Чтение онлайн

Хихикнув, я покачал головой. Мы приближаемся к постаменту, что был создан для церемонии разрезания ленты. Журналисты, столпившись спереди и в центре, готовы получить свой идеальный снимок, и уже продумывают следующие заголовки для своих громогласных статей.

– Мои поздравления, мистер Бахмейкер, – подарил я оппоненту улыбку на миллион долларов.

– Губернатор Матис. Рад, что вы смогли прийти, – широко улыбнулся мистер Бахмейкер.

Он ниже меня на пять дюймов (примерно 13 см, – прим.перевод) и старше по крайней мере на пятнадцать лет.

– Ваш отец сказал мне, что на следующей неделе вы сообщите нам кое-что важное, – мужчина многозначительно приподнял свои густые седые брови.

Я улыбнулся. Мне так кажется. Хотя это больше похоже на гримасу.

– Да, новости, – повторил я, серьёзно подумывая о том, чтобы отправиться на следующей неделе самолётом в Африку.

Если бы не мои обязательства губернатора – этот план вполне бы имел шанс на жизнь.

– Хорошо, я намекну вам кое о чём. У меня есть племянница. Красивая девушка. Завтра она приедет в город. Может, вам двоим встретиться? Переехав с Техаса, она будет работать в «Kincaidand Landry». Милая девочка… Дочь моей сестры. Я был бы рад, если бы вы показали ей, что здесь да как. И да, знаете, что чтобы участвовать в гонке на вашей стороне должна быть леди? Моя племянница Меделин могла бы стать ею.

Мистер Бахмейкер подмигнул, от чего я внутренне застонал. Ещё одна попытка устроить ловушку. Слепые свидания – не мой конёк.

Если бы мой отец был бы здесь – он бы предотвратил попытку мистера Бахмейкера подловить меня. Исходя из слов моего дорогого старика, кандидат не может участвовать в гонке и победить, если будет холост. В тридцать пять, с моей-то внешностью, найти себе первую леди будет всё равно, что прогулка по парку. Только это была прогулка, которую я не был готов принять. Мои сексуальные потребности были более чем удовлетворены. В этом плане у меня не было никаких жалоб.

Выдавив улыбку, я понадеялся, что не выгляжу, словно страдаю запором, пытаясь сойти за вполне счастливого от такого расклада. Мистер Бахмейкер, конечно не был первым, кто попытался свести меня с членом своей семьи, и он не станет последним. Профессиональная-грёбаная-опасность.

– Спасибо, мистер Бахмейкер. Встреча с вашей племянницей звучит мило. «Kincaidand Landry» – отличная фирма, очень престижная. Моё время сейчас расписано буквально по минутам. Уверен, вы можете понять мою занятость и предстоящие новости, но, думаю, у меня не получится показать девушке город, – ответил я, надеясь, что мне удалось увернуться от этой пули. Ненавижу лгать сквозь грёбаные зубы.

– Ну, теперь мне придётся поговорить с вашим отцом. Может, мы сможем решить это вместе, – ответил мистер Бахмейкер, и его техасский акцент становится более заметным.

Очевидно, мужчина не желает отказываться от своей идеи. Интересно, почему он думает, что разговор с моим отцом сможет помочь ему склонить меня на свою сторону? Я взрослый мужчина, и именно я, а не мой старик, решаю, куда совать свой член.

– Конечно, сэр, давайте посмотрим, что можно сделать, – ответил я, понимая, что старик не собирается сдаваться.

У того вклада, что он предложил, есть своя цена. Как и обычно. Теперь у меня есть неделя, чтобы рассказать своему дорогому папочке, что я не собираюсь баллотироваться на пост Президента. Общественность хотела видеть во мне значительную, могущественную фигуру, что сражалась бы за то, чтобы выполнить обещания, продвинуть законы – но это не то, кем я был внутри. Я был чёртовым взрослым испуганным человеком. Да, я могу использовать это слово только в собственной голове. Я испугался того, чтобы противостоять своему отцу. Чёрт, было крайне трудно признаться себе в этом, но ещё труднее – осознать.

Церемония резания ленты началась. Журналисты заняли свои места, как и Ал своё – рядом со мной.

– Как думаешь, его племянница похожа на него? – прошептал мужчина мне на ухо.

Я ударил его в голень, от чего Уолш шагнул вперёд.

– Заткнись, – прошептал я в ответ.

На нас были направлены камеры. Не хочу произвести впечатление малолетки. Мои оппоненты любили спорить о том, что я был слишком молод для своей должности. Не хочу подбросить им ещё одну кость.

Так же часто затрагивался и вопрос о том, что Ал ведёт себя как мудак, когда дело касается женщин, и у него было много тех, кто мог бы привлечь нежелательное внимание прессы. Я же не был мудаком. Я всегда был честным и прямолинейным. Мне не хотелось оставлять после себя след из разбитых сердец или приносить ссоры в свой офис.

Мистер Бахмейкер шагнул вперёд, приблизившись к ленте, чтобы разрезать её. Я заметил, как огромная толпа протестующих пробивается к передней части постамента. Они держали огромные плакаты и кричали: «Сохранить «Хэндерсон Плейс»».

Я был бы не прочь спрыгнуть вниз с трибуны и присоединится к ним.

– Даже не думай об этом, – сказал из-под руки Ал, ударив меня под рёбра.

Он чертовски хорошо знал меня. Я посмотрел на друга понимающим взглядом.

Наклонив голову, он внимательно посмотрел на меня в ответ, сказав, подчеркнув свою позицию:

– Не надо.

Уолш был прав. Как бы я не поддерживал свободу слова и право собираться, сейчас было не время отстаивать собственные верования. Сейчас пришло время пожать руку человеку, что собирался разрушить это прекрасное здание. Архитектуру, которая прибавляла нашему городу характер и жизненность. Вместо этого он собирался построить многоэтажные кондоминиумы, что привело бы к увеличению пробок, потреблению слишком большого количества электроэнергии и привело бы к неравенству расходов на строительство такого огромного здания.

Улыбнувшись, я сделал шаг вперёд, чтобы пожать руку мистеру Бахмейкеру.

Да, я был чёртовым лицемером. Но не судите меня. По крайней мере, пока не услышите мою историю целиком.

Я произнёс пару слов в микрофон, но, по правде, не думаю, что за криками протестующих хоть кто-нибудь услышал меня. Мне пришлось сосредоточить своё внимание на полицейских машинах, расположенных по периметру автостоянки. От меня не скрылось, что полиция пытается удержать протестующих.

Покончив со своей краткой речью, мне вновь пришлось выйти на постамент и пожать руку мистеру Бахмейкеру.

– Я уточню у племянницы относительно даты, – уверенно кивнул он.

– Да, жду с нетерпением, – улыбнулся я, поправляя галстук, внезапно почувствовав, что тот слишком туго затянулся на шее. – Удачи с проектом, – слетело с моих губ, прежде чем я развернулся, чтобы уйти.

Пока мы приближались к «Эскаладе», охрана села мне на хвост, так как демонстрантам удалось ближе подобраться к постаменту.

– Ты собираешься провести жаркую ночку с… Ещё раз, как её зовут? – Ал демонстративно постучал пальцем по своему подбородку, издеваясь надо мной. – Начинается на «М».