Чтение онлайн

7. До руководителей низовых ячеек, рядовых членов и сторонников Союза довести пункты данной Директивы, непосредственно необходимые для их деятельности.

Союз даст нам силу!

Центральный руководящий совет Союза восстановления свободы'`.

5.

Новый сверхзвуковой самолет FAdeA линии Монтевидео-Мадрид, торжественно открытой всего четыре месяца назад (Марсела, отвечающая в МИД за Европу, на церемонии, естественно, присутствовала) снижался над Мадридом. Уставший Мендоса, бывавший в Европе много раз, дремал, Линда смотрела в окно, Марсела слушала музыку. Старая песня на родном языке Сеска была написана задолго до их рождения, но тем не менее относилась и к ним:

Companys, si sabeu on dorm la lluna blanca,

digueu-li que la vull

perР no puc anar a estimar-la,

que encara hi ha combat.

Companys, si coneixeu el cau de la sirena,

allЮ enmig de la mar,

jo l'aniria a veure,

perР encara hi ha combat.

I si un trist atzar m'atura i caic a terra,

porteu tots els meus cants

i un ram de flors vermelles

a qui tant he estimat,

si guanyem el combat.

Companys, si enyoreu les primaveres lliures,

amb vosaltres vull anar,

que per poder-les viure

jo me n'he fet soldat.

I si un trist atzar m'atura i caic a terra,

porteu tots els meus cants

i un ram de flors vermelles

a qui tant he estimat,

quan guanyem el combat.

От задумчивости Марселу спасло только приземление -- Профессор (старая профессия стала заочным, но неистребимым прозвищем Мендосы, поскольку бывшие повстанцы и подпольщики среди руководства МИД Южного Конуса абсолютно преобладали над легальными теоретиками) проснулся и неожиданно бодро произнес:

– Сеньориты -- старомодный Мендоса был лет на тридцать старше Марселы и на двадцать пять Линды, - не пора ли нам на выход? Что-то вы сильно задумались.

Аэропорт Мадрида встретил объявлением на пяти языках -- два из них были официальными и в Южном Конусе, и в Пиренейской Федерации, три только в последней:

– Дорогие гости, добро пожаловать в Мадрид, столицу Кастильской Народной Республики и Федерации Народов Пиренейского Полуострова. Напоминаем, что для граждан стран СВП и промышленных рабочих всех стран мира посещение Федерации не требует виз, визы для трудящихся по найму и беднейшего крестьянства выдаются в аэропорту в упрощенном порядке. Надеемся на вашу бдительность. Предотвратить вражескую атаку должен не полицейский досмотр, а бдительность окружающих. Удачного путешествия!

В зале официальных делегаций южноамериканцев уже ждала Ана Молина, старая знакомая Марселы -- в довоенное время .

– Здравствуйте, товарищи! Добро пожаловать в Мадрид. Времени терять не будем -- все вопросы можем обсудить по дороге в Фигерес, там наш министр обороны и турчанка Адалы изложат свои предложения. С моим шефом вы, кажется, всё обсудили?

Вчетвером они сели в экспресс из аэропорта на вокзал скоростной линии до Барселоны.

В Барселоне их ждал служебный микроавтобус, у которого стоял Балагер:

– Рад приветствовать вас в Каталонии! В Фигересе вам тоже будут рады.

– Да, я много раз слышала о Фигересе -- от очень близкого человека. Я знаю, что это одно из легендарных мест, где встречаются два мира. Но сама я там буду впервые.

По дороге в Фигерес граница стала чувствоваться всё больше -- техника, автобусы с милиционерами в комбинезонах, военные городки с флажками Пиренейской Федерации и Южного Конуса на воротах, датчики химического и биологического заражения и разноязычные надписи на стенах. За время поездки Марсела успела прочесть:

– ``Февраль 1939 -- никогда больше!'`

– ``Банкиры Европы, долги получите с Филиппа VI!'`

– ``Руссильон был, есть и будет каталонским! Фронт Освобождения Северной Каталонии'`

– ``Батальон милиции судоверфи Виана-ду-Каштелу -- привет и братство народу Каталонии!'`

– ``1939 -- последний рубеж. 2049 -- передний край. Ни шагу назад!'`

– ``Капиталист, поп, фашист: они не пройдут!'`

– ``7 дивизия ПВО -- всегда на страже Федерации!'`.

