Чтение онлайн

19 декабря 1950 года. Свердловск.

Сегодня состоялась наша предпоследняя игра в подгруппе "Б". Команда перед матчем раскрутила таки Сёву проставиться за свадьбу и заодно шуваловские двадцать семь обмыть. Некоторые, типа меня, конечно, поздравляли его повторно. А Шувалов и Бабич демонстративно уступали право гола в этом матче Боброву. Обули "Динамо"(Ленинград) 14:4. Три тысячи официальных болельщиков на трибуне новенькой ледовой арены стали свидетелями уникального рекорда. До этого матча только Боброву и Валдису Шульманису удавалось провести в ворота соперников восемь шайб в одном матче Первенства. А Сёва сегодня забил десять. Я так думаю, что этот рекорд Боброва вряд ли когда будет побит.

На банкете не было местной зазнобы Боброва конькобежки Риммы Жуковой. У неё сборы на строящемся Медео. Но, Сёве быстро нашли замену. Нам с Шуваловым и Пантюховым никого искать было не надо. Знакомые нам девушки-студентки приходили на каждый наш матч и болели громче всех… С целомудренной Рэной у нас завязались дружеские отношения. Она позволяла с нею танцевать, обнимать, но дальше ни-ни… Таких как она в это время — очень много. Это у тридцатилетних-сорокалетних советских женщин сейчас огромный дефицит на здоровых мужчин. А у двадцатилетних с парнями — паритет.

Короче, натанцевались, проводили студенток к общежитию, идём к остановке. Видим, как трое дружинников подошли к двум распивающим неподалёку парням. Слово за слово началась потасовка.

— Э, да там Хмырёныша метелят, — на ходу бросил Шувалов и кинулся в драку.

Я подлетел, попытался оттолкнуть с упавшего Витька какого-то здоровяка, но, тот врезал мне под дых.

Э-э. Так не пойдёт… Получи фашист гранату.

Окликаю встающего верзилу и заряжаю аперкот снизу, под его выставленные в стойке широко расставленные руки. Голова противника дёргается, как корабельная рында, и он с размаху врезается в фонарный столб. Через пару секунд пострадавший проводит по затылку своей трёхпалой левой рукой и показывает кровь.

— Ей, — кричу я молотящим друг друга, — человек травму получил. Его в больницу надо.

Драка прекращается. Берём пострадавшего за руки за ноги и тащим в указанном направлении. Через пару кварталов отделение скорой помощи. Слышу, как принимающий врач констатирует:

— Вероятно сотрясение мозга. ФИО пострадавшего… Ещё раз… Ельцин Борис Николаевич. Студент УПИ. Всё ребята. Дальше без вас.

Охренеть. Ещё один прожектор перестройки… Но, я же не специально.

Спрашиваю у Витька деньги. Вместе с моими почти тысяча. Всучаю одному из дружинников, мол, на лечение пострадавшего. Может, тогда и дело не заведут. Дурные многие в молодости. Если после каждой драки дело заводить, то милиции настоящих бандитов ловить некогда будет.

Присвоено звание "Борец с партноменклатурой".

20 декабря 1950 года.

Последний матч с ЦДКА ничего особо не решал. И мы, и армейцы уже обеспечили себе место в финальном турнире, который пройдёт в Москве после Нового Года. Я до этого матча опять насухо отстоял с таллинским "Динамо" 10:0. Коля Пучков, кроме сверхрезультативного матча с ленинградцами, поучаствовал в победе над местным "Динамо" 9:2.

Я раз за разом ловил шайбы пущенные армейцами, ведомыми играющим тренером Анатолием Тарасовым. Пару раз шайба попала во вратарскую сетку шлема, оставив небольшие вмятины.

Вот так вот можно в молодости зубов лишиться и жевать до старости манную кашу.

Мы победили 3:0. У меня три "сухаря" в трёх матчах. Неплохо.

На раздаче автографов спрашиваю у школьника:

— Кем хочешь стать? Директором "Уралмаша"? Ха-ха… Молодец! Ставь перед собой большие цели и город тебя запомнит.

Подписываю. "Будущему директору завода "Уралмаш" Евгению Варкачёву от хоккеиста "ВВС" Юрия Жарова."

Так. Следующий.

— Как как? — переспрашиваю, — Саша Демьяненко? Ну-ка, очки надень…

Точно. Он. Наш всесоюзный Шурик, собственной персоной.

Я его хорошо знал в той жизни по Ленинграду. Часто пересекались.

Включаю нимбы и вижу как в очереди к Боброву стоит юный Александр Дольский и держит в руках гитару. Увидев мою заинтересованность, этот будущий корифей советской авторской песни, делится со мной:

— Вот на гитару записался. У меня мама в театре работает и папа… Правда он с нами не живёт…

— Не бросай гитару. Мама будет гордиться тобой… и папа.

Последний раз в этом турнире прошлись по местному Бродвею до Почтамта. Там, то одна группа студентов, то другая, подойдя к Почте задирала головы вверх и с надеждой смотрела на последний этаж. Вскоре, вокруг них образовывалась толпа зевак также задравших головы. Студенты потом отходили в сторонку и смотрели на задравших головы и веселились… Ещё зеваки любили посмотреть на регулировщицу с полосатой палкой. Впрочем, если движение регулировал мужчина, то зрителей не наблюдалось…

У гостиницы Рэна передала ленинградский адрес, и просила летом навестить. А поцеловать при подругах так и не осмелилась…

Перед вылетом в Москву, Шувалов успел сбегать к Хмырю и узнал, что дело против меня не стали возбуждать, а шуваловскому дружку впаяли "хулиганку". То ли деньги решили, то ли Ельцин узнав, что обидчик — игрок сборной СССР, решил сделать широкий жест перед друзьями и простить меня дурака…

По краю прошёл… По краю…

Заехали на могилу разбившейся команды. Возложили венок. Как-то с опаской садились в самолёт, но долетели нормально. Здравствуй, Москва!

22 декабря 1950 года. Москва.

Утром встаю в хорошем настроении. А почему? А потому, что перед будильником мне "по просьбе трудящегося" поставили бодрую песенку… https://youtu.be/OPqIqmRQe2Q?t=1

Валя Кузин уже втянулся в мой тренировочный режим и безропотно бегает по утрам вокруг Художников, пинает мяч с "Асами Пикассо" и молотит грушу в милицейском спортзале. Если сюда ещё добавить хоккейную тренировку, то к вечеру мы еле ноги до кровати доносим…

Читаю в газетах:

— КНР. Революционное движение "хунвейбинов" очищает страну от вредных книг, заставляя хозяев сжигать антикоммунистическую литературу…

— Югославия. Маршал Тито объявил, что Балканская конфедерация при поддержке СССР и США начнёт работу по проектированию совместных мостов, дорог, электростанций на Дунае. Планируется создать каскад ГЭС — самый мощный в мире.

— На инаугурации в Корее присутствовали многие известные политики… Вице-президента Ли Сон А тепло поздравили Элеонора Рузвельт, Гаган Дуглас, Эва Перон, Индира Ганди и председатель Комитета советских женщин Н.В.Попова.