Чтение онлайн

– Будут ещё гости? – непонимающе я выгнула бровь смотря на улыбающегося папу. – Папочка, ты тут аукцион решил устроить?

Папа решил пропустить мою фразу мимо ушей и просто пошёл на кухню, чтобы помочь маме накрыть стол. Или он просто решил оставить нас с Егориком наедине.

Я громко выдохнула и тут же почувствовала, как щупальца этого парня крепко сжали мою поясницу.

– Ну что, – усмехнулся он. – Идём к столу?

– Конечно идём, – фыркнула я сбросив с себя Егоркины щупальца. – Только без рук, Егорик. А то придётся отрубить.

Егор – симпатичный. Но его прикосновения заставляют глаз дёргать от нервов, а ногу топать от недовольства. Я ощущала от него некую угрозу. Он выглядит, как одуванчик весенним утром, но нутро при виде него скукоживается. Можно было подумать, что у них с Романом Андреевичем похожая аура. Но нет. Светлый вызывал у меня разные эмоции. Весь спектр. Но брезгливости и неприязни там не было.

– Валя, я понимаю, что ты хочешь показать свой характер. Но не стоит, – холодно бросил Егорик засунув руки в карманы брюк. – Твоё общество мне приносит столько же дискомфорта, сколько и тебе.

– Как мы понимаем друг друга.

– Идеальная пара.

Он дурашливо начал ходить туда-сюда осматривая стены с нашими семейными фото. Не удержался даже несколько раз прокомментировать каждый элемент нашего дома. Даже маминой любимой вазе досталось. Теперь на ней ярлык «китайской безвкусицы».

Папа действительно хочет меня свести с ним?...

Я же его придушу подушкой во время нашей первой брачной ночи. До старости он не доживёт. Будет другой повод собраться всем вместе.

– Я думал, что меня здесь встретит элитная красавица с идеальной внешностью, а на деле… – цокнул Егор. – Чучело с длинным языком.

– Чё ты сказал?! – вспыхнул внутри меня гнев.

– Чё… – рассмеялся парень. – Еще и образованная, с правильно поставленной речью.

– Слушай сюда, индюк наманикюренный, речь формируется при правильно поставленной челюсти. Мне твоя речь тоже не нравится. Может, тебе челюсть подправить?

Он рассмеялся и остановился напротив меня.

– Сама Оленьева испортит свеженький маникюр?

– У самой Оленьевой есть несколько полезных номерков, которые сделают всё вместо неё, – я тыкнула ему в грудь острым ногтем заставляя отойти. – Даже коготки не придётся портить.

– А ты мне нравишься.

– К сожалению, это не взаимно.

Он фыркнул, видимо, не поверив, что может кому-то не понравиться. Судя по его растерянному взгляду, я должна была прыгнуть ему на шею после таких признаний, и зацеловать до смерти. Но увы. Моё сердечко бьётся для другого.

******

Для меня завтрак всегда был самой приятной частью дня. Только не сегодня. Когда я сижу рука об руку с мерзким типом, который пытается выглядеть заботливым молодым человеком. Даже салфетку постелил мне на колени, чтобы я случайно не запачкалась абрикосовым вареньем. Руки чесались засунуть эту салфетку ему в глотку поглубже, чтобы он наконец-то заткнулся.

– Да, в Лондоне обычно дождливо. Но надеюсь, что Вале там понравится, – ласково посмотрел на меня Егорик, будто только пол часа назад не называл чучелом. Да, я это запомнила.

– Не понравиться, – фыркнула я посматривая в экран телефона.

Светлый так и не написал. Не хочу верить, что всё, что было между нами вчера – ничего не значит. Он не обязан писать мне поэмы каждую секунду. Но хотя-бы что-то. «Доброе утро, Валюша», «Как у тебя дела?». Даже этого не было.

В дверь неожиданно позвонили, я даже подпрыгнула от резкого звука. А ещё от гадких щупальцев Егорика, которыми тот сжимал мою руку.

