Чтение онлайн

— Очень трогательно, — улыбнулся Монк. — Знаете ли Вы, что от Вас пахнет как от унитаза?

— Что Вы сказали? — вытаращилась Лорна.

— Что Вы сказали? — в унисон произнес Риглин.

— От Вас пахнет как от унитаза, — повторил Монк. — Очень чистого, конечно, с водой глубокого синего цвета, как и пятно на Вашем рукаве.

Она посмотрела на рукав. — О чем, черт возьми, Вы говорите?

— О моем любимом очистителе бачков унитаза, — объяснил Монк. — «Две тысячи сливов» с ароматом весеннего луга. Я всегда узнаю этот прекрасный аромат и дивный оттенок синего! Хотя, судя по оттенку, Вам осталось всего сто пятьдесят три слива до замены.

Сержант Риглин сделал шаг вперед и ткнул пальцем в лицо Монка. — Хоть Вы и старше по званию, но если назовете ее туалетом еще раз, я надеру Вам задницу! Дама просто смотрела, как умирает ее босс.

— Потому что она его застрелила, — изрек Монк.

— Вы сумасшедший, — отшатнулась Лорна.

— Вы говорили, что распаковывали коробки в кладовой, когда произошло ограбление, и находились рядом с начальником, пока не приехала полиция. Когда же Вы испачкали рукав?

— Гораздо раньше, когда я убиралась.

— И когда же? — нажимал Монк.

— Перед распаковкой Доритос.

— Вы же сказали, что перед этим занимались одноразовыми стаканчиками, — заметил Монк.

— Так и было! — закричала Лорна. — А перед этим я убиралась в туалете! Что это меняет?!

— Разница между виной и невиновностью, — пояснил Монк. — Вот что случилось на самом деле. Не было никаких грабителей. Вы застрелили босса, опустошили кассу и вызвали полицию. Потом быстренько завернули пистолет и наличные в алюминиевую фольгу, запечатали в герметичный пакет и спрятали в бачке унитаза, испачкав рукав в воде. Не брось Вы в мусорное ведро почти целую коробку с пакетами и рулон фольги, преступление сошло бы Вам с рук.

— Вы же не верите в эту чушь? — обратилась она к сержанту Риглину.

— Это очень легко проверить, — посуровел тот. — Кстати, я уже полчаса как хочу в туалет.

Сержант направился к магазину.

— Мне нужен адвокат, — заявила Лорна. — Я больше не скажу ни слова.

Сержант Риглин вернулся, надел наручники на запястья Лорны и зачитал ее права.

— Сожалею о том, что сказал Вам, капитан, — извинился он. — Я не знал.

— Ничего страшного, — отмахнулся Монк. — Иногда я так действую на людей.

Сержант увел Лорну.

— Восхитительно, мистер Монк! — похвалила я. — Теперь можете не волноваться по поводу Вашего значка. Вы все еще в седле!

— Боже, надеюсь на это, — вздохнул он. — Пойду, вернусь в магазин, возьму немного Лизола, рулон бумажных полотенец и коробку мешков для мусора. Я останусь здесь и смогу обезопасить место преступления.

— Какое место преступления?

Монк указал на растоптанный окурок Лорны Керш.

— Это пятно может остаться навсегда.

С тех пор, как Монк вычислил, что милая старушка, которую я иногда просила посидеть с моей дочерью, убила и закопала на заднем дворе своего мужа, присмотр за Джули превратился в проблему.

Лишь спустя некоторое время я познакомилась с Челси, девятнадцатилетней студенткой колледжа, учившейся по утрам. А в дневное время она была свободна и могла последить за Джули. Они вместе даже делали домашние задания моей дочери, что для последней было просто идеально. Если обстоятельства вынуждали меня работать по выходным, я также могла рассчитывать на помощь Челси.

В воскресенье я попросила ее покататься на велосипедах с Джули и ее подружкой Кэти по парку Золотые Ворота. Тем самым я освободила себя для работы с Монком, а заодно вернула «должок», обеспечив целый свободный день матери Кэти.

Я подобрала босса в десять утра и повезла его в полицейский участок, где нас уже ждали Синди Чоу со своим психиатрическим медбратом, Фрэнк Портер с внучкой и Джек Уайатт с советником по управлению гневом.

Чоу разбирала телефон (Почему? Не могу ответить), а Джаспер делал записи в кпк. На сей раз на ее голове не было ни алюминиевой фольги, ни радио. Полагаю, в полицейском участке что-то мешало инопланетным захватчикам, тайным правительственным агентам и даже Опре Уинфри читать ее мысли.

Портер был в той же одежде, что и днем ранее, как и Спэрроу. Значит, они провели ночь на диванах в задней комнате или просто экономили на прачечной.

Уайатт откинулся на спинку стула и закинул ноги на стол, стараясь изо всех сил игнорировать своего советника по управлению гневом. Рука советника висела на перевязи, а взгляд помутнел, очевидно, из-за обезболивающих препаратов.

При взгляде на детективов мне пришло в голову, что у каждого из них есть персональный помощник — содействующий, консультант или сторожевой пес, как вам удобнее. Все мы вроде как коллеги и могли бы собраться вместе и поболтать. Могли бы часами рассказывать друг другу случаи из своей практики, жаловаться на мизерную оплату труда и отсутствие льгот. Могли бы даже организовать профсоюз, Международную Ассоциацию Помощников Детективов, чтобы помогать друг другу с проблемами.

Что стало бы с этими блестящими и эксцентричными детективами, объяви их ущемленные помощники собственную эпидемию «синего гриппа»?

Монк оглядел своих детективов, офицера Кертис и нас, с маленькой зарплатой, недооцененных и, даже, в одном случае, отхвативших пулю помощников. Монк откашлялся и перенес вес с одной ноги на другую.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Пока между убийствами образовалась передышка, думаю, нам стоит навести порядок в отделе убийств: убраться в общем зале, выпрямить фотографии на стенах, выровнять мебель и организовать наши столы, распределив скрепки по размеру и уравняв карандаши.

— Уравняв карандаши? — изумился Уайатт.

— Он хочет убедиться, что все они заточены и длина их одинаковая, — пояснила я.

Монк одобрительно улыбнулся, довольный моей оценкой его мировоззрения.

— О, — Уайатт заграбастал свои карандаши в кулак, переломил их пополам и выбросил в мусорное ведро. — Готово.

— Постарайтесь контролировать свой гнев, — раздался голос его советника.

— Я и контролирую, Эрни, — ответил ему Уайатт. — Разозлившись, я бы их не сломал, а расстрелял из пистолета.

Эрни сглотнул. Мне казалось, его подстрелили случайно. Думаю, ему тоже пришла в голову аналогичная мысль.

— Какой сегодня день? — спросил Портер.

— Воскресенье, — отозвалась Спэрроу.

— Хорошо, а какой год?

— Две тысячи седьмой.

— Нет, я серьезно, — не поверил старик. — Какой год?

— Две тысячи седьмой, — повторила внучка.

— Это невозможно! — воскликнул Портер. — К тому времени я уже умру, а на луне откроют Холидей Инн.

— Вы проверили помещение на «жучки»? — осведомилась Чоу.