Чтение онлайн

Девица осталась в общем зале, а на улице премерзко чирикали птички, хотелось вырвать их клювы и засунуть в…

С другой стороны, а что я, собственно, ожидал? Один изгнал меня, выставил мерзавцем. Но ему оказалось этого мало. Пятьдесят лет он портил мою жизнь, то и дело вставляя палки в колёса.

Суртов старик!

Он боялся меня, и не зря. Я сделал достаточно, чтобы превратить его бесцельное существование в одну огромную муспельхеймскую пустыню. Беспощадную и жестокую.

Один уничтожил меня уже очень давно, оставив лишь ненависть, за что расплатился глазом. За что платит до сих пор.

От рвущейся злобы сердце стучало быстрее, а в жилах вскипала кровь. Глупый старик! Мы ведь могли быть союзниками! Но нет, нынче он – Верховный Даарии, а я – предатель, убийца и лжец. Изменник.

Пустота объявилась вновь, на сей раз приняв облик тупой боли под рёбрами. Я гнал мысли прочь, но эта рана, кровоточащая и незаживающая, выжигала моё нутро.

Неожиданная мысль пронзила мою голову как вспышка.

Что, если ключ у девицы? Она каким-то образом связана с ним, в этом не оставалось ни единого сомнения.

Кровь пульсировала в висках, делая голову тяжёлой и болезненной. Рот пересох. Осушить бы добрую чарку мёда. Лучше не одну.

Я покосился на дверь и не двинулся с места. Подтянул на себя одну из шкур, валявшихся на полу, и устроился поудобнее. Я не собирался плестись в общий зал даже ради терпкого мёда, ведь там спала девица, которую я желал видеть в самую последнюю очередь.

Решил продолжить размышления в надежде, что со временем всё же удастся наконец-то уснуть. Предстоял долгий путь, требующий сил, которых у меня оставалось немного.

Раздумья прервал глухой хлопок, раздавшийся за стеной.

Сигурд спал как убитый, да я и не хотел будить его, поэтому, подождав несколько секунд, поднялся и осторожно направился к источнику звука.

Протирая глаза, я оглядел общий зал, и сперва решил, что всё это лишь неприятный сон. Однако увиденное было куда страшнее.

Девица распласталась на полу. Из её носа и рта хлестала кровь, губы побледнели. Распахнутые глаза её были пусты и безжизненны. Шея была изодрана в кровь, а пальцы залиты алыми подтёками.

– Нет… нет-нет-нет, – я застыл в дверях, словно окаменев.

Почему ты решила умереть?

Спустя мгновение, которое показалось вечностью, я подбежал к девице и опустился прямиком в потемневшую лужу крови.

– Золотко. Золотко, не умирай! – выпалил так, будто она могла послушаться, – рано ещё, – я потряс её тело, приподнял, но она повисла безвольной куклой, – Алиса!

От беспомощности я на мгновение сник. Образ заветного ключа дымкой мерцал перед глазами и медленно таял, как снег по весне.

– Сигурд! Сигурд, Богиня тебя побери! – крикнул я изо всей силы, – живо сюда!

Показалось, что из её глаз всё ещё стекает кровь. Я уложил девицу обратно, быстро оттёр её щёки от красных пятен и с напряжением прислушался.

Бьётся сердце или нет? Дышит?

С её губ слетел тихий стон, и я с облегчением выдохнул.

– Сигурд! Разрази тебя огни Муспельхейма 30 !

Сонный травник вбежал в комнату, судорожно протирая слипшиеся глаза. Пошатываясь, он подскочил к нам и тут же принялся осматривать девицу.

– Что такое? Что случилось? – он беспокойно заохал, – ты это сделал? Локи, что ты сотворил?

– Я здесь ни при чём.

– Надо понять. Сперва понять причину.

Сигурд забормотал руны 31 . Девицу окутало зелёное сияние. Оно должно было погрузиться в её тело, но вместо этого натолкнулось на какую-то незримую преграду.

– Мы придумаем что-то. Не переживай, – травник ощупал её руки и шею, повторил руны, произнёс новые, однако результата не было.

– Я не переживаю.

О, нет. Я переживал. Да так сильно, что не верил сам себе. Давно меня не заботила чья-то жизнь, кроме собственной. В голове настойчиво крутилась мысль, что ключ выскальзывает из моих рук, словно змея, и, как шкуру, оставляет мне лишь бездыханное тело девицы.

Неужели Богиня никогда не перестанет насмехаться надо мной?

– Дай мне полынь. Локи! Очнись уже! Полынь!

Я тряхнул головой. Как во сне отыскал на полке склянку с толчёными травами и сунул её под нос Сигурду. Тот отшвырнул её в сторону и бросился к столу.

– Это не полынь, а можжевельник! Что с тобой?! Не скрывай от меня правду, иначе я не смогу ей помочь! – с упрёком воскликнул он.

– Да я без понятия, что с ней. Проснулся от грохота, нашёл девицу такой, позвал тебя. Впрочем, если она решила отправиться за грань, то нам же лучше. Не придётся топать сурт знает куда.

– Локи, сейчас не место шуткам, – Сигурд вернулся с пучком нужной травы. Он не удостоил меня хотя бы мимолётным взглядом, а в его голосе просквозил неприятный укор, – у тебя есть хоть капля сострадания? Хотя не отвечай, – травник разложил полынь вокруг тела и, вздохнув, сокрушённо добавил, – бедная девочка…

Нет, отвечать я не собирался, но в попытках скрыть волнение вёл себя так, как привык – отстранённо и равнодушно. Сигурд растёр ладони, положил их ей на живот и зашептал новые руны. Он призывал тьму дать ответы, хотел выяснить причину.

Я изо всех сил держался, чтобы не тряхнуть травника и не заставить колдовать быстрее. Моё сердце колотилось как никогда. Отчаяние выламывало рёбра.

Я и не заметил, как сжимал руку девицы. Её пальцы казались холоднее снегов Йотунхейма. Неужели мы не успели, и её душа всё-таки отправилась за грань?

– Пожалуйста, не лишай меня последнего шанса… золотко…

Травник не слышал меня, но сейчас я готов был сделать что угодно, лишь бы она выжила.

Её грудь подорвалась, и сквозь сжатые зубы вырвался хриплый стон. Ресницы затрепетали, а под зелёной пеленой магии заклубился чёрный дым.

– Она жива, – выдохнул я.

Что-то внутри засвербело. Такое забытое чувство. Надежда?

– Да, вижу, – Сигурд потускнел. Отнял руки, забирая с собой магию. Зелень исчезла, а вместе с ней и чернота, которая то ли растворилась в воздухе, то ли впиталась в кожу девицы.