Чтение онлайн

— Нет, конечно. Твоя Аэлита тоже пока ничего не знает, но это ж никому не мешает надеяться на лучшее.

При упоминании об Аэлите Нир посерьезнел:

— Да уж… Если она сейчас проснется, узнает слишком много шокирующей информации. Она ж даже еще не догадывается что я не гремлинец. Им с Риной сейчас будет о чем посекретничать. Жаль. Я хотел все рассказать ей сам.

— Не волнуйся: сам и расскажешь. Иногда и твои желания могут осуществляться. Я перенес Аэлиту в свой кабинет и хотя Рина рядом, она при всем желании посекретничать разбудить ее не сможет. Будет твоя красотка смирно спать пока кто-то из нас двоих к ней не подойдет.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Могу, если хочешь, сразу после Совбеза переправить ее к тебе. Сбрось точные координаты. — Сбросил мгновенно. Ты смотри, какая пылкая заинтересованность. И, оказывается, он совсем не на «Паритете», как я предполагал, а на Теневой. — Обустраиваешься в этой системе?

— Конечно. Вот посмотришь, скоро здесь будет полноценный общемировой перевалочный пункт, не хуже, чем у всех других ключевых Переходов… — Чуть отвлекся на атландского космофизика Эйл-Риз, предлагавшего принудительно усилить в закрытых зонах ДИ-7 течение корпускулярного поля и, покривившись, откомментировал мне эту идейку. — У аборигенов, из-за генных ограничителей, жизненный цикл итак всего-ничего, а атландские любители экспериментов еще и временной поток желают ускорить.

Я мысленно отмахнулся:

— Они просто хотят побыстрей увидеть результаты первых Миссий и скорректировать направления. При нынешней тамошней неразберихе и полных несоответствиях вполне адекватная методика. Успокойся: на ДИ-7 теперь великий Бог-гуманист Станислав. Вот увидишь, он, как повелось в классических традициях Атланда — никого не спросив, влезет в геном этих подопытных с какой-то прогрессивной мутацией и изменит их непроглядно-беспросветную жизнь к глобально-лучшему. Главное, чтоб для безопасности… — вот теперь и я запнулся. Но крамольная мысль дать аборигенам методразработки, двигающие технопрогресс, на данном этапе совсем ни к чему. Кто ж это у нас такой нежадный? Нельсон??! И в чем здесь его выгода? Или лукавая идейка освоения «здешних пустошей» так в чуткое сердце запала? Ментально извинившись, отсек мыслесвязь с Ниром, чтобы донести до общего сведения и свои мысли по этой теме. Напомнил щедрым господам, что методы психокоррекции и любые Миссии по смене режимов, вер и идеологий, невозможно осуществить так беспардонно быстро и эффектно, как технопрогресс. Поэтому с такими несвоевременными подарками придется подождать хотя бы до результатов первых сдвигов в сторону общей взаимотерпимости. Только большинство и после моей разумной речи, кажется считает, что введение начальных базовых технологий пойдет на пользу адаптации, даже в области идеологий. Особенно, если усилить аборигенские средства связи и развить коммуникационную сеть. В этом, конечно, есть рациональное зерно, но тогда по поднятой теме придется прояснить еще один аспектик:

— Изначальные аномалии данной системы не дают нам возможности полноценно отсечь или искривить пространство вокруг ДИ-7. Посему, господа-любители технопрогресса, вы очень скоро обнаружите отдельных смышленых аборигенов на спутнике около ДИ-7, а это, как Вы помните, Вторая Экспериментальная База и завуалировать там нашу деятельность будет проблематично. А если Вы еще подтолкнете живой ум некоторых особо одаренных существ к методикам выхода в подпространство — доведете их и до Теневой. Или это тоже входит в процесс адаптации? Посему, пока не поздно, давайте умерим нашу спонтанную щедрость.

Все это время Кронсвил очень одобрительно кивал в такт каждой моей реплике. Оно и понятно: как и все спецы многометрии, он хорошо понимал насколько эфемерны в этот раз границы так называемых Закрытых Зон. Поэтому высказался в поддержку моей позиции тут же:

— Давать аборигенам технологии, тоже, что выпускать чертей из ада. Смотрите, доиграетесь. — И внушительно посмотрел почему-то на Станислава, словно желая удостовериться, что тот на ДИ-7 ни с чем таким как технологии играться не будет. Но Станислав так иронично-двояко то ли усмехнулся, то ли скривился, что Дарстер его реакции недопонял и обратился к нему напрямую. — Ты сможешь удержать аборигенов в Закрытой Зоне, только если они не будут знать как оттуда выползти.

