Чтение онлайн

– А как я могу ее увидеть?

– Слушай стуки своего сердца, малышка. Ведь она всегда рядом с теми, кто нуждается в ее помощи.

– Как моя Мари?

Сердце резко замерло и пропустило один удар. Я невольно подняла глаза и посмотрела на Саида.

– Да. Такая же добрая и нежная, как та, что стоит рядом с тобой.

Соня повернулась ко мне и тихо прошептала:

– Рядом с тобой мне совсем не страшно.

С замиранием сердца я прижала ее к себе и почувствовала, как из глаз брызнули слезы.

– А тебе и не надо ничего бояться, золотко. Ты очень храбрая девочка. Болезнь всегда склоняет свою голову перед Силой и Мужеством и уходит прочь.

***

– Лех, пойдем покурим.

– Павел, не забывайте, через десять минут нам нужно будет подняться в реанимацию.

Я оторвалась от журнала и взглянула на невозмутимую Жанну: та глядела строго на своих одногруппников. Молодец! Ведет себя как настоящий руководитель, да и учится на «отлично». Думаю, из нее получится замечательный доктор.

– Не переживай, Владимировна! Придем вовремя.

Розин ухмыльнулся и, коротко кивнув Алексею, вышел из аудитории.

Помимо основной работы в отделении гематологии, я на послтавки подрабатывала преподавателем на кафедре Детских болезней в Медицинском университете. Вела для студентов цикл гематологии*.

Я закрыла журнал и оглядела сидящих:

– Я поднимусь на второй этаж и посмотрю готов ли наш пациент. Думаю, все в курсе правил выполнения люмбальной пункции*. Ну, а если нет или, возможно, кто – то просто подзабыл – «Гугл знает все».

Я улыбнулась, и, встав со своего места, протиснулась между стульями и стеной. Мне нужно было проверить сегодняшнего «демонстрационного пациента» – Михайлова Артема. «Демонстрационный пациент» необходим студентам для оттачивания практических умений и постановки предварительного диагноза. Это обязательный элемент обучения.

У Артема было подозрение на острый лимфобластный лейкоз, и я назначила ему пункцию костного мозга. Необходимо было оценить клеточный состав костного мозга. Мальчик только недавно поступил.

В нашем отделении не было отдельного помещения для выполнения пункции, поэтому мы «арендовали» его у реаниматологов.

Я быстро прошла по подвалу и, поднявшись по лестнице, вошла в реанимацию. Подойдя к открытой двери процедурной, увидела Артема – он сидел на лавочке. Улыбнувшись, присела рядом и, стараясь его хоть немного приободрить, весело спросила:

– Привет, Тем! Ну что, как настрой? Как себя чувствуешь?

Мальчик сидел, насупившись, а в ответ на мою улыбку лишь нахмурил брови.

– Все нормально, Марьям Руслановна.

Абсолютно спокойный, без тени переживаний или, что хуже – истерики. Наши дети отличались просто исключительной стойкостью, перед любыми процедурами и обстоятельствами – вне зависимости от возраста или пола.

Я потрепала его по голове и, поднявшись с лавочки, вошла в процедурную. Медсестра как раз доставала инструменты из набора для проведения пункции.

– Здравствуй, Танюш.

Таня резко обернулась и быстро оглядела меня сверху вниз.

– Марьям Руслановна! Здрасте. Как вы?

– Нормально. Ну что, как у вас тут?

– Да, как обычно. Вы же сами знаете.

Таня пожала плечами, как бы говоря, что ничего особенного не происходит.

– Понятно.

До моего слуха донесся гул голосов – похоже, студенты уже столпились возле двери процедурной.

Я вышла в коридор и увидела их в полной боевой готовности: колпак, маска, бахилы, а у более ответственных – сменка*. Невольно ухмыльнувшись, я сказала:

– Ребят, это Михайлов Артем – наш сегодняшний пациент.

Я показала рукой на Тему.

– Мы его не будем задерживать сбором анамнеза и объективных данных, потому что у мальчика запланировано много дел. Займетесь этим позже.

Я перевела взгляд на Тему.

– Во сколько у тебя химия?

– В одиннадцать.

– Угу, понятно. Проходи в процедурную.

Артем неуклюже привстал с лавочки и вошел внутрь. Сев на кушетку, он снял майку и лег на бок.

Я подошла к столу, где уже лежал набор для проведения пункции, и, надев перчатки, повернулась к студентам.

– Люмбальная пункция выполняется для определения клеточного состава костного мозга, бактериологического*, бактериоскопического* исследований. Прокол проводится на уровне между четвертым или пятым поясничным позвонком и гребнем подвздошной кости. Прежде чем я воткну иглу, что я должна сделать?

– Обезболить место введения.

Павел, скрестив руки на груди, спокойно глядел на меня.

– Правильно, Розин. Обезболить. Для этого используется обычный двухпроцентный новокаин.

Я набрала нужное количество анестетика.

– Даша, какое положение занимает больной во время процедуры?

Повернувшись спиной к студентам, я развернула пеленки и достала раствор йода.

– Больной ложится на бок, принимая позу эмбриона. То есть, ну, максимально выгибает спину, прижав колени к груди.

– Для чего это нужно?

– Остистые отростки между позвонками, как бы, расходятся, и это освобождает место для пункции.

– Правильно.

Я повернулась лицом и попросила Тему принять нужное положение. Таня стояла рядом и корректировала движения мальчика. Я подошла к нему и пропальпировала* спину. Взяв в руки пинцет с ватой, смоченной йодом, я обработала место пункции и накрыла тело мальчика пеленками, оставив открытым лишь необходимое пространство.

– Ну что, Тем, как себя чувствуешь? Все нормально?

Я снова пропальпировала спину мальчика. Он утвердительно кивнул, продолжая сохранять полную невозмутимость.

– Отлично.

Таня достала из набора иглу и передала мне.

– Каким образом проводится укол? Аза?

– Иглу нужно держать, как пишущее перо и делать прокол как бы немного под углом, то есть под наклоном.

– Чтобы не способствовать развитию осложнений.

Я перевела взгляд от Азы и утвердительно кивнула Жанне.