Мистер Декабрь
Шрифт:
Я вывожу ее и закрываю за нами дверь.
— Конечно, у меня есть машина.
— Тогда почему я не видела её в гараже?
— Потому что мой отец — придурок и заставляет меня парковаться на улице.
— Ты ездишь на куске дерьма или что-то в этом роде? — усмехается она.
— Думаешь, я бы стал ездить на куске дерьма?
Она закатывает глаза.
— Возможно нет. Пожалуйста, не говори мне, что ты водишь придурковатый кабриолет или что-то в этом роде.
— Никакого придурковатого кабриолета не видно. — Я посмеиваюсь, когда мы запрыгиваем в лифт и начинаем спуск на уровень земли.
— Так ты купил его за наличные? — ухмыляется она.
— Да, ты бы видела лицо этого парня, когда я положил ему на стол тридцать тысяч пятерками.
— Ты этого не сделал.
— Может быть, я так и сделал.
Двери открываются, и я веду ее, придерживая за поясницу, в вестибюль здания и через парадную дверь.
— Так какой из них твой? — она смотрит вверх и вниз по улице.
Жаль, что я не купил велосипед сейчас, стоило бы увидеть выражение ее лица, когда я вручил бы ей шлем и велел залезть на него, не говоря уже о ощущении, когда ее ноги обвивали меня, но, думаю, ей придется сидеть на переднем сиденье моего Шевроле.
— Вот эта хорошенькая леди. — Я указываю на классический автомобиль, который должен быть внутри в безопасности и скрытым осадков.
Она переводит взгляд то на меня, то на машину, поднимает бровь и останавливает взгляд на мне.
— В чем дело? Не то, что ты ожидала?
— Даже и близко нет. Ты уверен, что не шутишь со мной?
Я оббегаю переднюю часть машины и отпираю водительскую дверь.
— Залезай, малолетка.
Она пытается дернуть ручку, но та заперта. Центральный замок немного выше моего понимания. Я наклоняюсь и отпираю дверь, и она садится на сиденье рядом со мной.
— Я должна отдать тебе должное: это замечательная машина.
Она проводит пальцами по приборной панели и с таким же успехом может гладить меня, потому что я чувствую, как мой член дергается в джинсах.
Я прочищаю горло и запускаю двигатель.
Пока мы едем через город, она задает мне несколько вопросов о машине, но в остальном между нами царит комфортная тишина.
Я не могу не бросать на нее взгляды каждые несколько секунд. Возможно, я был внутри нее, даже несколько раз, но почему-то ее пребывание в моей машине кажется еще более интимным.
Я никогда не подбираю девушек в машине. На самом деле, я никогда не подпускал девушек к моему личному дерьму.
Клуб, бары... Там я собираю девчонок. Обычно, это одна ночь и только одна. В задней части клуба, в ванной или номере отеля. Когда я в городе, обычно ночую у Гриффа.
Я не привожу девушек в свою квартиру и не хожу на свидания — больше нет. Так что никаких поездок туда и обратно в кино, на ужин и тому подобное.
Это просто секс.
В универе мое внимание привлекало множество женщин, но я не собирался встречаться с ними после лекции. Последнее, что мне нужно, это враждебно настроенные женщины, которые будут глазами метать в меня кинжалы до конца года после того, как я не перезвоню.
— Итак, что ты хочешь купить? — спрашивает Марго, возвращая мои мысли к ней и ее сексуальной заднице.
Я пожимаю плечами.
— Без понятия. Вот почему я привел тебя.
— Ну, для кого ты хочешь купить подарки, кроме меня, конечно?
Мне везет припарковаться на переполненной парковке, и я глушу двигатель. Она права, это место выглядит сумасшедшим.
— Почему ты не на работе, в школе или где-то еще? — спрашиваю я, игнорируя вопрос о покупках, потому что, честно говоря, это всего лишь предлог, чтобы уговорить ее пойти куда-нибудь со мной.
Я поворачиваюсь к ней лицом, моя рука перекинута через подголовник.
— Я взяла отпуск на две недели на Рождество.
— От чего?
— Я — парикмахер. Работаю на другом конце города.
— Почему ты не живешь с моим стариком?
В чертах ее лица появляется выражение, которого я не понимаю, но оно снова исчезает, прежде чем я успеваю его распознать.
— У меня закончился договор аренды, а нового места я пока не нашла. Было бы кошмаром попытаться найти что-нибудь на каникулах, поэтому они сказали, что я могу остаться с ними до нового года.
Это было хорошо со стороны старого ублюдка. Жаль, что он не направляет такое же приглашение своему единственному ребенку.
Я киваю.
— Где твой парень?
Она хмурится на меня.
— С чего ты взял, что у меня есть парень?
— Видел фотографию в твоей спальне.
Несколько секунд она молчит в раздумьях.
— Подожди, дай мне понять… ты увидел фотографию в моей спальне, предположил, что у меня есть парень, а потом все равно попытался меня поцеловать?
— Я не пытался тебя поцеловать, — ухмыляюсь я. — Я поцеловал тебя.
— Хотя ты думал, что у меня есть отношения? — требует она.
— Я уже трахал тебя часами, Марго, ты правда думаешь, что я собирался подвести черту под поцелуем? И, кроме того, я знал, что ты не с этим парнем, поскольку не производишь на меня впечатление изменяющей девушки.
На ее коже появляются мурашки, и она дергает рукав, пытаясь прикрыть их.
— Значит, ты шныряешь по моим фотографиям, целуешь меня, а затем выискиваешь информацию о парне, которого вообще не считал моим парнем?
— Что-то вроде того.
— Назови меня сумасшедшей, но ты мог бы просто спросить, кто он такой, когда увидел фотографию.
Она качает головой, как будто не может меня понять.
Я тоже не могу понять себя, не могу понять, почему меня это волнует, но я спросил сейчас, поэтому не могу забрать это обратно.
— Кто он?
— Он мой бывший.
— Ты хранишь его фотографию?
— Мы все еще друзья.
— Никто на самом деле не дружит со своим бывшим.
— Ну, я. Что ты вообще знаешь? Могу поспорить, у тебя никогда в жизни не было настоящих отношений. Лука Эндрюс — серийный плейбой, что бы ты знал.
Видимо, я задеваю за живое.
Она тянется к дверной ручке и распахивает дверь, прежде чем выпрыгнуть из машины и потопать в направлении лифтов.
Я явно сказал что-то, что разозлило ее, и она делает то же самое со мной.
Я чертовски устаю от людей, которые считают, что знают меня, потому что я чем-то зарабатываю деньги. Я терплю это от многих людей в своей жизни, но не от нее.
Я вылезаю из машины, хлопаю дверью и иду за ней, быстро ловя ее и дергая за руку, чтобы остановить.