Чтение онлайн

— Ракету будете запускать? — спросил Мишель.

— Я не посвящен в подобные вопросы! — резко ответил моряк. — И к тому же это вас не касается! Покиньте эту зону незамедлительно — вот все, что я могу вам сказать!

Мишель нажал ногой одну из педалей, одновременно ослабив тросы; Даниель помогал ему. Паруса опали и заполоскались, пока байдарка разворачивалась в обратном направлении.

Мотор на шлюпке взревел; трое моряков умчались, чтобы продолжить патрулирование запретной зоны.

— Кажется, газеты правы, — сказал Даниель. — «Прометей» — это не выдумка!

— Меня сейчас больше ветер интересует, — буркнул Мишель.

Даниель намекал на недавние статьи в прессе, в которых рассказывалось — в весьма туманных выражениях, приличествующих такого рода конфиденциальным темам — о некоем исключительно важном эксперименте, который должен осуществиться в самые ближайшие дни. Газеты упоминали даже название этого эксперимента — «Прометей» — и утверждали, что он будет иметь огромное научное значение.

Впрочем, Мишеля в этот момент действительно тревожила другая проблема. Байдарка теперь встала в бейдевинд [4] . Для настоящего парусника с тяжелым килем это была бы нормальная ситуация; байдарка же, с ее швертами и бесконечно меньшими возможностями для маневрирования, оказалась в довольно трудном положении.

— Что будем делать? — спросила Мартина.

— Придется убрать паруса и добираться до Пассвива на веслах.

— Ой, только не это! — взмолился Даниель. — Попробуй лавировать!

Мишель не стал убеждать кузена в бесполезности лавирования. Он подчинился и попробовал идти галсом [5] . Но очень скоро выяснилось, что байдарку сильно сносит и то, что они выигрывают в одном направлении, теряют в другом. Если дело так пойдет дальше, они ни за что не доберутся до Пассвива до ночи… если вообще доберутся.

— Ну, понял, Даниель? — сказал наконец Мишель. — Отпускай трос, старина! Мартина, придержи рею… да голову береги!

Вскоре оба паруса были убраны; мальчики взяли весла, до тех пор закрепленные ремнями на бортах байдарки. Лодка вновь двинулась вперед, подчиняясь ритму ударов весел.

Мартина, сидящая впереди и закрытая бортами почти по плечи, ничем не могла быть полезной своим спутникам.

Больше часа они шли на веслах; гребля не представляла особых трудностей. После первых усилий, давшихся с некоторым трудом, мальчики нашли приемлемый ритм, позволяющий экономно расходовать силы.

Однако усталость скоро дала о себе знать. К тому же деревянные рукоятки весел натерли ребятам ладони, и на них появились водяные мозоли, которые беспощадно болели.

— Эх, надо было перчатки надеть! — проворчал Даниель.

— Это все «Прометей», — ответил Мишель. — Если бы не он, мы бы сейчас купались себе в какой-нибудь живописной спокойной бухточке!

Они продолжали механически, тяжело дыша, работать веслами.

Мартина вдруг подняла руку, показывая куда-то в сторону далекого берега.

— Послушайте… — Она обернулась к мальчикам. — Вы видите? Что это значит?.. Кажется, море покрывается барашками!

Мишель и Даниель перестали грести, положив весла на борт. Они огляделись вокруг; Мишель побледнел.

— Этого нам еще не хватало! — пробормотал он удрученно.

Да, Мартина не ошиблась. Море покрылось пенными барашками. Белые гребни множились, рябь превращалась в настоящие волны.

Объяснение этому могло быть только одно.

— Мистраль [6] ,— тихо сказал Даниель — Ох, и хлебнем мы с ним горя…

— Это так серьезно? — спросила Мартина, затаив дыхание.

Мишель решил, что лучше не драматизировать ситуацию.

— Серьезно? Да ну, ерунда… Скорее скучно! Придется идти против ветра… Ничего, поднатужимся!

— Давай-ка грести! — напомнил ему Даниель. — А то нас все сильнее относит…

Они снова взялись за весла и, стиснув зубы, попытались двигаться вперед. Увы, продолжалось это недолго.

— Мы в лучшем случае топчемся на месте!.. — сказал Даниель, повернувшись назад и стараясь, чтобы его слышал только Мишель.

Тот не ответил. Он только что пришел к такому же выводу. Швертов было явно недостаточно, чтобы удерживать лодку в нужном направлении. Управлять ею становилось все труднее. К тому же Мишель ощутил первые признаки судорог в левой ноге, которой удерживал руль в положении, позволяющем кое-как противостоять напору ветра.

Предприняв еще несколько бесплодных попыток направить лодку к дому, мальчик поднял голову и огляделся: нет ли поблизости более солидного судна, которое могло бы взять их на буксир.

Решение Адмиралтейства однако уже принесло свои плоды: эта часть Средиземного моря за несколько дней превратилась в водную пустыню.

Да и мистраль вынудил парусники, которых обычно много было в прибрежной зоне, спешно вернуться в гавань.

Едва справляясь с дыханием, чувствуя, что уставшие мышцы отказываются ему подчиняться, Мишель представил, как было бы приятно прекратить борьбу, отдаться на волю ветра и, подняв паруса, под яростным напором мистраля вновь нестись к островам.

Даниелю, должно быть, пришло в голову нечто подобное; обернувшись к двоюродному брату, он заявил:

— Слушай, своими силами мы никогда не доберемся до Пассвива… Может, сделаем разворот на сто восемьдесят градусов, а, Мишель?

— Разворот? И куда пойдем? На Байи нельзя, на остров Мавров — тоже…

— Остается Пастурэ. Он-то, наверно, не входит в запретную зону?

Мишель повернул голову и посмотрел в сторону островка. Пастурэ казался таким маленьким рядом со своим соседом Байи! И таким далеким!.. И все же идея была очень заманчивой. Под парусами, при полном мистрале, они доберутся туда за каких-нибудь три-четыре часа…

— А если проскочим?. — засомневался Мишель. — Мы же не знаем, сильно ли нас отнесет в сторону…

— Тогда — Корсика! — ответил Даниель.

— О чем вы там сговариваетесь без меня? — поинтересовалась Мартина. — Почему перестали грести? И при чем тут Корсика?

— Даниелю захотелось туда прошвырнуться, посмотреть, что и как, — засмеялся Мишель.

— На Корсику? О, я вас прошу, не надо! Меня от этой байдарки и так уже мутит… Наверно, я теперь до конца жизни не смогу даже близко подойти ни к одной лодке! — взмолилась девочка.