Чтение онлайн

Глава 10

Мэделин

В 11.25 следующим утром я стою у тротуара снаружи моей квартиры и жду Адама. Я выбрала пару поношенных джинсов, милых, но не слишком, и белую блузку, которую смогу с легкостью сменить на винтажную футболку, упакованную на случай, если мы окажемся на коленях посредине процесса рождения коров. Мышонок сидит возле меня, его коричневый, черный и белый мех на морде выглядит даже лучше, чем обычно, благодаря утреннему вычесыванию. Он вырос за последние несколько дней, и уже миновал размеры взрослого лабрадора. Стараюсь сопротивляться панике, которая охватывает меня при мысли о его размерах, и вместо этого проверяю содержимое своей сумки, свисающей с плеча. Я подготовилась ко всему, что может принести сегодняшний день. В ней имеется один пластиковый пакет с домашним овсяным печеньем с шоколадной крошкой, бутылка воды, вышеупомянутая винтажная футболка, кроссовки, несколько батончиков мюсли, дождевик и угощения для Мышонка. Она заполнена почти до верха, но у меня не было выбора. Я до сих пор толком не знаю, куда меня тащит Адам, а хотелось прийти подготовленной.

Уже подумываю взяться за печенье, когда черный спортивный «ауди» подъезжает к тротуару, привлекая мое внимание. Замечаю Адама за гладкими тонированными окнами, и не могу сдержать смех. Он явно не из Техаса. Будь это так, взял бы грузовик или внедорожник. Это блестящие модельки выглядят дорого и их легко сломать, и знаю, что Мышонок разберется с ней на раз-два.

— Доброе утро, — произносит Адам, выходя из машины и обходя ее сзади.

Мышонок подрывается на ноги, превращаясь в дикаря, но Адам использует свой властный тон и приказывает ему сидеть, приближаясь, чтобы похлопать его по голове. Мышонок повинуется его команде, но все его тело дрожит от радости, пока он сидит и терпеливо ждет. Пока Адам гладит Мышонка, я делаю шаг ближе к машине и рассматриваю чистенький интерьер. Все убрано и блестит, словно генеральная чистка проводится каждую неделю.

— Нам стоит взять мою машину, — заявляю я, делая шаг назад прежде, чем меня затянут чарующие кожаные сидения.

— Что? Почему?— Он встает и поворачивается.

Только тогда я понимаю, что Адам одет в джинсы, коричневые кожаные сапоги футболку с длинными рукавами, закатанными до локтя, из толстого и качественного материала. Он выглядит обворожительно со своими спутанными каштановыми волосами и ярко-зелеными глазами. Клянусь, даже его загар кажется ярче, чем в прошлую нашу встречу, не говоря уже о строении его тела: оно сильное и внушающее, такое, какое можно увидеть лишь в мечтах.

Хоть это все было бы важно, если бы мы собирались на свидание; единственное, что заботит меня в данный момент, это то, что его одежда не предназначена для ручного труда. Кажется, это можно принять за хороший знак.

— Почему нам стоит взять твою машину? — снова спрашивает он, отвлекая мое внимание от его чисто выбритого подбородка.

— Оу, — я указываю на свою старую рухлядь, припаркованную через пару мест, которая блестит словно мутный бриллиант на солнце. — Потому что Мышонок — террорист, и я возненавижу его, если он испортит твою машину или полиняет на сидениях.

Адам пожимает плечами.

— Мне все равно.

Смотрю вниз на Мышонка и вижу намек на недоверие в его карих глазах.

— Ага, но все равно, так будет лучше.

Указываю Адаму занять свободное парковочное место рядом с моей машиной, затем мы одновременно садимся в мое авто. Я пытаюсь увидеть машину его глазами. Он только что вышел из самой последней красивущей модели «ауди», а моя обшивка потёртая и порванная в нескольких местах. Кондиционер притворяется дохлым время от времени, и за последний месяц или около того несколько кнопок на панели управления отпали, благодаря Мышонку. А, и есть еще это милейший звук, который появляется при моих попытках завести машину.

— Стартер барахлит, — оправдываюсь я со слабой улыбкой.

Он хмурится.

— Ты уверена?

Нет, не уверена. Я не отвезла машину в автомастерскую, потому что это то, что люди делают, когда у них есть деньги. В данный момент я притворяюсь, что это всего лишь плохой стартер.

Спустя несколько провальных попыток, машина наконец-то воскресает, и я дарю Адаму еще одну улыбку.

— Видишь? Она просто немного упрямая.

Он хмыкает, ведя себя слишком по-джентльменски, чтобы спорить со мной.

Я слышу возню на заднем сидении и поворачиваюсь, чтобы увидеть Мышонка, сунувшего морду в мою сумку.

— Нет! Мышонок, это не для тебя! — шиплю я, тянясь назад за сумкой.

— Ты взяла еду? — спрашивает Адам прежде, чем сумка оказывается у него перед глазами. — Поправочка. Ты упаковала содержимое всей кладовой?

Я краснею, и пытаюсь скрыть это.

— Нет, всего лишь несколько необходимых вещей.

Он отбирает у меня сумку и ставит ее на пол между ног. Овсяное печенье с шоколадной крошкой торчит сверху, его первым он и замечает.

— Печенье?

— Домашнее печенье, — поправляю я, сдавая назад. — Куда мне ехать?

Он указывает налево.

— К городу. Зачем ты упаковала печенье?

— Затем, что ты не сказал мне, что мы будем делать, и я хотела подготовиться ко всему.

— В какой именно ситуации тебе бы понадобилось домашнее печенье?

Я хмурюсь.

— Наоборот, это ты назови хоть одну ситуацию, в которой печенье не станет выигрышным вариантом. Кроме того, там есть и другие вещи. Сникерсы и футболка.

— Мне нравится то, что на тебе.

Это мило с его стороны. Белая блузка принадлежит Дейзи, но ее грудь немного меньше моей, так что я не была уверена, пойдет ли она мне так же, как ей.

— Зачем тебе садовые перчатки?

Я была слишком сосредоточена на дороге, чтобы заметить, как он роется в сумке.

— Ах, да, это для рождения телят.

— Для чего?

Я прыскаю со смеху.

— Как я говорила, я хотела подготовиться.

— Мы всего лишь едем на барбекю к моей семье.

Я выруливаю в поток машин, и Мышонок летит через заднее сидение как раз, когда проезжающая машина сигналит нам вслед. Выравниваю машину и возвращаюсь в свою полосу. Когда появляется свободное место, сворачиваю на обочину.

— Куда мы едем?!

Адам поднимает руки для защиты.

— Всего лишь небольшое барбекю, ничего серьезного.

— Нет. Нет. Семейное барбекю — это серьезно! Это не было частью сделки.

Он наклоняет голову вбок и улыбается. Это отвлекает, но я отказываюсь поддаваться.

— Технически, ты согласилась сделать все, что мне будет нужно.

— Да я всего лишь думала, что ты попросишь у меня легкое или что-то другое!

— То есть, ты была готова пожертвовать мне орган, но семейное барбекю внезапно слишком большое давление?

Да он смеется надо мной.

Я грозно прищуриваю глаза.

— Не пытайся быть милым.

Он запускает руку в волосы и поворачивает ко мне свой изумрудный взгляд. Чувствую, как он плавит мой холод и затверделое сердце с такой скоростью, что я не в силах сопротивляться.