Чтение онлайн

Я нервно кашлянула, не сдержавшись.

– Скажи прямо, что ты от меня хочешь.

– Воскреси моих солдат. Я нашел места, где находятся их тела. Приведу тебя туда, и ты сделаешь все, что требуется. Я щедро отплачу, обучу всему, чему захочешь, чтению, грамматике, математике, чему угодно! Если захочешь, покажу, как обращаться с оружием. Все, что душе твоей угодно!

– И как ты скрывался столь долгое время? Любая страна выдаст тебя, если появится такая возможность.

– После войны я жил в Австралии. Прожил там больше тридцати лет. Потом произошло одно неприятнейшее событие, и мне удалось втихую проникнуть в Союз, пока эти идиоты занимались ерундой. Кто заметит крысу, которая стащила кусок сыра под носом у людей?

– Есть одно “но”: воскресить солдат можно, только они будут бессмертными. Ты не сможешь от них избавиться, даже если приспичит.

Йозеф рассмеялся.

– Отличная идея, Анастасия! Неубиваемая армия солдат! О чем же еще я мог мечтать?! – он вскочил и, подойдя ко мне, начал обнимать, как родную дочь. – Я думаю, мы можем начать сегодня же. Отведу тебя в нужное место, ты сделаешь все необходимое, и… пойдем!..

Пауль взял меня за руку и потащил в сторону выхода. Бросил мне куртку и нетерпеливо ожидал, пока я обуюсь.

Кожаная темная куртка оказалась подходящей для непростой прогулки.

– Идем же! – Йозеф торопливо усадил меня в машину и, устроившись за рулем, двинулся с места. Я испуганно смотрела на дорогу, ничего не понимая. – Здесь недалеко. В ближайшем лесу я нашел останки верных солдат.

– Вот здесь. – Он притормозил и жестом велел выйти из автомобиля.

Погода была прохладной, ветер разносил брызги воды – недавно прошел дождь.

– Пойдем!

Йозеф потащил меня вглубь леса.

Деревья стояли влажные, листья сыпались мне на голову, пришлось надеть капюшон. В легких ботинках трудно пройтись по сухой и несгибаемой траве.

Мрак зашипел, почувствовав добычу. Раздался постепенно окружавший все вокруг шепот: умершие разговаривали наперебой, и их язык едва был понятен. Пришлось взять себя в руки, прежде чем я увидела разбросанные на земле человеческие кости.

– Это они?

Геббельс кивнул.

– Тут не вся армия, от силы человек десять. Я пометил кости на всякий случай. Можешь приступать.

– Интересно, чтобы ты делал без меня…

– Собрал бы новую армию. В современном обществе много юродивых. Одни геи и психи чего стоят. Они все равно никому не нужны, – хмыкнул Йозеф.

Я поморщилась:

– Помолчи. Мне нужно подготовиться как следует. Я же не каждый день мертвых воскрешаю.

Я разложила кости по порядку, собирая останки воедино. Их действительно было немного – вероятно, оставшиеся находились глубоко под землей.

Йозеф сверлил меня нетерпеливым взглядом.

Я сконцентрировалась и вытянула руки, прислушиваясь к потустороннему шепоту. Размытые темные всполохи заструились по ногам, сползая на землю. Призраки протянули руки к своим останкам, и через мгновение тьма окутала кости, превращая их в подобие человеческих тел.

Мрак в последний раз лизнул ожившие трупы и рассеялся.

Пауза между мной и Геббельсом повисла в воздухе.

Я повернулась к Йозефу и посмотрела на него в упор. В его глазах заметила маленький огонек страха. Усмехнулась и, обернувшись, щелкнула пальцами, заставляя расстрелянных солдат встрепенуться. Ожившие мужчины часто-часто заморгали, громко прокашлялись, а затем, обменявшись удивленными взглядами, начали судорожно вертеть головами в разные стороны

– Nette Bruder, Ihr seid zuruck! – воскликнул Геббельс, подбежав к ожившим солдатам. – Was fur ein Gluck![1] Это величайшее событие нужно отметить, – повернувшись, обратился ко мне Йозеф. – Ich bringe Sie nach Hause[2]. Пойдем, – небрежно бросил Геббельс, уводя солдат в глубь леса.

Я пожала плечами и, несолоно хлебавши, поспешила за ними.

Обратная дорога не заняла много времени.

Я непрестанно смотрела в лица оживших солдат. Они ничего не понимали, превратившись в атрофированных людей, с полным безразличием относящиеся ко всему. Выражение их лиц выражало отчужденность, а в глазах стояла пустота.

“Они не чувствуют чувства, присущие нормальному человеку. Неужели таков эффект от Дара?”

Если это так, то Геббельсу придется очень туго. Живой человек, пришедший в себя после долгой спячки подобен вулкану – чувства, мысли, ощущение. Но ожившие солдаты ничего не чувствовали, не разговаривали друг с другом и иногда бросали пустые взгляды на своего командира.

– У нас проблема.

– Что случилось? – забеспокоился Йозеф.

– Взгляни сам.

Мужчина неохотно заглушил мотор и, обернувшись, посмотрел на вояк.

– Не замечаешь ничего необычного?

Геббельс пожал плечами:

– Вроде нет. А должен?

– В принципе, нет, не должен, но есть одна деталь: твои ожившие солдаты как роботы, в прямом смысле слова.

– Не понимаю… – Пауль бессильно развел руками.

– Ты не заметил, что солдаты не поздоровались с тобой? Им на это наплевать. Они как куклы, стоит лишь потянуть за веревочку, и они оживут. На их лицах нет скорби, нет страха, нет боли. Ты же не подозревал о подобном эффекте, верно? Эти люди просто трупы, но ходячие, разговаривающие, мыслящие. Возможно, ожила только оболочка, про внутренние органы я молчу, сердце не может забиться после длительной смерти.

– И в чем подвох?

Я развела руками, не зная, как объяснить:

– Наверное, в том, что таких противников невозможно победить? Они не живые, но и не мертвые. Ими легко помыкать.

– М-да уж, – помрачнел мужчина и завел мотор.

Мы продолжили путь.

– Это еще не самое страшное. Самое страшное то, что с каждым ожившим трупом их будет больше. Ты не задумывался, куда мы их денем?

– Пока нет.

– Здесь бесполезно устраивать бунты. Люди очень ленивы и вряд ли зашевелятся. Проще уехать в другое место. Мне нужна карта, чтобы узнать, с чего примерно нам начать.

– А разве мы не начали?

– Нет, парочка воскресших трупов ничего не значит. С каждым днем их численность будет возрастать. Нужно предпринять хоть какие-то действия, чтобы нас не спалили.

– Значит, ты готова сотрудничать. Отлично.

– У меня нет другого выхода. Либо я с вами, либо я снова на улице. Нет ничего страшнее голода и холода.

Машина подъехала к забору. Привычный дом встречал меня в очередной раз.

Собака, поставив лапы на забор, разлаялась.

Неужто ли на нее так подействовали ожившие солдаты?