Чтение онлайн

Капитан Охл похвалил отважного офицера за проявленную инициативу и сообщил о своем решении возобновить операцию по окончательному уничтожению остатков японского десанта на следующий день, после отдыха и соответствующей перегруппировки. Между тем, огонь от всё более и более распространявшихся пожаров заставил его перенести свой командный пункт в другое место. Оттого, наверное, Охл и не вспомнил о врученном ему плане по уничтожению оборудования завода. Всё и так горело прекрасно. И даже чересчур!

Одновременно, командир роты уведомил о проводимых мероприятиях и капитана Розье, на что тот сообщил ему о новых распоряжениях, поступивших из штаба территориального командующего. В них, Охлу, из-за общего ухудшения обстановки, связанного с высадкой японского морского десанта в устье реки Муси, предписывалось со всеми наличными силами немедленно вернуться в Прабумулих. В 06.00 15 февраля его подчиненные, со смешанными чувствами, покинули отвоеванную территорию завода. Всего, 2-й роте сражение за Пладью обошлось в одного легкораненого.

Как же можно оценивать результаты боев за оба нефтеперерабатывающих предприятия? Да, и в Сунгаигеронге, и в Пладью голландцам удалось практически полностью уничтожить вражеских парашютистов. Рота Охла, к тому же, смогла получить ещё и весомый трофей в виде японских флагов. В дни сплошных поражений это имело большое моральное значение. С другой стороны, в конечном итоге, оба завода все равно пришлось оставить. Однако и японцы не смогли захватить их неповрежденными. Даже больше. Нанесённые разрушения оказались настолько велики, что предприятия и в Пладью, и в Сунгаигеронге начали давать первую продукцию не ранее, чем через полгода. Это, наверное, и можно считать главным итогом сражения за olieraffinaderijen.

глава 3.

Впрочем, на остальной территории Южной Суматры дела голландцев складывались далеко не блестяще. Высадившаяся утром 15 февраля в устье реки Муси «боевая группа» полковника Танаки, по численности превосходила оборонявшихся примерно в десять раз, да и, к тому же, далеко не всегда защитники острова проявляли чудеса подлинного героизма. Сыграл свою роковую роль и успешный захват японцами аэродрома Палембанг I. Город погрузился в панику. Тысячи мирных жителей устремились на юг, в надежде эвакуироваться из Остхавена на Яву. Сохранившие боеспособность подразделения отступали туда же. Связь с вышестоящим командованием прервалась, поскольку все гражданские телефонные линии, по прямому приказанию штаба армии, были приведены в негодность, дабы ими не смог воспользоваться противник.

В условиях подобной неразберихи майор де Фриз решил отвести оставшиеся под его началом роты обратно в Прабумулих, где перегруппироваться и ждать дальнейших указаний. По пути, к 10-му батальону примкнуло и множество отдельных солдат из местного гарнизона. Со всеми этими силами де Фриз намеревался контролировать дорогу, ведущую через населенные пункты Батурадья, Мартапура и Котабуми. Однако вечером 16 февраля с майором, по уцелевшему служебному телефону компании BPM, связался офицер из штаба территориального командующего, сообщивший о стремительном продвижении крупного японского отряда в юго-западном направлении. Силы противника оценивались приблизительно в восемьсот человек. По всем расчетам, Мартапуры они должны были достигнуть на следующий день. Поэтому де Фриз получил немедленное приказание выступить вперед, чтобы упредить противника.

10-й батальон оставил Прабумулих заливаемый потоками самого настоящего тропического ливня. Дороги развезло. Колеса грузовиков и автобусов вязли в толстом слое грязи, достигавшем, порой, до тридцати сантиметров. К тому же, все машины были многократно перегружены, за счет присоединившихся к батальону военнослужащих. В авангарде двигалась 2-я Менадонезийская рота уже продемонстрировавшая на деле свои высокие боевые качества. Как и пару дней назад, капитану Охлу опять поручалось ответственное задание. На сей раз, ему приказывалось захватить неповрежденным мост через реку Комеринг и удерживать его до подхода основных сил. В качестве усиления роте придавались противотанковое ружье, пулеметный взвод, два «овервалвагена» (импровизированные бронеавтомобили, производившиеся на некоторых машиностроительных предприятиях Нидерландской Индии), а также взвод яванцев из роты, ранее принадлежавшей 14-му пехотному батальону.

Добравшись до Мартапуры, подчиненные Охла заняли позиции вдоль восточного берега реки, начиная от дома местного контролера, фронтом на север и восток, с таким расчетом, чтобы держать под наблюдением перекресток из трех, сходившихся сюда, дорог. Противник появился здесь около 11.00 17 февраля. По всей видимости, это были две роты из отряда полковника Танаки, ранее покинувшие Палембанг на собранном, на скорую руку, транспорте.