Станислав на это раз вполне определенно скривился, но скорее от громогласного тембра и указующего перста огромной ручищи поблизости, чем от обрисованной проблематики. Впрочем, взгляда от Дарстера не отвел и даже вполне уверенно ответил:

— Эти шустрые творенья и без наших технологий, откуда угодно выползут, но не массово. А на Лунную Базу я пока вообще никого пускать не намерен: там я со своей командой планирую сам обосноваться. К тому же для самых активных аборигенских любителей где ни попадя шляться и все, что не надо видеть, проще разработать концепцию нейтрализации общественного восприятия их информации. На ДИ-7 и так все очень специфично раздроблено и государственно-кланово разобщено, из-за чего и без нас никто никому особо не верит. Вот и усилим это направление. А с внедрением информационных технологий нам станет вообще гораздо проще координировать и направлять мнения большинства в любое нужное нам русло.

Интересно, Рина сейчас с ним согласна? А со мной? Вдруг показалось, будто она подключилась и улыбнулась с экрана. Но нет, показалось. Почему же она молчит? Наверняка ж наблюдает за нашими дебатами. Но банально вызывать по связи не хотелось. Может написать ей пару строк по древним обычаям вручную на бумажечке? Улыбнулся этой нелепой идейке, но взял листочек и написал первое, что пришло в голову при мысли о ней: «Рин, я заболел тобой. Это точно любовь. Но симптомы не очень. Похоже, у меня теперь стало плохо не только со слухом, но и со зрением. Тебя здесь нет, а все равно перед глазами. Если ты опять не захочешь меня видеть — я умру. Сможешь вылечить?»

Подозвал технороба и отправил с этим посланием к себе в кабинет. Здесь недалеко — минут за пять управится. Любопытно бы посмотреть ее реакцию. А почему бы и нет? Задействовал «шпиона» и усмехнулся: как я и предполагал — за нашими дебатами наблюдает и даже переговаривается с кем-то через интерком. Жаль, не со мной. Ну ладно, пусть. Может, что путное кому и присоветует. Присланного технороба встретила настороженно. Может, его эрговид ей не очень понравился? А от моего творчества у нее сделалась такая недоуменная мимика, как, наверно, у меня от рисованного протокола Александра. Но, кажется, сам текст ей понравился. Во всяком случае, с улыбочкой взяла ручку и сама лично тоже что-то написала. Неужто ответ мне? Жаль, не рассмотрел что именно. Отдала техноробу. Чего я переживаю: сейчас и прочту — технороб уже почти рядом.

«Нет, милорд. Мне нравится Ваш недуг».

Даже так. Приятно, однако. Значит, продолжаем.

«Оказывается, некоторые твои „нет“ согревают душу, а должны бы вызывать другие ассоциации. Кажется, я начинаю сходить с ума. Точно, побочный эффект от большой любви. Но берегись: говорят, это болезнь заразна».

«Передается через кровь, как вампиризм? Или через поцелуи?».

«Иногда одного взгляда достаточно. Не желаешь проверить?»

Боже, правый, как я по ней соскучился! Когда уже закончится это долгое заседание? Но, наверно, весомость принимаемых тут решений гирями ложилось на каждый момент, растягивая время и сейчас, казалось, оно будто совсем остановилось. И что-то я совсем подутерял о чем там сейчас у нас идет речь. А, нормально: все еще спорят по вводимым в обиход аборигенов технологиям. Ну, хоть теперь подробненько вникают и оговаривают, что именно, когда, с какого этапа и каким конкретно сообществам будут выдавать. Еще один экранчик подключился в моем личном пространстве и, следовательно, только для переговоров со мной. Я посмотрел и опять утратил интерес ко всему остальному, потому что с него Рина вглядывалась мне в глаза, так лукаво улыбаясь, будто и вправду намерилась проверить, передается ли любовь через взгляд. Если бы! Передал бы не задумываясь. Только б и дальше она смотрела на меня с таким светом в смеющимся взгляде.

Ринуаль-Эстель де Сагбор

Страшно признаться, но на деле выходит, что пара бегло написанных фраз о любви способна вызвать бурю позитивных эмоций, а вспыхнувший взгляд именно этого мужчины делает просто до одурения счастливой. Я, конечно, слышала о таком извержении чувств, однако до сегодня думала, что сама отношусь к более здравомыслящим особам и ко мне такая экспрессия совсем не относится. Но и от Альзора я никак не ожидала настолько откровенно-легкомысленных посланий. На первое не знала как и реагировать. Сначала вообще не поняла, что это бестелесное чучело на стол, склонившись, положило. Правда, это не помешало зачем-то тут же броситься отвечать. Детство какое-то. Только сердце почему-то замирало совсем по-взрослому в ожидании новых строк.

— Кажется, я тоже тобой заболела.

Я действительно сказала это вслух? Точно. Выходит, и вправду в мозгах глобальные перемены.

— Теперь ты мне веришь? Я же честно предупреждал: все очень опасно и передается даже через взгляд.

— Скорей через бумагу. Ты забыл азбучные истины вирусологии и выбрал слишком контактный метод общения.

— Каюсь: я был слишком неосторожен. — А улыбка раскаянья какая вышла шикарная. — Давай теперь закроемся вдвоем и больше никого к нам не пустим. И, на всякий случай, выберем классический постельный режим. Желательно, тоже совместный.