Чтение онлайн

А, когда ночевать оставались, самым весёлым было утро. В ночном белье носились по кроватям, и подушки летали. Вот тогда-то и появились «Армяшка» (Алька), «Японза-китайза» (Вадька), «Сумасшедшая рубашка» (Ленка) и я (смутно помню, кажется, просто «Толстый»).

…Впервые у них увидел телевизор. Да не «КВН-49» какой-нибудь. Т-2 «Ленинград» – большой, да ещё и с увеличительной линзой… Вадька для всех на скрипке играл. Хорошо играл, но, на мой взгляд, «слишком аккуратно».

Сам-то я всячески отлынивал от занятий на виолончели. Мама с папой заставляли заниматься. Помню мамино:

– Только бы по дворам не «гайкал». – И я ходил с виолончелью под боком. (Даже хулиганьё местное уважало – не приставало. И уж не били, точно.)

Помню концерты. Первый – в кинотеатре «Салют» у Савёловского вокзала. «Весёлого крестьянина» Р. Шумана играл. А потом аж в Малом зале консерватории. Было когда-то фото. Но запомнил я этот концерт потому, что родители часто вспоминали, как, после выступления я, уходя, потащил за собой большой стул, на котором играл.

Это всё было потом, потом… До 6-го класса я лентяйничал. Прислушивался к маминым шагам из кухни, чтобы вовремя убрать под ноты на пульте очередную книжку. Я их читал тогда «запоем». Книги были из библиотеки Дома пионеров. Валом (по 600-1000 страниц в дни, когда болел) летели «Мушкетёры», путешествия, фантастика. В домашней библиотеке (шкафчик над пианино) давно всё было прочитано. Не помню названий, но хорошо помню обтрёпанную, красную с чёрным – «Фауста» Гёте. Время было – прочёл-таки. И этот факт оказался решающим на приёмных экзаменах в консерваторию! Через столько лет!..

Первая, помню, была по Савёловской дороге. Станция Луговая. Поля там были красоты удивительной. Лето там прожили (в деревне). На станцию ходили. И цвет дороги менялся. Поначалу она жёлто-зелёная была. Жёлтая дорога, зелёная – пшеница морем, стеблями хрупкими. Васильки промеж них. А потом дорога жёлто-золотая стала. Зёрна пшеничные во рту хрустели, молочно-медовым вкусом рот наполняли. В той деревне единственный раз в жизни я на лошади сидел. Хозяин на холку посадил. С матерью и Ленкой ходил в погреб. К козе. После вечерней дойки. При нас молоко процеживали. Мы пили тут же. Тёплое! Хозяйка приговаривала:

– Бычком, бычком! – А один раз разрешила мне козу подоить! До сих пор помню!

…Речка, стрекозы – всё яркое, в блеске каком-то удивительном…

В Немчиновке помню пыльную, горячую, солнечную улицу, обсаженную высокими деревьями. А ещё утреннюю драку с Ленкой. Подушками. Она сидела на мне верхом и с победным кличем добивала. Вот смеху было потом…

Кшень была уже гораздо позже. Лет 14-ть мне было… По совету московской соседки поехали всей семьёй на лето к её знакомым в деревню. Как раз посередине между Курском и Воронежем.

А шахматы забыли! Мы с отцом в ту пору шахматами увлеклись. Но торт-то хозяйке привезли! И, путём упорного рисования, вырезания, превратили картонную коробку от торта во вполне сносные шахматы. По двое суток партии наши продолжались.

В промежутках рыбу ловили. Речка маленькая была. Но рыба имелась. Первая в моей жизни. Там на уху было, и на жарево! Обедали на улице под большой яблоней. Хозяйские пчёлы наладили над нашими головами дорогу свою – в поля, на добычу. Деловито, с размаху влетали они к кому-нибудь в волосы, и уж тут как повезёт…

А утки! Истые пруссачки! Ровно в 5.20 утра. Каждый день! Приходили к нам под окна и начинали орать во всю мочь. Мол, мы на речку пошли!.. И уходили потом на целый день кормиться. А нам-то весь сон как рукой…

Если перейти через речку – деревенский магазин. Мало чего там было. Но вот мои любимые конфеты, «кавказские», там были! Любил я их за «шоколадный» вкус и доступную дешевизну. Но здесь?! Их пришлось зарабатывать «тяжёлым, непосильным трудом».

