Чтение онлайн

После инцидента с коровой наш маршрут с направлением дороги расходился, и мы, взяв нужный нам азимут, свернули в мокрый и холодный лес.

— В лесу не замечаешь, как темнеет. Там и так, в принципе, темнее, чем снаружи, поэтому и смеркается там тоже по-особенному: вроде было светло, а вроде уже стемнело. Благо, Серго знал, куда идти, так как обычно учения проходили в этом районе, и до темна мы успели выйти на какую-то дорогу, которая вела к полигону. Самое интересное, что этой дороги не было на карте, поэтому я навряд ли бы на нее вышел так четко, как Серго.

— Осталось километров семь до полигона по дороге, не заблудимся, — сказал Серго, и я как-то прямо расслабился, осознавая, что прошли мы уже больше сорока километров и осталось совсем немного.

Но каждый километр становился все тяжелее и тяжелее, темп наш падал просто на глазах, и эти семь километров показались вечностью.

Мы дошли до какой-то развилки, где Серго сказал:

— Привал, пять минут. Это крайний привал, следующий уже на полигоне.

Бойцы развалились на поляне в разные стороны, Серго сел на рюкзак и произнес негромко, чтобы услышал только я:

— Пиздец я булки стер, уже еле иду. Это просто адовая боль. Я уже жду не дождусь, когда мы дойдем до полигона, так как каждый шаг для меня — это жесть.

Я ничего не ответил, я даже не знал, что сказать. А может потому, что я сам так устал, что мне уже было похрен на все, в том числе и на стертую в хлам жопу Серго. В тот момент я превратился в обычного бойца, так как я не знал, куда идти, вел Серго, я уже очень прилично устал и сам превозмогал все происходящее. Только бойцам показывать это было нельзя, поэтому я делал вид, что почти не устал, но на самом деле был на пределе, как и бойцы. Да и Серго со своей жопой тоже слабо походил на спецназера. Хотя нет, не так, он походил на спецназера, но со стертой до крови жопой. Те учения были настолько сложные и тяжелые, что они осели в моей голове надолго, и сейчас ты, дорогой читатель, можешь проникнуться той атмосферой.

Тишина и отсутствие разговоров среди тридцати бойцов означало лишь одно: они устали, и сил разговаривать уже не было. Они просто сидели и молчали. Дождь к этому времени закончился, но было темно и ни хрена не видно.

— Встаем, — коротко произнес Серго.

Две группы вылезли на дорогу, Серго прошел и посчитал своих, а я посчитал своих.

— У меня все, Серго, — негромко сказал я в темноте, даже не понимая, где находится второй группник.

Серго ничего мне не ответил, отдал команду, и отряд продолжил движение.

Скорость была очень низкая. Мы с Серго шли чуть в стороне, крайним шел опытный контрабас [22] , который следил, чтобы никто не отстал.

На небе вылезла луна и стала очень неплохо освещать нашу дорогу. Теперь я четко видел впереди силуэт Серго, походка которого очень походила на походку какого-то ковбоя с широко поставленными ногами. Мальборо. Это было очень смешно, но, видя, как Серго превозмогает каждый шаг, улыбка сразу пропадала.

Мы шли по какой-то бетонной дороге. Справа был дремучий лес, а слева появлялись искусственные насыпи. Периодически в этих насыпях появлялся поворот налево, но Серго твердо и уверенно шел вперед.

Я уже ни о чем не думал. Я просто шел с мыслью дойти и одеться в сухое. Я уже никого не считал, у меня уже была дикая апатия на все, я просто переставлял ноги и смотрел вперед. Это продолжалось бесконечно: дорога, лес, поворот, дорога, лес, поворот.

— Вот поворот на полигон, — громко сказал Серго и остановился, наклонившись вперед, чтобы дать немного отдохнуть плечам.

Через минут пять крайний контрактник дошел до нас и сказал:

— Все здесь, никто не отстал.

Мы повернули налево, в просеку, где свет луны через деревья выглядел как какой-то темный камуфляж. Скорость падала, бойцы растягивались, накопленная усталость проявлялась, как могла.

Я периодически всматривался в темноту, чтобы увидеть полукруглую походку Серго, который тоже очень заметно сбавил скорость.

И тут, пока я начал ковыряться в своих мыслях и думать непонятно о чем, и мечтать о том, что через километр мы уже будем на полигоне, как вдалеке появились какие-то огни, в темноте раздался крик Серго, который я помню, как сейчас:

— Блядь, это дорога на карьер. Неправильно идем. Разворачиваемся.

Мой мир рухнул. Я хотел просто сесть на землю и никуда не идти. Бойцы были в таком же состоянии. Пока я собирался с мыслями о том, что что-то пошло не так, мимо меня быстро прошел Серго в своей панаме, с походкой, на которую даже смотреть было больно.

— Разворачиваемся, бойцы, — пытался я включить командира, но мне кажется, что выглядело это очень неубедительно.

Серго уже пропал где-то впереди, и я одним из последних начал движение в обратную сторону, пытаясь обгонять бойцов, чтобы догнать своего сослуживца. И я уже почти это сделал, на это мне понадобилось минут десять, тяжелых и долгих десять минут, как тут мой мир рухнул второй раз:

— Сука, правильно шли! — произнес Серго, и я понял, что я уже ничего не понимаю.

— На карьер пришли, сука! Значит, первый раз правильно шли, разворачиваемся, — сказал Серго, и у меня внутри негодование с усталостью вступили в коллаборацию со злостью и безнадежностью.

В один момент я даже не поверил Серго и был зол на него. Но это чувство быстро ушло, так как мое бренное тело само себя на полигон не притащит, поэтому пришлось напрячься и заставить себя идти вперед, в темноту.

Бойцы уже еле шли, кто-то из них останавливался, кто-то ругался, кто-то шел спиной вперед, подбадривая товарища позади себя.

Это была патовая ситуация. Вот именно с того времени я ненавижу ходить в группе вторым номером, я не люблю, когда я не знаю, куда мы идем и как мы идем. Я должен контролировать весь маршрут, тогда ты не превращаешься в бобоху [23] . Но в этот раз было все наоборот, и я просто ковылял за всеми. Конечно, я выглядел и шел бодрее бойцов, но внутри, наверное, был такой же, как все: я просто иссяк.

Свет каких-то фонарей приближался. Я понятия не имел, куда мы идем и что представляет из себя полигон, поэтому просто тупо шел за Серго, который шел очень быстро по сравнению со всеми.

Мы прошли мимо какой-то вырубки, прошли закрытый шлагбаум, и я понял, что мы пришли.

— Так, внимание сюда. Во-первых, тихо, никто не говорит ни слова. По условиям учений мы должны сделать дневку возле полигона, но ни времени, ни желания у меня нет, да и у вас, думаю, тоже, поэтому идем спать в палатки, которые стоят на полигоне. Но нас никто видеть не должен, всем понятно?