — если бы сейчас он был в состоянии критически оценивать происходящее, то вряд ли поверил бы в реальность ее существования.

Женщина скрывалась в голубой дымке, а ее иссиня-черные волосы касались неба у самого горизонта; он не видел ее глаз, лишь чувствовал, что необыкновенная женщина смотрит на него со всех сторон; откуда-то ему было совершенно точно известно, что она является душой этого мира. И тут на него снизошло ощущение бесконечной силы и могущества.

Когда он приблизился к тому месту, где будто бы только что стояла эта непостижимая женщина, она уже исчезла. Хотя он по-прежнему чувствовал ее присутствие.

Вдруг среди синего кустарника он заметил домик из голубого камня.

Когда он подошел поближе, свет стал меркнуть, и он в который раз с горечью подумал, что снова увидит только след улыбки, взмах ресниц, мочку уха, локон, сияние голубых лунных лучей на руке или плече. Еще ни разу ему не удалось заглянуть загадочной женщине в лицо, охватить взглядом ее всю с головы до ног. Впрочем, он подозревал, что ему это не дано.

— Хейдель фон Хаймек, — услышал он. Эти слова женщина произнесла шепотом, который показался ему гораздо более понятным, чем обычная речь.

— Госпожа…

— Ты не послушался меня. И слишком рано отправился в путь.

— Я знаю. Знаю… Но когда я не сплю, вы кажетесь такой нереальной, а сейчас все остальное представляется мне сном.

Он услышал, как женщина тихо рассмеялась.

— Ты имеешь все самое лучшее, что могут дать два мира, — сказала она. — Редкий человек обладает таким даром. Пока ты находишься здесь, со мной, в этом уютном доме, твое тело корчится в муках от ужасных болезней. Проснувшись, ты почувствуешь себя здоровым и отдохнувшим.

— На время, — произнес он, сев на каменную скамейку и прислонившись спиной к холодной стеке.

— …А когда это время пройдет, ты в любой момент сможешь вернуться сюда… (Интересно, это игра лунного света или ему было позволено увидеть темные, темные глаза таинственной незнакомки) …чтобы снова излечиться.

— Да. А что происходит здесь, когда я нахожусь там?

Кончики пальцев легко коснулись его щеки, и он испытал изысканное наслаждение.

— А ты счастливее, когда находишься здесь? — спросила она.

— Да, Мира-о-ариам. — Он повернул голову и поцеловал ее пальцы. — Но когда я прихожу сюда, там остаются не только мои болезни, но и многое другое. А тут я… я все забываю.

— Так и должно быть, Дра фон Хаймек… Ты останешься со мной до тех пор, пока не отдохнешь как следует, потому что все жидкости в твоем теле должны находиться в полном равновесии, иначе ты не сможешь справиться с задачей, которую тебе предстоит решить по возвращении в свой мир. Ты вправе покинуть мои владения в любое время — тебе ведь это известно. Однако я советую тебе немного подождать.

— На этот раз я воспользуюсь вашим советом, Госпожа… Расскажите мне.

— Что рассказать, сын мой?

— Я… я пытаюсь вспомнить. Я…

— Тебе не следует напрягаться. Это ничего не даст…

— Дейба! Вот один из вопросов, на которые я не могу найти ответа! Расскажите мне про Дейбу.

— Тут не о чем рассказывать, Дра. Это маленький мир в далеком уголке Галактики. В нем нет ничего особенного.

— Нет есть! Я уверен. Храм?.. Да. На плоскогорье. Разрушенный город?