Папа резко поднялся, прокашлялся и с улыбкой сказал:

– А вот и долгожданные гости!

Я закатила глаза и отбросив руку Егорика кивнула маме. Она понимающе улыбнулась и только подлила мне ещё немного облепихового чая.

Прислушавшись к звукам, я попыталась понять, кто пришёл. Только гости в рот воды набрали. Даже не пискнули.

– Кто там? – спросила я у мамы.

– Твой отец молчал, как партизан, – улыбнулась она немного поглядывая в коридор. – Я сама не знаю.

Я хмыкнула и снова уткнулась в кашу перебирая её ложкой, рисуя разные узоры. Тяжёлое ожидание прервали торопливые шаги, которые остановились у самого стола. Мне даже не хотелось поднимать глаза. Этим гостям я точно не рада.

– Всем доброе утро, – сказал милый голосок.

Рука зависла. Я на секунду перестала дышать. За столом стало настолько тихо, что можно было услышать тиканье настенных часов.

– Олеся? – тихо спросила мама, будто не поверив.

Боковым зрением, я увидела, как она резко поднялась и полетела в сторону Олеси. Наверное, начала обнимать её и целовать. Так давно дочь не видела. Неблагодарную дочь, которая даже не удосужилась успокоить маму одним сообщением.

Мама начала лепетать, как скучала и как рада её видеть. А я еле сдерживала слёзы. Слёзы полны обиды и злости. Органы сжались в тугой ком, а сестринские чувства превратились в пепел, который унёс за собой декабрьский ветер. Я ей не рада. Не после стольких месяцев молчания. Лучше бы она не возвращалась. Потому что я знаю – она снова уедет. Снова нас бросит.

– Спасибо, что пригласили нас…

Ложка выскользнула у меня из рук и со звуком упала на пол. На этот раз я не удержалась и подняла глаза. Надеялась, что мне показалось, что голос просто похож. Но нет. В этот момент, внутри меня что-то умерло. Слёзы застыли в глазах. Приоткрыв рот, я попыталась прийти в себя, пока грудь что-то сдавило не давая сделать вдох.

На меня смотрел Светлый.

Он стоял у белой арки приобняв мою сестру. Мою сестру! Когда только вчера целовал меня, касался моей кожи той самой рукой, которая сейчас так нежно прижимает к себе Олесю! Они выглядели, как та самая счастливая парочка из глянцевого журнала. Выглядели такими счастливыми… А мне хотелось сдохнуть от обиды глядя на их счастье. Ненавижу! Ублюдок чёртов!

Глава 9

Я остановилась у двери, которая была уклеенная разными картинками и провокационными надписями. Олеся украсила вход в свою комнату ещё в подростковом возрасте. Назло родителям, которые хоть и пытались вразумить дочь, насильно мешать её творческому порыву не хотели. Валентин даже пережил первую татуировку и пирсинг старшей дочери. Лишь бы она была счастлива.

Валентина прислонилась ухом к двери и прислушалась. Тишина. В моменты ломки, Олеся пугала Валю. Она могла кричать, биться головой о стенку и даже умолять на коленях. Лишь бы ей дали желанное. Единственное время, которое Валя могла провести время с сестрой – когда та спала. Она тихо прокрадывалась внутрь и обнимала обессиленную Олеську, которая валялась среди разбросанных вещей на холодном полу.

Оленьевой было невыносимо смотреть на страдания самого родного человека, который молил о помощи именно её. Олеся надеялась, что Валя собственноручно будет и дальше убивать её очередными наркотиками, на которые подсадила бывшая любовь.

– Валя? – послышался обеспокоенный голос Олеси. – Это ты?

Девушка крепче сжала телефон и немного отошла от двери. Было страшно находится с Олесей один на один. Родители уехали несколько часов назад на день рождение друга семьи, а её оставили присмотреть за сестрой. Чтобы она следила за состоянием старшей дочери, и в случае чего – сразу же звонила.