Чтение онлайн

– Мишель, меня от тебя кроет, – кусает мои губы.

Я выгибаюсь, плачу и прошу. Не слышу своих слов, лишь металлический вкус во рту и шоколад. Стремлюсь на встречу, одурманенная его огнем, как мотылек, сгорая, тратя силы, чтоб коснуться. Мне мало поцелуев.

Выгибаю спину, подставляя грудь, требуя ласки. Все ощущения сосредоточились между ног, прижимаюсь к его бедрам, но не испытываю облегчения, наоборот, фитиль горит, а я таю. Пытаюсь расстегнуть ремень, но не могу, пальцы не слушаются, бляшка поясом верности не поддается, я скулю и дергаюсь, как дикая волчица.

Антон, с улыбкой, зажал замочек двумя пальцами, и малюсенькая бляшка с щелчком раскрылась, как в руках ловкого фокусника.

Я закусила губу, похоть сменила растерянность. А что дальше делать? Я уставилась на Антона.

– Если ты не готова, то сейчас самое время меня выгнать, – просипел он и пальцем освободил мою губу из тисков зубов.

– Уходи, Красавин, – пробормотала я, улыбка предательски растянулась на губах.

Антон покачал головой и продолжил игру с моими губами, поцелуй был настойчивым, требовательным и болезненно отзывался по всему телу. Я вернула руки на его пресс, его член четко врезался мне в промежность через ткань нашего белья, это сводило с ума.

Я продолжила расстегивать его брюки чуть быстрее, чем до этого, как бы, уверяя, что не прогоняю его. Открыла ширинку и запустила руку ему в трусы, в ладонь уперся твердый член. Я его сжала пальцами, в промежности все задрожало.

«Какой большой» – пронеслось в моей голове.

Он застонал:

– Нет… ооооо… ну-ка…

Он подхватил меня под бедра, я рефлекторно сжала ноги, повиснув на Антоне. Кончик его члена выглядывал из под широкой резинки трусов и упирался мне прямо в мокрое ожидающее его действий место. Прикосновение холода к спине вытеснило остатки кислорода из легких. Антон, вжимая меня в стену, умудрился стиснуть боди с плеч, обнажив грудь для своих ласк. Мои руки оказались в тисках.

Антон сосал набухшие соски, щекотал их языком, оттягивал зубами, доводя моё состояние до помешательства.

– Пожалуйста, Антон, – завыла я, запутанная в боди, с закованными руками, изнемогающая, чувствующая его член и больше всего на свете желающая разрядить это болезненное напряжение между ног. Бедра ныли, в белье было невыносимо мокро, каждое касание его бедер пытка.

Он чертыхнулся, не опуская меня, чуть замешкался, выбираясь из брюк, понес в комнату. Весь путь он не прекращал меня целовать, двигаясь интуитивно по квартире. Мы сшибали мебель, что-то падало, но я думала только о том, как выпутать руки из боди. Я победила свой плен перед тем, как он плюхнул меня на кровать, сдернул с нее чемодан и взялся за спущенное до бедер боди. Снимал медленно, смакуя каждый сантиметр тела, по которому спускалась одежда.

Посмотрел на мои трусы, сжал губы, словно размышляя, сможет ли он еще продержаться, если сорвет их сейчас, и решил не спешить. Я поерзала под его хищным взглядом, когда он медленно ложился рядом. С чмокающим звуком посасывал один сосок, крутя пальцами другой. Скользнул рукой по животу и направил мне между ног.

– Мишель, насквозь, – радостно прошептал Антон.

Его слова смешивались с действиями, вся обстановка была пропитана похотью, у меня не хватало времени на вдох между поцелуями, я всхлипнула от удовольствия, смешанного с желанием большего, вцепилась ногтями ему в плечи.

– Хочешь, чтобы мы остановились? – с тревогой спросил он.

Его лицо было покрасневшее, губы распухшими. Я помотала головой, раскрываясь сильнее для его рук. Играть в недоступность я уже была не в состоянии.

Он провел по трусикам вверх-вниз, моё тело трясет крупной дрожью.

– Черт, малышка, – шепчет, поедая мой рот.

