Чтение онлайн

Он бросается вперед, когда видит, что я закрываю за собой дверь, и широко размахивается, промахиваясь мимо меня на целую милю.

— Джастин, просто послушай, черт возьми, — говорю я, уворачиваясь от очередного удара.

— Послушать? Зачем? — спрашивает он. — Что бы узнать, как ты за моей спиной трахнул мою сестру и она забеременела? Это то, что ты хочешь, чтобы я услышал?

— Это не так.

Он бросается на меня, но я отскакиваю в сторону.

Мы кружим друг вокруг друга, как в клетке, с той лишь разницей, что здесь нет судьи — некому помешать нам убить друг друга.

— А на что это похоже, Хоррор? — он кричит на меня, повышая голос.

— Я люблю ее. Я хочу быть с ней до конца своей гребаной жизни! — Я кричу в ответ.

Он сбивается с шага, и его руки опускаются по бокам.

Танец прекращается.

Мы стоим друг напротив друга, ни один из нас не двигается.

— Ты любишь ее?

Я киваю.

— Ты когда-нибудь, только что встретив кого-то, сразу же испытывал к нему то, чего, как ты знал, не должен был испытывать? — Спрашиваю я, уже прекрасно зная, что его ответ будет утвердительным. Он был... черт возьми, он все еще это чувствует.

— Да, черт возьми, испытывал, — гремит он, его руки заметно трясутся.

— Итак, что ты с этим сделал?

— Спрятал это дерьмо поглубже. — Он усмехается. — Спрятал это под шутками и поддразниваниями и попытался забыть о его существовании.

— И как, черт возьми, это у тебя получается? — Требую я, мое собственное дыхание становится затрудненным.

— Не очень, — признается он с рычанием. — Но так и должно быть.

— Это чушь собачья, и ты это знаешь.

На этот раз, когда он бросился на меня, я позволил ему вступить в контакт, и он с громким стуком повалил нас обоих на землю.

Он целится в мое и без того избитое и покрытое синяками лицо, и я должен признать, что у этого ублюдка все еще есть возможность нанести удар справа.

Я даже не ударил его в ответ — у меня нет на это права. Он заслуживает того, чтобы разозлиться.

— Какого хрена? — Я слышу голос Расти и чувствую, как Джастина отрывают от меня.

Я вытираю кровь, льющуюся у меня из носа, и вижу, как Зверь удерживает Джастина, пока тот пытается освободиться.

— Он обрюхатил мою сестру, — рычит Джастин.

Зверь бросает на меня взгляд.

— Черт, Хоррор, правда?

Я киваю, и Джастин вырывается еще сильнее.

— Успокойся, мать твою, — требует он.

Джастин замирает.

Расти протягивает руку, чтобы помочь мне, и я поднимаю свою задницу.

Джастин указывает на меня пальцем.

— Ты знал, чем это для нас обернется, но все равно пошел и сделал это.

Мое сердце бешено колотится, но во мне не осталось сил сопротивляться. Я не хочу с ним ссориться — я просто хочу, чтобы он понял.

Я хочу, чтобы он принял нас.

— Я знаю, что сделал, — соглашаюсь я.

— Итак, ты сделал свой выбор. Ты выбрал ее.

— Да выбрал.

Он собирается заговорить снова, но я перебиваю его.

— Я не собираюсь стоять здесь и извиняться за это. Я выбрал ее. Я бы выбрал ее снова, а не кого-то другого. Даже тебя.

Я вижу, что он сопротивляется, но я не могу остановиться сейчас.

— Я знаю, что из-за этого я никудышный друг, но что есть, то есть. Рэмси заслуживает того, кто поставит ее превыше всего остального, и я намерен поступать именно так до конца своей жизни, если она мне позволит.

Я вижу, какая война идет у него в голове.

— Ты действительно думаешь, что она заслуживает чего-то меньшего? — требую я.

— Нет, но...

— Никаких «но». Ты знаешь, я буду заботиться о ней лучше, чем кто-либо другой. Я никогда не допущу, чтобы что-то случилось с ней или с нашим ребенком, даю тебе слово. Я буду ставить ее превыше всего. Даже если это будет стоить мне нашей дружбы, я все равно выберу ее.

Он смотрит на меня пустыми глазами.

— Отпусти меня, — шипит он на Зверя.

Тот неохотно отпускает его, и Джастин отмахивается от него.

— Я ухожу отсюда, — говорит он, поворачивается и уходит.

Расти глубоко вздыхает, глядя ему вслед.

— Ну и черт с тобой.

С этим не поспоришь.

— Давай-ка приведем тебя в порядок, чувак.

— Мне нужно увидеть Рэмси, — возражаю я.

— Не похоже, что ты это сделаешь, — замечает он.

Я дотрагиваюсь до крови, стекающей по моему лицу.

Блядь. Он прав.

Он подталкивает меня в сторону моей раздевалки.

— Я уговорю Джулиет навестить ее, — заверяет он меня.

Я киваю в знак согласия.

Это единственный выбор, который у меня есть.

Рэмси

Он врывается в дверь, его волосы все еще мокрые после душа, но, к счастью, порезы зашиты.

Я вытираю слезы, выступившие у меня на глазах.

— Пинки, — выдыхает он с болью в голосе, опускаясь передо мной на колени.

— Я оставлю вас на минутку, — говорит Джулиет, поднимаясь со своего места рядом со мной и исчезая за дверью, тихо закрывая ее за собой.

— Он воспринял это не очень хорошо.

— Я знаю, — говорю я, протягивая руку и осторожно проводя пальцами по его волосам.

У него синяки на скулах и челюсти, а также припухлость на брови, где ее снова рассекли. Губа разбита, но совсем немного.

— Ты слышала? — спрашивает он.

Я киваю.

Я слышала каждое слово, каждую стычку, каждый удар.

— Ты действительно так сильно меня любишь? — Шепчу я.

Его темные глаза, полные беспокойства, смягчаются, когда он тянется ко мне.

— Я люблю тебя так сильно и даже больше, я обещаю, что больше никогда не буду таким глупым, я никогда не причиню тебе боль.

Он обнимает меня за талию своими сильными руками и утыкается лицом в мою рубашку.

Я никогда не видела его таким уязвимым.

Он умоляет меня... о прощении... о еще одном шансе.

Меня поражает, что я могу поставить Хадсона Скотта на колени.