Чтение онлайн

Присел рядом со мной и поцеловал в щечку:

– Когда помоешься, приходи на кухню. Я приготовлю небольшой ужин. Заодно поговорим, – и, развернувшись, покинул ванную, закрыв за собой дверь.

Дождавшись полной тишины, я открыла кран на полную мощность и разрыдалась. Слезы застилали глаза. Да, ничего страшного не произошло. Просто секс по взаимности. Страстный, нежный и первый в жизни. Я ненавидела себя. Раздвинула ноги перед первым же мужиком. Мне пришлось долго умывать лицо и пить воду из-под крана, чтобы прийти в себя. Кое-как помылась, собрала волосы и, накинув футболку, оставленную Владимиром, вышла в узкий коридор.

– Ты очень долго отсутствовала. Я соскучился. – Вова стоял в джинсах, с голым торсом. На кухонном столе стояли две чашки с чаем и небольшая тарелка с бутербродами. – Извини, из меня хреновый повар.

Я выдвинула стул и села за стол. Он устроился рядом и, вытащив из кармана брюк пачку сигарет, закурил.

– Я думала, ты не куришь.

– Я курю только в квартире. На улице нельзя. Может вспыхнуть. Об этом никто не знает, а тебе я полностью доверяю.

– Делаешь выводы после мимолетного секса?

Мужчина удивленно посмотрел на меня:

– Почему мимолетного? Все было по взаимности. Чувства требовали выхода. У нас получилось, несмотря на то, что я девственник.

Я хихикнула, не сдержавшись.

– Это… правда?

Владимир кивнул.

– Я уже говорил, что у меня никогда не было девушки. Я даже не пытался заводить отношений, знал, что меня отвергнут. Кто захочет жить с чернобыльцем.

– Ты помогал людям избавиться от радиации?

Он помотал головой:

– В четырнадцать лет, когда произошла катастрофа, я жил вместе с мамой в Припяти. Мы получили большие дозы облучения. Я выжил, мама нет. С тех пор один. У меня куча различных заболеваний, и я пустоцвет. Я не ожидал, что потеряю голову, когда увижу тебя. Мне просто стало тебя жаль. Я не хотел, чтобы ты поймала нехилую дозу радиации и стала такой же больной, как и я. Ты еще молодая девочка, тебе жить да жить! Пусть и с таким больным стариком, как я…

И Владимир замолчал.

Мы сидели в абсолютной тишине.

За окном проезжали редкие автомобили, лишь единожды нарушая привычный покой.

Володя обнял меня за талию. Я сидела в его футболке, но без трусов. От прикосновений крепких пальцев заныл низ живота, требуя продолжения. Мокрые волосы покоились на плечах. Стекали капли по темной ткани.

Вова снова закурил, думая о чем-то своем.

Ощущение чего-то низкого, отвратительного навсегда застряло в душе.

Я отбросила мрачные мысли. Не стоит думать об этом эпизоде как о чем-то плохом. Вздохнула тяжко и положила голову ему на плечо, прислушиваясь, как падают капли воды в железную раковину…

Ноябрь наступил неожиданно. Погода сменилась – вместо теплого октябрьского солнышка появился первый снег. Тяжелые снежинки покрыли чернобыльские дороги белым настом. Утром город выглядел великолепно. На иссохшей траве, словно иней, лежал тонкий слой снега. За окном царила привычная тишина: в столь раннее время работники станции покидали город, чтобы продолжить борьбу с невидимым врагом.

Я представляла в своих мыслях, как сейчас хорошо в Припяти. Странное чувство тоски завладело мной еще две недели назад.

Тяжелый вздох…

Володя был прекрасен во всем: кормил, одевал, ну и трахал, соответственно. Я все еще помню нашу с ним первую близость. И чувство стыда не отпускает меня до сих пор, словно мне пришлось сотворить нечто грязное и унизительное. Будто согрешила перед святыми отцами или что-то очень похожее…

После первой нашей близости он потащил меня по чернобыльским магазинам. Мне накупили кучу вещей. Длинные темные волосы перекрасила в алый цвет, чем до смерти перепугала своего любовника. Тот привык к девушке с цыганской внешностью, а не к неформалке какой-то. Я просто решила, что подобным образом меняю жизнь, чувствую, как старое уходит, давая шанс нечто новому и неизвестному. Помню, как залипала в зеркале, рассматривая каждую прядь волос. Красный цвет отлично подходил к моему оттенку кожи.

Когда наколола парочку татуировок, еще больше добила Владимира.

На шее, чуток позже, появилась еще одна татуировка. Она напоминала жемчужное ожерелье, что оттеняло цвет кожи. Под тяжелыми алыми прядями ее едва можно было заметить.

Черные брюки с надписями, мотивирующими к здоровому образу жизни. Серый топ на тонких бретельках. Декольте открывало прекрасный вид на пару бугорков, заключенных в ярко-красный бюстгальтер. Предплечья украшали татуировки, изображающие драконов, моих любимых мифических животных. Кожаные ботинки сменились на легкие кроссовки. Я подолгу любовалась перед зеркалом, оценивая перемены в своей внешности.

Я проснулась первой. На часах было около девяти утра. Тьма еле-еле покидала ноябрьское небо, словно не желая с ним расставаться. Отдернув штору, подошла к стулу рядом с диваном. На коже все еще чувствовался жар страстных поцелуев. В абсолютной тишине оделась и едва слышно отправилась на кухню. На душе царило нехорошее чувство. В груди ныло. Внезапно поняла, что сильно соскучилась по Припяти. Несмотря на его тяжелую историю, хотелось вернуться туда и продолжить свою миссию. Но навряд ли Владимир будет этому рад.

Самым умным решением будет рассказать всю правду. О том, что я ведьма и могу воскрешать людей. О том, что город просит моей помощи… Все это покажется ему бредом и девичьей фантазией. Володя не собирается отпускать меня в город. Он не раз жестко высказывался на эту тему. Повсюду опасность, радиация и разрушение советских зданий.

А если человек сам хочет подобное? Что тогда может остановить его?

Я налила воды в граненый стакан и сделала глоток.

Может, лучше дождаться подходящего момента?

Я услышала за спиной шаги. Повернулась и увидела сонного Владимира.

Потирая глаза, он поприветствовал меня улыбкой.

– Ты уже встала?

– Я не могу долго спать. Извини.

Вова усмехнулся:

– Я это уже давно понял. – И, пойдя ко мне, обнял.

Я обхватила руками его шею, позволяя любовнику трогать свои груди. Тот нервно сжимал их, тяжело дыша, словно игрушку, которую впервые подарили родители. Я чмокнула мужчину в щечку. Мы стояли, прижавшись друг к другу.

Я высвободилась из крепких мужских объятий, поставила чайник на плиту и задумалась. Нужно вернуться в Припять. Город давно зовет. Тяжелый шепот посещает меня каждую ночь, неумолимо напоминая о себе. Конечно, в этом мало приятного, но все же. Самое главное, поймет ли это Владимир? Он настолько привязался ко мне, что любое упоминание про Припять вызовет у него негативные эмоции.

– Что-то случилось? Ты какая-то грустная.

Снова шепот. На этот раз грубый, суровый, пугающий.

Я нахмурилась.