Чтение онлайн

Господи, этот мужчина умеет двигаться.

Если Бет провела хотя бы половину той ночи, что была у меня, она будет умолять меня регулярно посещать стриптиз-клубы.

Было одно движение, не знаю, как его назвать, но оно взорвало мой мозг. От одной мысли об этом я начинаю испытывать потребность.

— Ебаный ад, — вздыхаю я.

— Ты права, — раздается рядом со мной хриплый голос Луки.

Его рука пробирается под простыню и ласкает мой живот, и, учитывая все те места на моем теле, которые он хорошо изучил за последние несколько часов, у меня не должно быть проблем с этим, но сейчас уже утро, солнце встало, и мои моральные принципы возвращаются вместе с ним.

Я отстраняюсь от него, перекидываю ноги через край кровати и тянусь к первому попавшемуся под руку предмету одежды — его толстовке. Я натягиваю ее, чтобы прикрыть задницу.

— Не надо меня стесняться, дикий ребенок. — Он отбрасывает простыню, совершенно не стесняясь своей утренней дубины, встает и вытягивает руки высоко над головой, демонстрируя каждый мускул своего безупречного тела.

— Убери эту штуку.

Он ухмыляется.

— Первая жалоба на него, которую я услышал из твоих уст.

— Ну, тебе лучше привыкнуть к ней. Мы же договорились.

Он смеется, но достает свои трусы-боксеры и надевает их, как ни в чем не бывало.

Господи Иисусе, обтягивающее серое белье абсолютно ничего не делает, чтобы притупить привлекательность этой штуки.

— Та сделка была полным дерьмом, и ты это знаешь.

Я тяжело выдыхаю.

— Эта сделка была законной. Мы весело провели время, и теперь я могу вернуться к мысли... нет, не к мысли, что ты игрок, который раздевается, чтобы заработать на жизнь.

— Не ври себе, малолетка, что мы ни за что не повторим прошлую ночь. — Он говорит ровным, соблазнительным тоном, пересекая комнату и с каждой секундой приближаясь ко мне.

Я делаю шаг ему навстречу, ткнув пальцем ему в грудь.

— Спасибо, но не стоит. Я проверила товар и не хочу покупать.

— Лгунья.

— Засранец.

— Принцесса.

— Мудак.

Он хихикает, его мальчишеская ухмылка слишком чертовски мила для такого грязного рта.

Я вскидываю бровь. Поскольку говорю серьезно. Неважно, насколько он сексуален. Повторного выступления не будет.

Он пожимает плечами и отступает от меня, каждый мускул его идеального тела напрягается, когда он собирает нашу одежду с пола и бросает ее на кровать.

— Если ты так хочешь.

— Именно так я и хочу.

Он демонстративно переодевается в свои боксеры, и мои глаза без разрешения фокусируются на его руке.

Он натягивает футболку, затем джинсы.

— Хочешь одеться? Или ты уже передумала?

Я указываю на дверь, и он, хихикая, идет к ней, как будто у него есть все время в этом чертовом мире.

— Подожди... кажется, я что-то забыл. — Он указывает на мое тело, и мои глаза опускаются к его вещи, которая все еще на мне.

— Я знаю, где ты живешь, принесу ее обратно, — отвечаю я.

Он скрещивает руки на груди и качает головой, а его глаза светятся весельем.

— Да... думаю, я возьму ее сейчас.

Чертов мудак.

Я качаю головой.

— Придурок.

— Куриное дерьмо.

Да пошел он, он не выиграет эту игру.

Я стягиваю толстовку через голову, прохожу по комнате, голая, как в день своего рождения, вкладываю ее в его ждущую руку и разворачиваюсь, давая ему полный обзор всего.

— Трахни меня, — бормочет он, его голос хриплый.

— Уже, — язвительно отвечаю я.

Но не оборачиваюсь.

Я слышу, как он, хихикая, выходит из комнаты. Только тогда я позволяю себе улыбнуться по поводу всей этой встречи.

Лука Эндрюс — это три вещи, в которых можно быть уверенным...

Сексуален, как черт, Бог в спальне и абсолютные, неразбавленные неприятности.

Лука

— Как дела с сестричкой, дурачок? — ухмыляется Грифф, заходя на кухню.

— Ты продолжаешь называть меня так, и мне придется раскопать какую-нибудь хрень из пятого класса о том, как ты целовался со своим кузеном.

Он хихикает, выражение его лица выглядит так, будто он замышляет что-то нехорошее.

— Это жесткая сделка, Лос-Анджелес, но ты заключил её.

— Приятно иметь с тобой дело, — говорю я.

— Так где же эта секси, Марго? — он пытается и не может заставить ее имя звучать экзотично.

— Она ушла, послав меня на хуй, — хихикаю я.

Он хмурится.

— Я не понимаю, вы двое играете в какую-то любовь-ненависть?

Я откусываю от своего тоста, намазанного арахисовым маслом.

— Мы ни во что не играем. Я действительно не нравлюсь Цыпе.

— Неприятно.

Я ухмыляюсь.

— Она вернется. Ей просто нравится погоня.

— Похоже, ты ей понравился прошлой ночью... несколько раз, если я правильно расслышал.

Я бью его по руке.

— Чувак, это чертовски странно, когда ты слушаешь, как я занимаюсь сексом.

— Тогда перестань заниматься им у меня дома, — смеется он.

Я достаю из холодильника апельсиновый сок и наливаю два стакана.

— Мне нужен третий?

Он качает головой.

— Нет, эта маленькая карманная ракета взлетела около часа назад.

— Она поставила галочку в списке желаний? — ухмыляюсь я.

Бет очень громко заявляла в клубе о том, что хотела бы исполнить это желание.

Он лукаво ухмыляется.

— Конечно, выполнила. Даже добавила еще несколько в момент.

— Ты — мой должник.

— Да, я должен тебе за все бесплатные напитки в моем клубе и ночевку в моей свободной комнате, которую мне придется покрыть стерилизующим спреем.

Я хихикаю, выходя из кухни.

— Может, не стоит есть вон с того места, если ты так считаешь, — говорю я ему, указывая на то место, где я перегнул Марго через скамейку.

— Чувак! — кричит он. — Ни хрена себе, круто!

— Уверяю тебя, братан, это было охренительно круто, — кричу я из коридора.

— Ты — дерьмовый приятель.