Дело в том, что у хозяйки нашей много всякой скотины было. А потому и мух было вполне достаточно. Ленты-липучки не справлялись. И в огне не горели по причине перевыполнения всех и всяческих «планов». Я посчитал. Из любопытства. Значит – 400. Один слой. На каждой стороне по два слоя. Итого – 1600. На одной ленте. Вот она и не горит…

Мама сказала:

– Любишь «Кавказские»? К чаю будешь получать по одной конфете за каждые 50 штук…

Я подошёл к задаче «научно». Стал изучать привычки, повадки, геометрию взлёта и посадки. Как в обычной, так и в экстремальной (с перепугу!) обстановке. И дело пошло. Бывали дни удачные и не очень. Рекорд – 7 конфет к вечернему чаю. Благо, конфеты были очень дешёвые и в сельском магазине никогда не переводились…

И ещё помню там Небывалое. Невероятное. Август. Темно уже. Я дома. И, вдруг, слышу – кричат:

– Миша, выходи скорей! Звёзды! – Я выбежал на улицу. Крутой откос спускался к светлой ленте реки. Я посмотрел наверх и… ноги подкосились. Звёзды окружали меня. Я их видел все. Тьмы не было. Ни кусочка… Крупные звёзды висели совсем рядом. Дальше – меньшие. Скоплениями, облаками. Оглушённый этой бесконечностью, не помню, как, я лёг на травянистый склон и, – перебираясь взглядом от звезды к звезде, – почувствовал, что меня затягивает туда с необыкновенной силой, уносит в звёздную даль, обнимая всё крепче… Ни до, ни после!.. Никогда больше!.. И навсегда со мной…

Первый раз я поехал в загородный летний лагерь, по-моему, после второго класса. Поначалу было невыносимо тяжело. Мальчишки нашего отряда выбрали меня, почему-то, объектом насмешек и издевательств. Дошло до того, что я домой открытку послал со слёзной просьбой забрать меня отсюда. Родительский день пришёл – моих родителей нет!

Вдруг, подходит ко мне девушка (пионервожатая, кажется) и так ласково со мной… провела по лагерю, показала бассейн, футбольное поле… Насмешки неожиданно кончились…

Меня взяли в 3-х дневной поход с ночёвками. Со старшим отрядом. Ночь, костры, факелы из бересты. Красоту можно было ложками черпать…

Вернулся домой. Первый вопрос: «Почему не приехали? Ведь я так ждал!» А родители открытку мою показали и рассказывают, что были, приезжали. Да начальник лагеря отговорил их со мной встречаться. Но твёрдо сказал, что «всё будет хорошо». От этих слов в современных телесериалах мне уже тошно. Но тогда!..

Гораздо чаще я проводил лето в городском детском лагере. (Путёвки дешевле, да и достать их проще было).

Утром в «Зуевку» приходил (Парк имени Зуева): настольные игры, качели. Потом узнал, что в заборе парка с другой стороны (Вадковский пер.) дыра была. И рядом Дом пионеров. Там, в читальном зале я пропадал…Но на обед…Выстраивались в очередь. Ждём, пока дежурные столы накроют. Когда сам дежурил, любил рекорды устанавливать: по восемьдесят стаканов с киселём на одном подносе разносил!

Наша очередь стояла рядом с окнами, за которыми пекли пироги, вафли… Вкуснющие вафельные треугольники с патокой выпекали… Эх, а компот! А бесплатные хлеб, соль и горчица на столах… Так и лето пролетало…