Его руки скользят по белью, чуть поддевая резинку и оттягивая в сторону. Секундный холод там, я чуть не плачу от накрывающих волн удовольствия. Антон погладил вход в мою промежность двумя пальцами. Мое горло взорвал стон. Я раздвинула ноги шире, давая ему полную власть над моим телом. Моя рука скользнула ему в трусы. Я не очень понимала, как правильно надо ласкать мужчину, поэтому провела пальцами по влажной головке, погладила вдоль взбухшей гладкой венки. Антон уткнулся мне в шею и зашипел, еще быстрее стимулируя мой клитор пальцами. В животе начала подниматься знакомая жаркая волна, как гейзер, быстро, сильно, к разрядке давления.

– Прошу, – умоляла я, сжимая его член ослабшей рукой.

Он зарычал, его палец спустился от моего клитора к тому влажному месту и скользнул внутрь, следом вставил второй. Я взвизгнула. Антон начал вводить пальцы глубже мне в промежность, толчками погружая в меня, медленно вытягивая, размазывая влагу вокруг дырочки. Сексуально, возбуждающе, внутри все содрогалось.

Я прокусила губу, уже не в силах сдержать настигающий меня прилив оргазма. Антон приспустил трусы и резко ввел свой член в меня. Мы одновременно застонали, член распирал все у меня внутри до боли. Но Антон не дал время привыкнуть, толчок, еще один, и мои ноги задрожали, влагалище сократилось вокруг него тугим кольцом, в глазах заплясали брызги звездной пыли, жар по всему телу, и так остро хорошо…

Аромат его туалетной воды, смешанный с запахом секса, вернул меня в действительность, я встретилась с теплом зеленых глаз, попыталась улыбнуться, под пальцами расслабились мышцы его спины.

А я уже никогда не буду прежней. Как я жила без этого чудесного мира любви, где любишь каждой клеточкой своего тела, где по настоящему дышишь только его запахом, где только его касания дают ощутить, что ты живая.

– Я люблю тебя, – вырвалось у меня раньше, чем я успела прикрыть рот, видимо перекрыли эмоции.

Губы Антона тронула улыбка, он склонил голову на бок.

– Я знаю, малышка.

Затем он чуть привстал с меня и поинтересовался:

– Надеюсь у тебя есть горячая вода, нам бы принять душ.

Я посмотрела на свои бедра, они были липкие, в белесо-прозрачной жидкости, но чувства отвращения это не вызвало.

– Честно, пришел к тебе без презервативов, не рассчитывал, что ты со мной станешь разговаривать, – он пожал плечами.

Я смущенно спрятала лицо в ладонях. Антон, откатился в сторону и аккуратно поправил мои трусики, погладив через них вход в промежность. Я откинула голову назад и закусила побаливающую губу. Тело требовало продолжения.

– Мишель, мы так не выберемся из кровати, – он встал и, стянув за руку меня с кровати, повел в ванную.

– Что, вместе? – удивилась я.

Должно же быть какое-то ограничение по тому, что человек должен делать один: ходить в туалет, молиться, читать, мыться, например.

Антон приподнял бровь, и взглядом приказал мне замолчать. Наклонившись, снял с меня промокшее белье, затем обнажился сам. Я закусила губу, щеки загорелись. Антон поймал мой взгляд, блуждающий по его телу, улыбнулся и поцеловал в губы. Неловкость была притуплена поддержкой.

Я хотела и боялась, что Антон, оказавшись со мной в душе, приступит к нападению, но он взял гель для душа и мыльными руками начал разминать мою шею, плечи. Мышцы благодарно отзывались массажным движениям. Почувствовала холодную субстанцию на своих, в миг затвердевших сосках. Антон лил гель для душа сразу мне на грудь, реакция тела его удовлетворила, он смахивал на одуревшего от счастья мальчишку, принявшись рисовать круги по ореолам сосков, зажимая их между пальцами и катая ладонью.

Я, опять возбудившись, вцепилась в его бедра, тумблер, который, как в электрическом щитке, при перегрузе вырубается, щелкнул и у нас. Антон резко развернул меня спиной к себе, убрав мокрые волосы с одного плеча на другое, начал целовать шею и ухо, упирая напряженное достоинство мне в поясницу. Спустил руку мне по животику, начал ласкать между ног. Я выгнулась, принимая его пальцы в себя.