Чтение онлайн

Молли открыла окно:

– Доброе утро, мистер Твит!

– Доброе утро, миссис Кисис! – чирикнул почтальон и за козырек приподнял фуражку в знак приветствия. – Мистер Кисис, мое почтение! Вот ваша свежая газета. Только она немного намокла, к моему большому огорчению, такой дождь, такой дождь… – Он аккуратно пристроил газету между ветками. – Здравствуйте, дети!

– Здравствуйте, мистер Твит!

– Залетайте к нам, погрейтесь, обсохните, выпейте чаю! – пригласила его хозяйка.

Воробей нахохлился и помолчал в растерянности.

Потом сказал неуверенно:

– Нет уж, спасибо, миссис Кисис. Я лучше здесь, на воздухе… Такой приятный, знаете ли, воздух. Так приятно… дышать.

– Как ваше перо из хвоста, мистер Твит? – спросил Байрон, забираясь на подоконник. – Уже отросло?

Почтальон перепрыгнул на другую ветку, подальше от подоконника:

– Нет, Байрон, еще не отросло!

– Еще раз просим прощения за него, – сказал мистер Кисис.

– Да! – сказал Байрон. – Но мы не виноваты!

– Мы еще маленькие! – объяснил Мартин, тоже усаживаясь на подоконнике. – Мы не можем это кон… конт…

– …ро-ли-ро-ва-ть!

– Что вы не можете контролировать? – спросил мистер Твит и перелетел еще дальше.

– Мам, что мы не можем конт… ро…?

– Инстинкты! – подсказала Фанни.

– Да!!

– Мы – ХИЩНИКИ!!! – зашипел Байрон, подпрыгнул на месте, и вся его и без того длинная шерсть поднялась торчком.

Мартин проделал то же самое, и теперь они вдвоем стояли на подоконнике, раздувшись, как две страшные рыбы-шары, – одна темно-серая, почти черная, как папа, другая, бело-рыжая, как мама.

Воробей в панике заверещал и едва не упал с ветки.

– Прекратите! – шлепнула детей миссис Кисис, и они сразу сдулись.

– А вы принесли нам письмо? – хитро спросила почтальона Фанни.

Мистер Твит отдышался, пригладил перья на голове, на всякий случай перелетел еще дальше от окна и чинно произнес:

– Нет, дорогая, вам теперь – только устные сообщения. А газеты, так уж и быть, я стану оставлять на дереве.

– Валяйте! – дали разрешение Мартин и Байрон, сели поудобнее и, довольно улыбаясь, приготовились слушать сообщение.

Мама отвесила им еще пару легких шлепков.

– Пожалуйста, мистер Твит, мы слушаем.

Почтальон взъерошил перья, затем уложил их обратно, поправил форму и сумку, прочистил горло, отставил одну ногу в сторону и чуть назад, точь-в-точь как соловей, готовящийся спеть прекрасную песню, и громко прочирикал:

– Почтенному семейству Кисис! От семейства Найт! В связи со вчерашним появлением на свет нашего третьего птенца (на этот раз девочки), приглашаем вас в гости сегодня вечером, перед закатом! – Мистер Твит выдержал торжественную паузу и повторил все еще раз, а затем прокашлялся и добавил от себя: – Я бы на вашем месте, миссис Кисис, оставил детей дома – вместе с их инстинктами…

На этом он раскланялся и быстро упорхнул.

– Мам, что случилось? – спросил Мартин.

– И я что-то плохо понял… – сказал Байрон.

– У сов родился совенок! – всплеснула лапами Фанни. – Чего тут непонятного? Девочка! Поэтому у них сегодня праздник! И мы на него идем! Так ведь, пап, мам? Мы пойдем?

– Почему нет? – сказал мистер Кисис и достал из-за окна свою газету. – Такое событие! Обязательно нужно пойти.

– Какая радость! – воскликнула миссис Кисис. – Это утро не перестает меня удивлять! Я испеку еще один пирог…

– А я подарю новорожденной свою игрушечную мышку, – подхватила Фанни.

– Я тоже что-нибудь придумаю, – сказал мистер Кисис, надевая в прихожей высокие резиновые сапоги. – Ну, а сейчас мне пора в булочную.

У него была маленькая пекарня в городе и булочная при ней. Каждое утро, без выходных, он ездил туда на велосипеде, продавал хлеб и всякие вкусности горожанам, а вечером всегда возвращался с чем-нибудь хрустящим, ароматным, а иногда даже еще теплым, и у всего этого были загадочные заморские названия…

– Пекарь уже наверняка давно ждет меня, и у двери выстроилась очередь, несмотря на ливень… Вряд ли я доеду до города на велосипеде по таким дорогам-рекам. Придется идти пешком. Поэтому надо поторапливаться. Счастливо оставаться! Всем слушаться маму!

Дети, прощаясь, облепили папу со всех сторон, и в таком виде, смеясь, он вышел за дверь.

Молли поцеловала Дарси в нос, сняла с него котят, как игрушки с новогодней елки и, понюхав прохладный влажный воздух, почему-то сказала:

– Будь осторожен.

Мистер Кисис удивленно посмотрел на нее, но ответил:

– Хорошо, Молли. Обязательно.

– Идите-ка соберите игрушки, – приказала миссис Кисис сыновьям, когда Дарси скрылся за поворотом.

Она проследила за ними, не забывая внимательно глядеть по сторонам и нюхая воздух.

«Чем же это пахнет?»

Она никак не могла понять, что за запах примешивается к запаху дождевой воды и мокрой земли, она никогда ничего подобного не нюхала… Но запах был, хотя и неприятен, очень-очень слаб, поэтому Молли решила не волноваться раньше времени.

Однако крепко заперла дверь изнутри, когда дети с игрушками вернулись в дом.

* * *

– Маааам…

Мартин и Байрон сидели, а точнее, прятались за резной короной буфета, на самом верху, почти под потолком. Это был их любимый «наблюдательный пост».

– Слушаю вас, – сказала Молли, просеивая муку в большую миску.

– А что мы подарим девчонке Найт? – грустно спросили они.

– Фу, дети, – сказала миссис Кисис, сердито посмотрев на них. – Нельзя ли быть немного повежливее? Девочки ничуть не хуже мальчиков, а мальчики ничуть не лучше девочек.

Байрон и Мартин нахмурились, озадаченные этой формулой.

Потом Байрон задумчиво проговорил:

– Но Фанни же хуже нас. Она – вредная.

– Ах ты противный маленький комок шерсти! – в одно мгновенье взвилась Фанни и прыгнула на буфет, неосторожно толкнув стоящую рядом корзину с яйцами.

Байрон зашипел и с перепуга ударил ее лапой, но получил такие сдачи, что громко и жалобно запищал и залег за короной, с надеждой глядя сквозь деревянные прорези на маму.

– Фанни! – прикрикнула та на дочь. – Ты чуть не разбила все яйца!