С окраины города уже были видны холмы, почти сплошь перекрытые системой укреплений -- разветвленности подземных ходов, по слухам, могли позавидовать барселонское и мадридское метро. Далее располагались закрытые год назад (после начала войны в Турции граница между Пиренейской Федерацией и ЕФ была вновь -- первый раз это случилось во время андоррского кризиса -- перекрыта полностью) пропускные пункты -- всего двадцать метров отделяло четырехцветный флаг Пиренеев и каталонскую эстеладу от синего флага ЕФ и французского триколора.

В замке Сан-Ферран, в котором когда-то собралось руководство Второй Республики перед эвакуацией -- некоторые для дезертирства и капитуляции, некоторые для возвращения и продолжения безнадежной борьбы -- был штаб приграничной группировки войск, и именно здесь Марселу и ее коллег ждал генерал Мартинш -- легендарный военный деятель Пиренейской Федерации.

Почти тридцать лет назад он был одним из руководителей восстания, освободившего от долгового бремени и капитализма Португалию, два года спустя стал главой революционной армии всего полуострова и учителем руководителей повстанцев на Сицилии, в Тунисе и, конечно же, во многих городах Латинской Америки (наставник Марселы Андрес Лопес, погибший на второй день восстания в Пунта-Аренасе вместе с ее мужем, был большим поклонником его книги ``Тактика городских боев в XXI веке'` и сделал ее изучение одним из главных предметов партучебы в организации Объединенной пролетарской левой провинции Магальянес). За прошедшие десятилетия менялись высшие руководители Федерации и Объединенной компартии, менялась ситуация в мире. Министр обороны генерал (предложение получить звание маршала он отклонил) Витор Тиагу Монтейру Мартинш (более известный как ``товарищ Витор'` или ``Штарик'` - правильное испанское произношение в число его достоинств не входило) оставался на своем посту.

– Красный привет! Товарищ Флорес, рад наконец увидеть -- я читал о Пунта-Аренасе, и я рад такой ученице -- у вас там получилось лучше, чем у меня в Порту. Однако же пора поговорить и о делэ– - Объединенный штаб и товарищ Адалы подготовилы список наиболэе нужных Турции лудей и товаров.

– ---

Вечером южноамериканские делегаты и Адалы поднялись на трибуну во дворе замка, где перед присягой построились новобранцы -- курсанты и солдаты регулярной армии и новые бойцы народной милиции.

– Товарищи, в этот торжественный день, когда вы присоединяетесь к щиту наших народов -- Вооруженным силам и Народной Милыции– - я рад представить вам наших товарищей из братских стран. Мы не одни! Слово представителу Народной Турции при Объединенном командовании Сил самообороны СВП генерал-майору Айсель Адалы.

Генерал Айдалы, турчанка лет пятидесяти, в прошлом одна из руководителей городского подполья в Эскишехире, откуда ей чудом удалось выбраться во время резни, начала речь на родном языке, переводчики по очереди дублировали на языках Федерации:

– Товарищи! Если до сих пор наша республика не сброшена в море, если нам не пришлось сжечь Стамбул и сдаться греческим пограничникам -- это благодаря неоценимой помощи, которую нам оказывают братские страны. И мы понимаем, что наши бойцы умирают и за то, чтобы ваша граница была спокойной -- по одиночке мы были бы бессильны. Народ победит!

– Слово заместителу министра народной власти по иностранным делам Федерации Южного Конуса бригадному генералу Марселэ Флорес.

– Товарищи! Здесь, за тысячи километров от нашего континента, наша революция нашла своих подлинных друзей. Здесь рядом с вами стоят наши соотечественники -- бойцы Группы войск Континентальной народной армии в Пиренейской Федерации, которые готовы защищать вашу границу вместе с вами! Здесь генерал Мартинш, которого я могу назвать своим заочным учителем!
– - Марсела перешла на каталанский, вспомнив всё, чему научилась у Сеска -- Да здравствует братство народов! Да здравствует Пиренейская Федерация! Да здравствует свободная Каталония!