Миры Тани Гроттер (сборник)
Шрифт:
– Что, наконец-то вспомнил о нашем существовании? – язвительно спросил старший брат. Семья Жоры думала, что Жикин-младший учится за границей, что его на свое попечение взяла какая-то дамочка (учитывая его внешность и иногда невероятное везение, это возможно).
– Про родителей я всегда помню, а о твоем существовании лучше вообще забыть, – сказал Жорий с вызовом.
Тут Алексей заметил Клоппика.
– А это что за карапуз? Откуда детки у тебя появились, Жирляндий?
– Может, впустишь в дом? А этого, как ты говоришь, карапуза зовут Клоппик. И лучше тебе к нему не подходить.
– Это ты угрожаешь? – насмешливо спросил Алексей.
– Нет, советую, – и с этими словами Жорик вошел в квартиру. А Клоппик показал Алексею язык цвета докторской колбасы.
Глава 3
Воскресенье… Что может быть лучше выходных? Разве только праздники. Но Жикину все равно было: выходные, будни. Только три дня назад они с Клоппиком прилетели, а Жике уже хотелось в Тибидохс. А все потому, что ему наскучила физиономия его братца. Ох, чувствовал Жикин, что он еще повоюет с Лешей. Клоппику Алексей сразу не понравился. И пока тот находился в душе, Клоппик заклинанием Клеюс выжималус портил его вещи. Родителей дома не было.
Жикин читал какой-то лопухоидный журнальчик, как вдруг…
– Да он у меня инвалидом будет! Я же ему… – кричал кто-то из спальни. Как вы догадались, это был Алексей. Нет, на Клоппика он не подумал (он его вообще всерьез не воспринимал). И, конечно же, подумал на своего «любимого» братца. С криком он прибежал в комнату Жоры. – Да я тебя… я же с тобой… (видно, нехватка мозгов – это семейное) я же тебе не знаю что сделаю!
Жикин почувствовал опасность. Ведь брат-то СТАРШИЙ, и с этим ничего не поделаешь…
Алексей уже хотел его ударить, как вдруг…
– Любус джиннус! – произнес Жорик. Он не знал, почему так сказал. Может, где-то слышал это заклинание, а может, придумал. Но заклинание подействовало…
Кольцо Жикина-младшего выпустило красную искру. И тут…
– Цигель, цигель, ай люлю! – раздался незнакомый голос, и в комнате появился… джинн. Он выглядел как-то странно. На его голове была розовая чалма. И глазки смотрели влюбленно… – Аллах акбар! Ти бюдишь моей сидьмой жюной! – сказал он на ломаном русском, указав пальцем на Алексея. Тот стоял с бледным лицом и выпученными глазами. – Назовю тибя Зухра! – сказал джинн и полез к Алексею целоваться. Леша рухнул в обморок.
А Жора стоял и хихикал. А что ему еще было делать? Ведь заклинания, чтобы убрать джинна, он не знал. Его только одно волновало: что он скажет родителям, когда они придут? Что это друг его братца? Маловероятно.
Тут в комнате образовался сгусток дыма.
– Что, Жикин, шалишь? Вот зомбирую тебя – будешь знать, – услышал Жора сварливый голос. Конечно же, это был Поклеп Поклепыч. Поклеп пробормотал какое-то заклинание, и влюбчивый джинн исчез.
– Ну, Жикин, признавайся, зачем ты это сделал?
– В целях самообороны.
– Ну-ну. Волшебник не смог одолеть лопухоида! Вы все как с цепи сорвались. То Дурнева с Гроттер чего-то не поделили и чуть не разнесли весь дом. То Склеповой вздумалось влюбить в себя какого-то лопухоида. Что-то не получилось, и теперь в нее влюблены все особи мужского пола с ее улицы. И стар и млад. Ужас!!! Даже Милюля взбесилась – флиртует с каким-то водолазом Мишей. А я взял его и сглазил. Хе-хе. Будет знать, как к чужим русалкам лезть! Ну, Жикин, разговорился я что-то с тобой. И приведи в чувство своего нервного братца, – договорил Поклеп и телепортировал.
Вечер. Жора договаривался по телефону о встрече с какой-то лопухоидкой (а вы думали, что он в квартире целыми днями сидит?). Вдруг ожил зудильник, о котором Жикин совсем забыл.
– Недобрый вечер, недорогие мои! С вами снова я, несравненная Грызианна Припятская!
– Да, сравнить эту гарпию с кем-то другим трудно, – хмыкнул Жикин, – послушаем, может, чего новенького скажет.
Грызианка недовольно зыркнула бельмастым глазом, но продолжила:
– Экономические новости. Курсы жабьих бородавок и зеленых мозолей падают! Дядюшка Сэм обвиняет во всем мировой магоризм. А дырки от бублика так и остались дырками.
Новости культуры. Известный певец Кикимор Заболотный дает концерт на Лысой Горе.
А в российской школе Тибидохс до сих пор идет ремонт. Ох уж эти русские, даже ремонт не могут сделать… Хотя весь этот ремонт наводит на подозрение, что в школе творится что-то не то…
А сегодня у нас в гостях Гурий Пуппер с Джейн Петушкофф!
На экране зудильника появились поникший Гурий и Джейн, ведущая его как собачонку.
– Здравствуйте, Гурий и Джейн. Всех наших магзрителей интересуют два вопроса: забыл ли Гурий русскую Гротти и как вы смогли помириться с тетушками.
– Ну с тетушками я легко сошлась в цене… то есть я нашла с ними общий язык. А вот Гроттер он уже забыл. Правда, Гурий? – прошипела Петушкофф. Пуппер отрешенно кивнул. А Джейн продолжила: – Какая несносная была эта русская пародия на моего Пуперчика! Я ведь так люблю его день… то есть его самого! – и Джейн завершила свою реплику, насильно поцеловав Гурия в щеку.
– Блин, надоели уже все эти Гурики! – воскликнул Жора и выключил зудильник. Тут в окно кто-то постучал. Это был купидончик. Жорий догадывался, что письмо от той поэтессы. Посмотрим, что на этот раз.
Я не горда, и я не мщу.Хоть дружба была бы между нами.Тебе, конечно, все прощу,Но это остается лишь мечтами.– Тьфу ты, что-то эту поэтессу на рыдания потянуло. Может, Зализина пишет? Но я ведь не Ванечка. Нет, это не Зализина. И что мне эта психованная прощать собирается? Я даже ее не видел, а она меня в свои ручонки заграбастать хочет, – недовольно произнес Жорик.
Глава 4
Прошло три недели, а у Жикина ничего не изменилось в его жизни. Свидание – дом, дом – свидание. Иногда письма приходили от той незнакомки. Но Жора чувствовал, что сегодня будет что-то интересненькое. Так и оказалось.
Днем ему пришло два письма. Одно было от академика, а другое обычное, ничем не примечательное. Сначала он открыл письмо Сарданапала. Дотронувшись до бумаги перстнем, он прочитал следующее:
Ученик школы Тибидохс Жора Жикин!
Вы обязаны быть завтра в школе Тибидохса, иначе вас ждет суровое наказание. Вылетайте сегодня вечером.
Директор школы Тибидохс академик Сарданапал Черноморов.
Никогда еще Жорий не был таким радостным. Но на столе лежало еще одно письмо (думаю, вы догадались, от кого).