Первыми, передовой японский патруль заметили трое солдат из первого взвода под командованием менадонезийского рядового первого класса Пакаси, находившиеся на расположенном на восточной дороге аванпосту. Они своевременно открыли огонь, убив около семи человек, а потом отступили к позициям остальной роты, доложив о появлении неприятеля. Однако и японцы поняли, что их обнаружили. Тогда они решили пойти на хитрость. Дальше, по дороге, они пустили захваченное в Палембанге такси, внутри которого сидели переодетые в гражданскую одежду диверсанты. Но и голландцы держались настороже. Да и отличить японца от малайца, намётанному глазу, не составляло особого труда. Подпустив машину поближе, менадонезийцы Охла двумя выстрелами из противотанкового ружья подбили её, уничтожив всех, находившихся внутри. Маски оказались сброшены. Теперь японцы пошли в атаку сразу с трех сторон. 2-я рота открыла бешеный огонь, нанеся противнику большие потери и отразив его натиск. Особенно большое подспорье обороняющимся доставили «наступательные ручные гранаты KNIL», выпускавшиеся на пиротехнической фабрике в Бандунге. И хотя поражающая способность их была и невелика, однако грохоту они производили предостаточно, что, несомненно, самым негативным способом влияло на боевой дух противника.

Тем не менее, в 16.00 майор де Фриз приказал капитану Охлу выйти из сражения. Он откровенно побоялся увязнуть в бою и израсходовать все свои силы. Да и для того, чтобы попасть в Котабуми, батальону совсем не обязательно было переправляться на восточный берег реки. На следующий день, подчиненные де Фриза, без особых приключений, добрались до Остхавена, откуда и отплыли на Яву. Словно для того, чтобы повторно пережить разыгравшуюся с ними драму, включавшую в себя и отчаянные контратаки, и безнадежные бои, и горечь отступления. Только в гораздо больших масштабах.

Вступая в войну на Тихом океане, голландские колонии откровенно рассчитывали на своих могущественных союзников. Поначалу, вроде, всё так и шло. Уже 10 января 1942 года, на конференции в Батавии, было создано объединенное американско-британско-голландско-австралийское командование (ABDAcom). Однако просуществовал этот разнородный альянс весьма недолго. В скором времени, выяснилось, что «большим дядькам» было явно не до чужих забот. Хватало и своих собственных. Потерявшая Малайю, Сингапур, Гонконг и значительную часть Бирмы Британия вполне допускала вероятность японского вторжения ещё и в Индию. Похожие опасения за судьбу своих владений на Новой Гвинее выказывала и Австралия. К тому же, не следует забывать, что австралийская армия, в стратегическом отношении, целиком подчинялась английскому Генштабу. Потерпевшие чувствительное поражение на Гаваях и изгнанные с Филиппин Соединенные Штаты тоже отнюдь не горели желанием распылять оставшиеся в их распоряжении ресурсы. Поэтому, 22 февраля командование ABDA было распущено, а оборона островов Индонезийского архипелага – полностью возложена на голландскую колониальную армию. Разумеется, союзники постарались помочь ей, по мере возможности (и желания, конечно). Австралия прислала часть пехотной дивизии (хотя обещала две). Великобритания, в основном, ограничилась отправкой летчиков и зенитчиков, а США – артиллеристов.

Сама KNIL, к моменту вражеского нашествия на Яву, состояла из трех импровизированных дивизий двухполкового состава, каждая. Соединения эти были весьма рыхлыми и слабо сколоченными, в спешном порядке сформированными из пехотных батальонов, рот ополчения, кавалерийских эскадронов, береговых батарей и так далее. За исключением старых, овеянных традициями, регулярных соединений армии, на остальные части положиться было трудно. Подавляющее большинство новобранцев, навербованных из местного населения, воевать откровенно не желало. Исключение составляли лишь упомянутые выше уроженцы Менадо и не уступающие им по стойкости выходцы с Амбона. Случалось, конечно, всякое. Бывало, что и амбоинцы бежали без оглядки, а яванцы, напротив, сражались храбро и дисциплинированно. Но это, повторюсь, лишь в том случае, если речь шла о кадровых солдатах, а не вчерашних рекрутах. Среди наиболее отличившихся был и уже хорошо известный нам 10-й пехотный батальон, теперь входивший в состав 1-го пехотного полка 1-й дивизии KNIL генерал-майора Вейбранда Шиллинга.

Японцы атаковали Яву 1 марта 1942 года, одновременно с запада и с востока. К тому моменту, после падения Сингапура, Борнео, Суматры, Целебеса, Бали и Тимора, остров, фактически, оказался обложен врагом со всех сторон. Роковую роль сыграло и неудачное для союзных флотов сражение в Яванском море. Попытка остановить неприятельские транспортные конвои окончилась неудачей. Потому-то десантировавшиеся в районе Батавии и в бухте Краган силы вторжения, насчитывавшие, в общей сложности, две пехотные дивизии, усиленные одним полком и одной полковой группой, и повели стремительное наступление друг навстречу другу, сметая немногочисленные подразделения KNIL, рассредоточенные по всему побережью.